Да что ж такое-то⁈ Я думал, тут тихий уголок, но кажется, сильно в этом ошибся. Надо срочно менять локацию!!!

— Оу, — он вскочил, быстро отряхнулся и уставился на нас своими большими, чуть навыкате глазами.

Одежда вполне европейского фасона, но вот лицо… Такое я видел часто, в своем старом мире, возле здания синагоги, что находилось от нас всего в двух кварталах.

— Прекрасные дамы и их мужественный кавалер!!! Простите за столь неподобающее появление!

— А что случилось? — Ника с любопытством смотрела на него, как на неведомую зверушку.

— Сущий беспредел!!! Это бензонА (сын шлюхи (ивр). Прим. автора) из Люксенбурга проиграл мне в споре двести шекелей!!! Это если пересчитать на наши деньги. И когда я потребовал расчет, он позвал меня сюда, а сам явился с друзьями — такими же мелкими поцами, как и он. И посмел заявить, что я жульничал!!! Это я, Хаим Абрахамович Вейсман! Сын великого мелеха Иудеи, царя по вашему, Давида!!! Да я за сегодня, вчера, завтра никого не обманул!!! Возмутительное оскорбление!!!

А он мне перчатку в лицо кинул, а потом эти йа охЕль батАхат (гребаные глиномесы — подразумеваются люди нетрадиционной ориентации. (ивр). Прим.автора) накинулись на меня с кулаками. Но я им дал решительный отпор, как добрый ростовщик злобному должнику!!! Он у меня еще попляшет — Хаим Вейсман не из тех, кто прощает долги, –грозно погрозил он кулаком куда-то в кусты, за деревья.

Оттуда донесся едва слышный мат на плохом русском, после чего наступила тишина.

— Видали? — повернулся он к нам. — Боятся и правильно делают. А проценты капают.

— На что спорили-то?

— Это закрытая информация. Вейсманы никогда не раскрывают секреты сделок. Впрочем, если хотите, можете выкупить у меня их долг. Всего за пятьсот шекелей.

— Но долг же был двести? –удивился я оборотистости еврея.

— Так проценты-то капают! И я подожду, когда сумма утроится, а потом уже приду ее забирать. Но если вы выкупите долг, я, так и быть, уступлю его вам в ущерб себе. Пусть никто после этого не говорит, что Хаим Вейсман скряга. Берете?

— Пожалуй, откажусь.

— Зря, очень выгодное вложение средств. Но русские никогда не умели зарабатывать деньги на перспективу.

— Зато евреи всегда пытались это сделать, но чаще всего получали за это по рукам.

— Ого, мне кажется или в воздухе запахло антисемитизмом⁈ –придвинулся он ко мне.

— Абсолютно уверен, что до меня досталась вонь русофобии.

— Дуэль?

— Однозначно, — кивнул я.

— Камни, ножницы, бумага!!!

— Я принимаю вызов. До трех раз. Готовимся пять минут.

— Принимается!!!

Пока ошарашенные девушки нехотя отошли в сторону, я скинул пиджак и принялся разминаться. То же самое делал и он — крутил кисти, хрустел пальцами, делал наклоны и приседания.

А что? Думаете, легко предугадать за долю секунды, какую фигуру выберет твой враг⁈ Нет. Эта игра — целое искусство.

Сошлись, как два древних воина в схватке не на жизнь, а на смерть. Расстояние — выверенное до сантиметра. Глаза в глаза, руки напряжены, тела готовы к бою, время замерло, и даже боги свесились с облаков, чтобы лицезреть битву века.

— Камень, ножницы, бумага, раз, два, три!

Мой камень бьет его ножницы. Раунд два — его ножницы режут мою бумагу. Третий — мой камень накрывает его бумага. Четвертый — мои ножницы бьют его бумагу.

Последний, решающий раунд — напряжение достигает своего пика. Все затихло, даже птицы перестали петь.

— Раз… — я вижу, как медленно падает с ветки листок.

— Два… — слышу глубокий вдох Ники. Камень? Ножницы? Или все-таки бумага? Мы смотрим друг другу в глаза, и его руку я не вижу. Но я будто чувствую, как надо, поэтому выбираю честную сталь. А он… Гн, любитель договоров и сделок, поставил все на бумагу. Победа!!!

— Приношу свои искренние извинения, — поклонился он.

Ника промакивала мне лоб платком, а Као разминала плечи. Бой был тяжелый, но мы победили.

— У русских, несмотря на то, что всегда пусто в кармане, но зато у них щедрая душа. И порой мне кажется, что в этом и есть ваша сила.

— Евреи дали этому миру множество выдающихся ученых. А их умению приумножать можно поучиться, — с легким поклоном ответил я.

— Я знал, что вы настоящий ишь кхакам (умный, мудрый человек. (ивр). Прим.автора)! Глядя на ваше умное лицо, я думаю, что в вашей крови наверняка затесалась пара-тройка еврейских эритроцитов. Не то, что у этих шлимазлов. Кстати, вы же поступаете в ВМВ? Уверен, там мы сможем с выгодой продолжить наше знакомство.

— Вы тоже туда идете? –удивился я. — А на какой факультет?

— Лечебный, — гордо заявил он.

— Ого, так вы будущий лекарь⁈ А почему у себя не поступили? Насколько я слышал, в Хайфе у вас есть прекрасная медицинская академия.

— Все верно. Но я хочу быть военным лекарем. Они больше уважаемы и больше зарабатывают. А у нас только гражданская направленность. Так что до встречи там. А я пойду пока, найду нашего посла, накручу ему пейсы, чтобы не оставлял в одиночестве своего адоная.

— Предлагаю отсюда уходить и как можно быстрее, — нахмурившись, сказала Ника. — А то как бы тут еще кто-то не появился. Хотели побыть в тишине, и то не дают.

— Поддерживаю, — вздохнула Као. — Меня эта прогулка несколько утомила.

Я просто кивнул, молча соглашаясь, подал девушкам руки, сделал шаг…

— Тебе привет от князя, — тихий шепот в ухо, холодная сталь ножа коснулась моего горла и резко дернулась в сторону…

Мгновение, доля секунды, миг понадобились мне, чтобы осознать происходящее. Ну, еще повезло, что этот гад не учел моей пробудившейся магии. Щит сработал как надо, поэтому лезвие бессильно скрежетнуло по нему. А дальше события понеслись вскачь.

Удар, рука нападающего уходит в сторону и ломается в локте, я чуть смещаюсь.

Нога в челюсть — это уже Ника. Тот падает.

Прыжок, и вот у него в глазу небольшой нож. Воткнула, повернула, выдернула, отскочив — Као даже на миг не засомневалась, успев уйти до того, как брызнувшая кровь испачкает ей платье.

Еще пара секунд, и к нам выскакивает стремительно седеющая охрана, ведущая еще двоих неизвестных, закованных в магические подавители.

Причины преждевременной седины стражников понимаю — отец за такие промашки обычно отправляет в вечный отпуск под землю. И это что касается моей охраны. А вот дворцовая за свой провал уже получит по заслугам от дяди. И боюсь, он будет более суров — приглашая сюда людей, он является гарантом их безопасности. А тут, считай, его императорское слово нарушено — простым взысканием точно не отделаешься.

— Владимир Федорович, с вами все в порядке? — с надеждой спросил Виктор, один из скрытников нашего рода.

— Нормально все. Хотя, признаюсь, это было… волнительно. Хоть и не в первый раз меня пытаются убить, а все равно каждый раз переживаю.

— Пойдем отсюда, — Ника взяла меня под руку.

— И то верно. На трупы дураков смотреть неинтересно, –подхватила меня под другую Као.

— Проводить! — рявкнул Виктор, и четверо человек отделились от десятка и пошли за нами на некотором расстоянии. Все маги уровня магистра — такие и против архимага выйдут, а уж выучке любой спецназ позавидует. Гвардию рода отец гонял лично и спуску не давал.

— А почему ваша дуэль с этим… Хаимом была похожа на фарс? — решила разбавить Ника наше молчание.

То, что они, по сути, только что убили человека, ее никак не тревожило. А вот дуэль — это да, это интересно.

— Потому что евреи бесплатно не дерутся, а русские не дерутся за деньги. Обычная практика, когда между адекватными людьми нет крови. Поспорили, разрешили спор и остались вполне довольны друг другом.

— Он странный, — задумчиво сказала Као. — Смотрел так, будто оценивал.

— Ох, поверь мне, не просто оценивал — он тебя уже продал, купил и снова продал, но уже дороже. В голове, конечно же. Нет, они не все меряют деньгами, но если это касается отношений внутри их семьи или народа. А остальных надуть не грех, только потому что они не они. Все просто.