— Не переживай — я уже это делал, — сказал я, тепло ей улыбнувшись. — Пошли, хватит время терять.

Я ступил на первую ступень. Под ногой камень оказался теплым, почти горячим, несмотря на холод, который источал храм. Иллюзия или реальность? Я не знал. Но я ступил второй раз, третий.

Сзади зашуршали шаги отряда. Мы поднимались по ступеням, и гул становился громче. Теперь я мог различить в нем голоса — они были нечеловеческими, многослойными, как шум водопада. Они шептали что-то на древнем языке, который я не понимал, но интуитивно чувствовал: они повторяли одно и то же слово. «Баланс. Баланс. Баланс».

На вершине лестницы нас встретил портал. Стремный такой, окруженный молниями — арка из черного камня, внутри которой пульсировала тьма, слишком густая, чтобы быть просто тенью. Она не пропускала свет, она поглощала его. Я остановился в двух шагах. Отряд застыл за моей спиной. Слышалось только тяжелое дыхание Ники и звон браслетов Као, которые начали дрожать без всякой причины.

— Мы в центре города, — сказал я, оглядываясь последний раз. — Вокруг нас руины. Но это только внешность. Внутри, за этой аркой, начинается настоящий Мемфис. Тот, который никогда не умирал. И он помнит вас. Помнит каждого.

Я шагнул в черноту.

Шаг — и мир перевернулся. На секунду я ослеп, потерял равновесие, но тут же ноги уперлись в твердый пол. Я открыл глаза.

Я стоял внутри храма Анубиса. Это был гигантский зал, уходящий вверх, в темноту, так что потолка не было видно. Колонны уходили в небеса, покрытые барельефами, где люди склонялись перед шакалоголовыми богами, несли дары, плясали в ритуальных масках. Свет проникал только через узкие щели под куполом, и он падал длинными косами лучей на каменный пол, высекая в воздухе танцующие пылинки. В центре зала стоял массивный алтарь — черный, отполированный до зеркального блеска. На алтаре лежали весы. Те самые весы, на которых взвешивают сердца умерших. Одна чаша была пуста, вторая — с черным пером.

Отряд ввалился за мной. Изабелла выругалась, когда ее посох задел косяк. Вика присвистнула. Као упала на колени и зажала уши руками.

— Они говорят, — простонала она. — Они говорят со мной. Они говорят, что мы не те, кем кажемся, что мы зря сюда пришли. Что мы умрем!!!

— Встань, — приказал я, подходя к ней и поднимая за локоть. — Это не призраки. Это память камней. Их можно игнорировать.

— Но ты слышишь их? — спросила она, глядя на меня расширенными глазами.

— Слышу, — признался я. — Но я слышал их раньше. В другой гробнице. Это просто голоса прошлого, забей.

Я отпустил ее и повернулся к алтарю. Весы стояли неподвижно. Я знал, что, если коснуться их, начнется испытание. И это испытание будет похоже на то, что я устроил девушкам в своей иллюзии. Но здесь оригинал. Здесь нет права на ошибку, если ошибка — настоящая. Правда, я не знал, вернет ли меня эта гробница в начало, или я просто растворюсь в ее камнях.

За моей спиной отряд застыл, ожидая приказа. А я стоял и смотрел на весы, на черное перо, на пустую чашу, и тихо спрашивал себя — на хрен я вообще сюда поперся? И тут же отвечал — потому что я человек и хочу жить по правде. И если у меня есть шанс спасти хоть кого-то ценой своей жизни, я это сделаю.

Тишина в зале стала плотнее. Гул стих. И я сделал шаг к алтарю, чтобы положить свою руку на весы.

И в этот момент рядом открылся портал и из него кто-то вылетел, буквально снеся меня.

Долбанувшись об колонну, я почувствовал, что сейчас буду убивать.

— Привет, — радостно сказал парень, лежащий рядом.

Я посмотрел на него. В его глазах плескалась тьма.

Кажется, все начнется раньше, чем я планировал…

— Привет, — радостно сказал парень с глазами, полными тьмы.

Бодренько так встал, понюхал зачем-то свою руку, вытер ее об штаны и протянул мне.

— Василий, можно Васька.

— Владимир, можно Вовчик, –ответил я на рукопожатие. — А ты кто?

— Я слишком известная личность, чтобы вот так рассказывать о себе. И что тут у нас? — он с шумом втянул воздух и скривился. — Египет, мумии и боги с головами животных. А ты, человек с ликом шакала, нахера его тушку напялил? Она ж тебя рано или поздно выпьет.

— А вот с этого места поподробней, — напрягся я, как и мои девчонки, которые незаметно взяли его в кольцо.

Но его, похоже, это вообще не трогало. Он стоял передо мной с олимпийским спокойствием — высокий, черноволосый, с максимально наглым лицом. А еще он маг, прям очень сильный и очень непонятный.

— А чего подробней-то? Это ж Анубис, привратник царства мертвых. Он, так сказать, противоположность жизни. А ты, надев его личину, так же противопоставляешь себя ей. Отчего твое смертное тело начинает потихоньку разрушаться. Он же жизненную силу из тебя сосет. А еще, как я вижу, к твоей душе привязан дух — этот делает то же самое, но намного медленней. В общем, паразитов в тебе не счесть — рекомендую глистогонное и сменить портного.

— Только в теле Анубиса я могу пользоваться древней магией…

— Чушь полная. Она у тебя либо есть, либо нет. Ты все делаешь сам, а эта черная тушка лишь костыль. Хочешь верь, хочешь не верь, но я бы от нее избавился. Пожиратель падали, что может быть хуже? — опять скривился он.

— Ты так и не ответил, кто ты и откуда.

— Я велик и всемогущ!!! — надулся он, встав в максимально пафосную и глупую позу. — Когда я иду, дрожит земля и пылает небо, от моей подступи рушатся твердыни и кипят моря! Огонь бежит по моим венам, а ветер наполняет силой крылья!!! Я…

— Головка от буя… Можно попроще?

— Я тот, кого попросили помочь тебе. И награду достойную обещали. Но не сказали, что дело будет в Египте, а то фиг бы пошел. Ты богов их видел? Все уроды. Ну, кроме разве что Бастет — милая кошечка. Чешешь ей за ушком, а она мурлычет. А остальные твари. Особенно Анубис и Осирис. Впрочем, Ра от них тоже далеко не ушел — даром, что вроде как бог солнца, а по факту тот еще стервятник. То ли дело греческий пантеон — там такие красотки, что глаз не оторвать. А Египет… Тьфу — растереть и забыть!

— Так ты бог⁈

— Нет, я куда лучше. Сильней. Быстрей, красивей. Когда я иду, дрожит земля и пылает небо, от моей подступи рушатся твердыни и кипят моря…

— Ты повторяешься, — хмыкнул я.

— Иногда следует напомнить о своем величии, потому как память у смертных короткая. Так, давай вводи меня в курс дела. Пойдем, быстро всех сожрем, и по домам.

— У меня договор с Анубисом…

Не знаю, почему, но мне захотелось рассказать все этому странному парню с тьмой в глазах. И хоть я чувствовал себя глупо, но ему хотелось верить. И довериться.

— Я помогаю ему, а он вернет к жизни моих друзей.

— И много их?

— Не считал, но человек пятьсот точно будет.

— Ох, ничего себе, какой ты общительный! А помогаешь, прости, с чем?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Наверное, как дойдем до нужного места, расскажет. Но, скорей всего, будет драка с Ра.

— С Ра, говоришь? — задумался он. — В принципе, это неплохо. Надрать жопу этому пернатому — это мы завсегда рады. Но есть нюанс… Как бы светлые боги не обиделись. Если навалятся все разом, можем не вывести.

— Не обидятся. Нет их. Спят они. Ну, мне так сказали.

— А Ра, значит, проснулся? Да и хер бы с ним. В общем, расклад такой — раз нам надо идти в Царство мертвых, мы идем вдвоем. Своих красоток туда не тащи, помрут. Это место не для живых. И насисечные алтари этого трупоеда не спасут — пару минут максимум продержатся и рассыпятся. Что? Не знал? Сюрприз, значит. А твой посильней будет, да и магии в тебе больше. И шкуру Анубиса пока не снимай — она твоя защита там.

— Эй, мы тоже хотим пойти!!! Мы тренировались и вообще…

— Можете идти, — с энтузиазмом закивал он. — Так ваш друг сэкономит на ваших похоронах. Я ж не приказываю, а рекомендую. Смекаете разницу?

— Тогда зачем мы здесь?

— Ну так вы ж его девушки, как я вижу. Если его душа получит повреждения, то вы его спасете силой своей любви. Все как в любовном романе, только с перекосом в сторону трагедии. Ну, или комедии — тут как пойдет. А пока охранять вход будете, чтоб всякие не прошли… Ну, я не знаю. Например, в моем мире самые страшные — это торговцы парфюмом. Женским. Везде пролезут.