— Согласны подтвердить свои слова на камне правды? –посмотрел на нас прапорщик.

Ага, значит, тут и такой артефакт есть — интересно. Простой камень, считывающий человеческие реакции. Соврал — становится красным, правду молвишь — зеленым. Использовать такие могли лишь в отделениях ТК, жандармерии и в некоторых высших учебных заведениях, но далеко не во всех.

— Без проблем, — кивнул я.

Ну а что? Скажу как есть — шел, наступил, пошел дальше. Все честно.

— Я не мочь. У меня все болит. Я потерпевший!!!

— Что показали камеры? — обратился Завывайло к своим подчиненным.

Один из них достал планшет и молча показал ему все, как было.

— Ясно. Этого к лекарям, а после в карцер, — кивнул поапорщик на шведа. И затем посмотрел на меня. — А тебе пока устное предупреждение. Еще раз допустишь подобное и тоже окажешься там. Хотите пустить друг другу кровь — арена в вашем полном распоряжении, круглосуточно. Вне ее любые драки запрещены. А теперь заканчивайте с обедом, у вас осталось семь минут.

В общем, завывающего шведа утащили, а вместе с ним пропал и его друг. Остальные вернулись к еде, попутно шумно обсуждая произошедшее.

А я спокойно продолжил есть — не о чем переживать. К тому же, этот олень проходил у меня в списке «убить, нельзя помиловать». Шведы, внешне держащие нейтралитет, по факту были верными псинами кайзера. И этот урод приехал сюда явно не учиться, а разнюхивать и сливать информацию о нас. Так что, думаю, он и месяца не проживет — если не я, так кто другой убьет его на дуэли. И не только его, так-то у меня большой список.

Зачем тогда, спрашивается, мы пустили сюда этих плохих, которые против нас? Ну, как гласит народная мудрость, держи друга близко, а врага еще ближе. Наша контрразведка не дремлет и ведет свою игру против таких вот явных врагов, выискивая с их помощью скрытых. И иногда нужно убить одних, чтобы зашевелились вторые. Но убить так, чтобы было все естественно. А что может быть естественней, чем смерть на дуэли, которую сам же и спровоцировал?

— Ты в своем репертуаре. Ни дня без приключений, — Ника аккуратно вытерла губы.

— Он не меняется, — улыбнулась Као.

— С вами он тоже влипал в неприятности? — усмехнулась Изабелла.

Болконская промолчала, потому как в ее случае неприятности спровоцировала она сама, о чем явно не хотела вспоминать.

— Без них было бы скучно, –глубокомысленно заметил я. — К тому же, я их не ищу — они все сами. Лезут и лезут. И вообще, дамочки, если вспомнить историю знакомства почти с каждой из вас, то начиналась она именно с неприятностей. Ну, разве что за исключением Као. Но там все потом компенсировалось. Так что хватит обсуждать такого чуткого и внимательного меня и пошли получать вашу форму, а так же учебную литературу. Ну, и к общей учебной базе академии надо подключиться. А значит, путь наш далее лежит в библиотеку. Изабелла, только не делай такое лицо! К твоему сведению, библиотека — это вовсе не ругательное слово, а место, где лежат всякие умные книги и файлы. Анна, ты с нами? — посмотрел я на Болконскую.

— Нет, я пока пойду Свету проведаю. Посмотрю, как устроилась. Если что, позже загляну. Пойдем ко мне на этаж и отметим ваше поступление. Сегодня можно — закручивать гайки начнут лишь завтра.

В общем, с ней мы расстались и потопали в хозяйственную часть, путь в которую я подсмотрел на стене столовой, где висела ее подробная карта. Через магофон искать было не вариант — мы еще не в танцах. Ну, в смысле, не имеем своего аккаунта.

Кстати, здесь на занятия магофоны таскать нельзя, да и вообще, пользоваться ими на территории можно очень ограничено. Везде стоят глушилки, так что все звонки либо в увольнительной, либо из специального помещения, которое, конечно же, прослушивается.

Для внутренней связи нам выдадут армейские планшеты с ограниченным выходом в сеть и заранее загруженным учебным материалом.

Форму мы получили быстро — очередь к тому времени почти разошлась, и мы, простояв всего минут пятнадцать, вошли внутрь. Седой мужик — прапорщик, — посмотрел на меня, узнал, потом на девушек… И без лишних разговоров выдал все, что нужно, включая нижнее белье, еще и приличного качества.

Правда, девушки, глядя на всю эту «красоту», сморщили носики, ну да не в сказку попали. О гражданской одежде теперь они надолго забудут — ее придется сдать вот этому самому прапору на хранение. Даже в город выходить можно только в военной форме.

Не знаю, что им там не понравилось. Я пощупал материал — мягкий. Ну да, не шедевр французского кутюрье Инесс де ля Форсаж, но зато наше, российское, прочное и надежное. Но они ж принцессы и герцогини, не привыкли к такому. Нике, как и мне, было пофиг — она подобным не избалована, так как росла в семье простолюдинов.

Далее нас ждала библиотека — и вот тут мы реально застряли, потому как народа было до хрена и больше. Толпа растянулась метров на двести и двигалась крайне медленно и нервно. То и дело из нее доносилось:

— Я тут стояла!!!

— Куда лезешь⁈

— Ща как дам огнем в морду!!!

В общем, народ бунтовал — бессмысленно и беспощадно.

— Уже заняли очередь? –протолкалась к нам Болконская, крепко держа за руку Свету Алферову.

— Эй, вас тут не было!!! –раздалось от тех, кто стоял за нами.

— Мы вместе, — развернулась Анна к недовольным. — А кто будет говниться, в нарядах сгною! — рявкнула она.

Ну да, как-никак сержант второго курса, имеет много власти над первым. Даже если это не ее факультет. Нет, просто так гнобить новичков, конечно, никто не даст, но и в рамках устава она много может сделать.

— А у Светки дуэль завтра.

— Дуэль? — удивился я. — И когда успели и, главное, почему?

— Койку возле окна не поделили, — смущенно потупилась та. — Я первая ее заняла, вышла на минутку. Смотрю, а мои вещи уже на другой валяются. А эта хамка стоит и ухмыляется, да еще так мерзко.

— А ты…

— А я ей в нос зарядила. Кстати, она француженка, — сказала Света.

И все дружно посмотрели на Изабеллу.

— Что? Да, я могу предположить, кто это. Баронесса Инесса де Кюри, дочь главного казначея. Мерзкая особа. Не знала, что у нее вода открылась — думала, воздух будет. Нас трое из Франции приехало — еще граф Арманд, но у него земля вроде. Но это не точно. Мы хоть и из одной страны, но это не значит, что мы друзья или подруги. Так что если ты ее сильно побьешь, я не расстроюсь.

— М-да, с этими иностранцами, чую, мы еще хлебнем горя — разные люди, разный менталитет. И каждый мнит себя гением, приехавшим просвещать северных варваров, — в отличие от нашего императора, я был настроен несколько пессимистично

— А тебе не все ли равно? — чуть толкнула меня плечом Ника.

— Шахдарами Владимир? –отвлек меня от девушек мягкий мелодичный голос за спиной.

— Владимир да, а этот дарам — пока не знаю…

Повернувшись, я увидел невысокую, темноволосую девушку. Очень стройную на уровне худобы, но вместе с тем с большой грудью и крутыми бедрами. Признаюсь, даже залип на секунду, утонув в ее темных глазах.

— Шахдарами — по-вашему князь, — ответила она. — Я Жасмин, дочь Мохмада Асира, Первого посла Персии в Российской империи. Отец велел мне держаться поближе к вам.

— Персидская шлюшка, –услышал я за спиной шипение Каомы, но не обратил на него внимания.

Тем более, что за эту Жасмин отец мне говорил, как и о том, что нужно оказать ей посильную помощь, впрочем, не особо влезая в ее дела. Так, просто обозначить, что она находится в моем кругу, не более. Все-таки российских курсантов в академии абсолютное большинство, а фамилия Романов отрезвляюще влияет на многие горячие умы. В постель ее, кстати, очень не рекомендовалось пускать, потому как что на уме у девушки, не знает никто, и персиянка с милой улыбкой может с легкостью перерезать тебе в горло в тот момент, когда ты будешь думать, что она от тебя без ума. Восток дело тонкое, ага.

— Какая у вас стихия? — я был сама учтивость, потому как на нас смотрели и надо было сразу показать всем, что она с нами.