Я улыбнулся. Улыбка вышла кривой — губу все же разбило.

— Еще увидимся, Петр Ильич.

— Надеюсь, что да, — ответил он. — Надеюсь, тебе есть во что переодеться?

— Бытовая магия рулит, — улыбнулся я, очищая одежду и частично ее восстанавливая. — Если что, у Левчика возьму.

Я вышел с арены, поднялся по той же винтовой лестнице и пошел по коридорам. Теперь я шел не как гость, не как племянник императора. Я шел как тот, кто сегодня стал на голову выше, чем был утром.

В комнату Левчика я добрался минут через пять. Она была на втором этаже, с видом на внутренний двор. Я постучал и вошел без приглашения — брат был дома, сидел с джойстиком в руках и рубился в какую-то игру. Ага, сегодня же суббота, занятий нет.

— Вовчик⁈ — удивился он. — Ты чего такой… И от тебя пахнет горелым, и морда в синяках!

— Я был у Гордеева, — сказал я, падая в кресло. — Мы тренировались. Часа три. И знаешь… Я теперь, кажется, понимаю, что такое магия.

Левчик отложил джойстик и внимательно посмотрел на меня.

— И что же это такое?

Я улыбнулся — по-настоящему, без кривизны.

— Это как дышать. Только по-другому. Я не знаю, как объяснить. Но теперь я могу намного больше.

Левчик усмехнулся и покачал головой.

— Ладно, герой. Ты выглядишь так, будто сражался с медведем. Давай, показывай свои «новые возможности». Я налью чаю. И поговорим о нашем плане. Мы наконец-то готовы начать.

— Отлично. Рассказывай, что уже сделали, — довольно потер я руки…

— В общем, у нас все готово, брат. — отрапортовал Левчик. — Были небольшие нюансы из-за того, что место изменилось, но мы справились. Хорошо, что ты пришел в себя, а то без тебя было бы подозрительно.

Как и договаривались ранее, через два дня мы всей компанией — мужской, конечно же, — едем в Питер. Там как раз открылся модный ночной клуб — жутко элитный, только для аристократов. Садимся там и ведем асоциальный образ жизни два или три дня подряд. Официальная причина — празднуем твое возвращение. Родителям это не шибко понравится, но возражать не будут.

Трое под иллюзиями Проныры, Бима и Бома будут сидеть с нами в закрытой части, куда даже охране хода нет. За это время наши доберутся до Стамбула и сделают все, что нужно, а после вернутся. Ну и далее ход за Цаплей.

— Не подведет? — нахмурился я.

— Не думаю. Но она хочет не один процент, как договаривались, а три.

— Она охренела, что ли⁈ — вскочил я. — Да даже один процент — это миллионы!!! Куда ей столько одной⁈

— Иначе, мол, результат не гарантирует.

— Дадим полтора, не больше. А откажется — пусть пеняет на себя. И вообще, по ней надо будет что-то решать.

— Хочешь ее… убрать?

— Нет, если будет умной. Даст клятву душой и магией, что ни прямо, ни опосредованно не будет вредить Российской империи и ее жителям, и пусть катится на все четыре стороны.

— А если нет?

— Девочка Маша купаться пошла. В среду нырнула, в субботу всплыла. Намек понят?

— Утопим?

— А что еще останется? Не горло же ей резать. Да и рыбкам тоже что-то есть надо.

— Ты стал жестоким, брат, — покачал головой Левчик, в его глазах осуждение смешивалось с невольным восхищением.

— Посмотри на меня, вспомни о том, что со мной было, и повтори это еще раз. Мои руки по локоть в крови, а число убитых я перестал считать после первой тысячи. Ты знаешь, что такое магистр магии против полка пехоты, у которой слабая магическая защита? Две минуты, и от него остается только фарш из перемолотых тел. На войне нет места жалости и состраданию. Есть враг — убей. Иначе он потом ударит тебе в спину. Гуманность для слабаков, как бы противно это ни прозвучало.

Всякий, кто несет угрозу моей жизни, моей семье или моей стране — враг, к которому я не испытываю жалости. Поэтому оставь свою рефлексию, Левчик. Ты — будущий император, и тебе придется отправлять людей на смерть. Прими это как данность. Иначе сойдешь с ума, думая об этом.

— Для этого у меня есть ты, — слабо улыбнулся он.

— Но я такой же твой будущий подданный, как и все остальные. И приказ должен будешь отдать именно ты. А мы — инструменты в твоих руках, — должны его выполнить.

— Не хочу быть императором, — поник он.

— Не боись, брат. Мы тебя не бросим. Да и Его Величество еще нескоро на покой уйдет. Но за это время ты, наконец, должен понять, что у правителей иная мораль.

— Да знаю я. Но все равно… Как-то страшно. Не хочу об этом. Знаю, что ты все сделаешь правильно. А теперь колись — как ты за год поднялся до архимага? Не поверил бы, если бы отец не сказал. Это же невероятно! Полковник спецназа, самый молодой сильный маг империи, отличник боевой и политической подготовки. От количества медалей глаза слепнут. И это все ты!!!

— Забыл еще, что я красавчик и душа компании.

— Это вторично, — замотал он головой. — И я бы тебе позавидовал, если бы не читал сводки с фронта в общем и те, в которых ты участвовал лично. Иногда казалось, что это вообще не про тебя пишут. А про кого-то, кого я совсем не знаю.

— Война она меняет людей, брат.

— Но, надеюсь, тебя-то она не слишком сильно изменила? Ты же все еще тот самый Вовчик, с которым мы влипали во всякие неприятности, с котором можно хоть в огонь, хоть в воду, хоть в бордель?

— Все тот же, брат. Хотя последнее сомнительно в свете появившихся у меня девушек.

— Ну да, целый боевой гарем завел. Но я тебе не завидую. Вот совсем.

— Лена мозги вправила? –усмехнулся я.

— Ну, и она тоже, — чуть смутился он…

— Вовчик!!! — влетела к нам Таня и тут же прыгнула ко мне. — Ты когда в себя пришел? А почему мне не сказали? А я замуж выхожу! Ты себя как чувствуешь? А сам когда женишься? А у меня будущий муж симпатичный. Мне понравился. Как думаешь, а я ему понравилась…

Судя по лицу Левчика, голову он отключил сразу после ее появления, а я вот оплошал. Очередь ее вопросов снесла ту маленькую защиту, что успел поставить, и поэтому пришлось ее тормозить, просто крепко прижав к себе, дабы она замолчала. И сработало! Она что-то еще помычала мне в грудь и как-то резко затихла. Я даже чуть отстранился, чтобы проверить — все ли хорошо.

— Я тоже по тебе соскучился, сестренка, — чмокнул ее в щеку. — На свадьбу-то пригласишь?

— Что за глупый вопрос⁈ Да ты не просто приглашен — ты почетный гость! Хотя я глупость сказала — как брат может быть гостем? Тут же и твой дом, а мы твоя семья.

— Я ценю это. Очень. И искренне рад за тебя. И мне будет чуточку грустно, когда ты уедешь от нас.

— Да? Я как-то об этом не подумала. Мне тоже будет грустно. Нет, мне уже грустно! Уа-а-а-а!!! — заревела она, вцепившись в меня как клещ. — Не выйду замуж, не хочу уезжать! И вообще, если хочет — пусть сюда перебирается. Тут будем жить.

Левчика от этих слов чуть инфаркт не хватил и он мне жестом показал, что со мной сделает, если Таня останется тут.

Нет, так-то ее в семье очень любили, но, по слухам, ее будущий муж не сильно от нее отличался. И двух подобных личностей империя просто не перенесет.

К счастью, у Тараторки зазвонил магофон, она посмотрела на экран, чмокнула меня в щеку и куда-то умчалась.

— Ф-фух, — выдохнул брат. — По грани прошлись. Ты хоть думай, что говоришь. Смерти нашей хочешь?

— Да ладно тебе, — отмахнулся я. — Ну не может все быть так плохо. Или может?

Левчик вообще не шутил и был напряжен.

— Ой, мне домой надо, — тут же засобирался я. — Я девчонкам посиделки собрался устроить. Да и позаниматься надо.

— Беги-беги, подлый трус. И не забудь — через два дня!

— Помню, не прощаюсь, — помахал я ему рукой и пошел на выход.

Уже из машины позвонил девчонкам и сказал, что кризис прошел, и я теперь адекватный. Ну, почти. Был во дворце, ни к кому не приставал, гормоны под контролем.

Те сразу обрадовались и предложили сходить в какой-нибудь ресторан. Они как раз собирались на вылазку и все были одеты и причесаны.