На его адъютанта — капитана Иволгина, попытавшегося что-то вякнуть, я не обратил внимания. Безвредная скотина, сидевшая тут по большому блату, мне не была интересна.

— А, Владимир. Заходи. Я, признаюсь, ждал тебя раньше.

— Раньше?

— Ну как же, ты уже видел свое пополнение? Доволен?

— Вы это сейчас серьезно? — я опять начал злиться.

— А ты видишь, что я улыбаюсь?

— Господин полковник… Можно говорить честно и откровенно?

— Изволь.

— Какого хера тут происходит⁈ На кой-черт вы прислали ко мне именно их? Мало мне головной боли, так еще и за них теперь переживать⁈ — под конец я уже орал.

— Они бойцы русской армии, прошли соответствующую подготовку, майор!!! И не тебе мне указывать, кем заменять выбывших солдат!

— Вы знаете, кто эти девушки и что они значат для меня?

— Знаю. И считай, я тебе сделал подарок. С тобой у них шанс выжить больше, чем в другом отряде. И думаю, только ты с ними сможешь совладать, больно уж дикие. Почитай их личные дела и потом прими решение. И если скажешь, что они тебе тут не нужны, я обещаю отправить их в другую часть. Такой вариант тебя устроит?

— Устроит, — кивнул я, уже про себя решив, что по-любому они тут не останутся.

Слишком уж жаркое у нас место, слишком уж часто мы рисковали вообще не вернуться с задания. И слишком уж многих я потерял за эти месяцы.

Развернувшись, я вышел и только тогда вдруг почувствовал, что вспотел. Да уж, нервы ни к черту. Неделю вроде бы ничего не делаем, а все равно внутри будто сжатая пружина. Пойти поесть, что ли?

— Деспот, — ко мне подбежал боец из отряда пластунов.

Были мы с ними пару раз на заданиях — надежные ребята. Чуть жестокие, но кто сейчас без греха? Война же идет.

— Там возле столовой твои сцепились. Как бы до крови не дошло.

— М-мать! — выругался я и рванул туда.

Вот на полчаса всего одних оставил! Накажу, максимально жестко накажу. Они еще не поняли, за что меня называют Деспотом!!!

Крики я услышал еще до того, как добрался до столовки. Перед входом собралась толпа человек в тридцать, в центре которой стояла Ника и какой-то подполковник с нашивками инженерных войск. Новенький, видать, потому как не помню такого.

Полуполковник гневно топорщил усы, нависая над хрупкой девушкой, а эта «хрупкая» уже отвела кулак, готовясь зарядить по рыжей морде.

— Я не потерплю неуважения от какой-то девки, которая даже пороха не нюхала! — орал тот. — Ты у меня в карцере сгниешь!!!

— Пошел в жопу, жирный ублюдок! Еще слово, и твои яйца познакомятся с моим ботинком…

— Хватайте ее!..

— Не так быстро, — появился я, распихав его друзей, что закрывали проход.

Все девочки были тут — напряжены и готовы к бою. Кроме Белки, естественно — она грызла травинку чуть в стороне и не собиралась вмешиваться. Ее все это забавляло. Ну да, они еще не наши, поэтому и не лезла. А то бы этот мудень уже собирал выбитые зубы переломанными руками.

— Ты еще кто такой… майор? — его взгляд скользнул по моим погонам. Красивым таким. Потом по наградам.

Ну да. Я ж парадную форму напер на себя и теперь казался сам себе попугаем.

Потом он сложил общую картину в целом — в империи не так много людей с наградами, подобными тем, что красовались на моем мундире — и почему-то решил, что я на его стороне.

— Деспот. Спецназ, разведка. Командир отряда «Витязи»

— Саныч. Начальник инженерных войск.

— Недавно прибыли?

— Два дня назад. И уже столкнулись с вопиющим неуважением! С какой стати старшины и сержанты обедают в офицерской столовой? И почему такое пренебрежение к старшему по званию? Я требую для них наказания!!!

— Это мое пополнение, — едва заметно скривившись, сказал я. — Не успели еще нашивки надеть.

— Это ничего не меняет!!! У спецназа нет никаких привилегий!!!

— Это, может, у вас там, далеко в тылу, и нет, а у нас тут есть правило — не вставай на пути голодного воина. Потому что когда он голоден, он зол. А злой спецназовец — это бедствие почище урагана. Ты недавно тут, поэтому на первый раз прощу твое незнание, но потом, боюсь, для тебя все кончится плохо.

— Вы… Ты мне угрожаешь⁈ –задохнулся он от возмущения. — Да я на тебя рапорт подам!!! Ты у меня сортиры вечно драить будешь!!!

— Ой, дура-а-ак, — услышал я шепот кого-то из девчонок. Но не воспринял, потому как начинал сатанеть.

— Сортиры, значит. Вечно, значит, –сощурился я.

— Именно! Своим языком!!! — его понесло, и как остановиться, он не знал.

— Еще и языком? Что ж, заметьте, не я это предложил.

Мой кулак врезается ему в живот. Подполковник, охнув, сгибается — и получает коленом в нос.

Брызнула кровь, но я был быстрей, и она на меня не попала. А я, схватив за шкирку воющего от боли и ужаса мужика, потащил его в сторону солдатских туалетов.

Парочка его друзей попыталась меня остановить, но разлетелась в разные стороны от ударов Белки.

А этот, раз умеет так хорошо языком мести, то и посмотрим, как он им вылизывает!

Но не судьба — дорогу мне преградили с самыми недобрыми намерениями, а толчки эфира показали, что сейчас будет жарко.

Ладно, все равно размяться хотел, а тут и повод подходящий. Потому как дорогу мне заступил командир тяжелых гренадеров, майор Арлекин, с которым у меня был давний конфликт. И кажется, теперь он разрешится, но не в его пользу.

Откинув тело в сторону, я пошел на него, разгоняя кровь по телу…

— Нарушаем устав, разлагаем дисциплину, нападаем на офицера выше по званию. По совокупности тянет на каторгу или расстрел, что более вероятно в военное время, — цедил Арлекин, он же майор из тяжелых гренадеров, он же Гришка Савельев — барон из захудалого рода, каким-то образом сумевший подняться до старшего мастера к своим сорока годам.

Ну да, кто-то скажет — барон против князя не пляшет. Где один, а где второй? На гражданке, может, и так, но это армия и тут свои порядки. Погоны значат больше, чем твоя родословная, а личная сила больше, чем сила рода. То, что происходит в армии, остается в ней. И никто не будет вмешиваться, если князя, например, на дуэли убьет простой барон — тут иные правила.

Поэтому, кстати, Ника и не кричала, что она дочь Скуратова — не поможет. Да, папа потом может и отомстить по-тихому, но если вылезет — позора не оберешься.

В общем, можно долго рассуждать на эту тему, но примите как факт — тут все иначе.

Поэтому и пытался разговаривать со мной через губу Арлекин, уже давно нарывающийся на знатные пиздюля. Как раз с того момента, как они, прикрывая наш отход, нарвались на другой вражеский диверсионный отряд, который просто шел по своим делам на нашу территорию. Ну мало ли, поубивать кого-то хотели, может, и взорвать чего. Но шел этот отряд не за нами, факт. А вышел как раз на Арлекина и его людей. Так они оказались зажаты между двумя огнями и получили хорошо так по щам, хотя я предупреждал его, что не стоит быть слишком самонадеянным и не надо лезть в прямой бой, а лишь прикрывать нас, отходя на позиции. Но тот не послушал и теперь считает, что мы специально все подстроили. Идиот же, что еще сказать. Потом еще была парочка мелких стычек с ними, когда он попытался подставить моих парней. И вот сейчас, кажется, все и разрешится.

— Желаешь сам привести приговор в исполнение?

Полуполковник был отпущен, правда, тут же схвачен Белкой. Ее командира оскорбили, и этого было достаточно, чтобы сразу записать виновника в ее личные враги. Уверен, что если бы она его наказывала, то вылизывание только солдатским сортиром не ограничилось.

— А думаешь, не смогу? –придвинулся он.

— Отойди на два шага. У тебя изо рта воняет. Наверное, мозг гниет — вон, голова вообще не работает. Впрочем, она тебе нужна только для того, чтобы есть — умных мыслей в ней никогда не было.

— Дуэль! — рявкнул он. — Без ограничений!

— Сам понял, что предложил? Если я тебя грохну, меня ж потом под трибунал отдадут.