— Не время для откровенностей, Ника, — тяжело посмотрел я на нее. — Скажу лишь одно: есть шанс все исправить и, возможно… Я говорю, лишь возможно, их всех вернуть обратно.

— Ты хочешь поднять трупы? –отшатнулась от меня Каома.

— Что? Нет! — поперхнулся я чаем. — К жизни вернуть, полноценной. Но пока об этом молчок. И вообще, все очень непонятно. Забудьте пока об этом, всему свое время.

А пока показывайте эту вашу гостиницу — кто знает, когда мы сможем еще вот так вот собраться?

А дальше что? Дальше все было прекрасно — три красавицы, истосковавшиеся по любви и ласке — это, я вам скажу, ого-го!..

Да, три, потому как Жасмин я к нам, конечно же, не пустил. Я ее толком не знаю и не уверен, что хочу знать с такой стороны.

В утешение я снял для нее отдельный номер, где девушка могла спокойно выспаться на мягкой постели.

А с этими… Блин, три сразу — это, признаюсь, даже для меня перебор! Нет, так-то я усилился, конечно же, но и девушки тоже на месте не стояли.

Одна — нормально, две — уже сложней. Но сразу три… Но я выстоял и не посрамил честь Романовых. Никто не ушел недовольным и выспавшимся. Пара часов сна, доставшаяся нам, вообще не в счет…

Утром я распрощался со всеми — горячо и жарко. Им теперь тут расти над собой, а мне отправляться туда, куда пошлют.

Кстати, об этом. Майор Левинский, отвечающий за распределение служащих, стал намного богаче — не скажу, что причастен к этому, но на его банковский счет поступила внушительная сумма. После чего он уверил, что мое отделение отправится служить глубоко в тыл и будет охранять один жутко важный военный склад, на котором хранятся списанные запасные части к устаревшей технике. Фиг им, а не фронт! Мне будущие жены нужны целыми, здоровыми и без психических травм. Подняла она связи, видите ли… Мои-то покруче будут.

Ну а сам я поехал туда, где был действительно нужен — в самое пекло, село Бабелево в Брестской области. Настолько секретное, что его даже на карте не было. Там и располагалось мое будущее место службы — отряд быстрого реагирования «Витязи», выполнявший функции и разведки, и диверсантов, и просто «вежливых людей».

Ну не то, чтобы сразу прям туда — это ж армия, детки, и тут все делается не как быстро, а как по правилам, которые придумывают люди, сидящие далеко от этой самой армии в теплых кабинетах.

Опять самолет. С затененными окнами, из которых ни хрена не видно. Трехчасовой перелет — и вот я уже выползаю в славном городе Подольске. Мою немного раздраженную недостатками перелета фигуру — трясло неимоверно, поэтому поспать не получилось, — встретил хмурый сержант с петлицами пехоты и повез меня на старом, явно доживающем свой последний век драндулете на железнодорожный вокзал, по пути всучив билет на поезд.

Надо же — на купе расщедрились, прям удивлен! Ввалился, весь такой красивый, и огляделся. Мои попутчики — женщина лет пятидесяти, девчуля примерно моего возраста и пацан лет двенадцати, что таращил на меня глазищи с верхней полки.

Дама сделала вид, что удивилась, девчуха заулыбалась — симпатичная, но мои лучше, а пацан громко икнул и, устыдившись, спрятался под одеяло.

Мне предстояло ехать двенадцать часов, а добрый товарищ, как говорится, половина дороги. Так что, закинув вещи наверх, я уселся и начал общение, представившись Котельниковым Владимиром Федоровичем, лейтенантом мотострелковых войск, отправляющимися к месту службы. Документы на это у меня имелись — я ж секретный, поэтому нужно было прикрытие, пусть и самое элементарное.

Дама представилась Татьяной Васильевной, девушка Аллой, а пацан буркнул, что его зовут Борис и он тоже хочет в армию бить супостатов.

Понемногу соседи разговорились, особенно когда я достал из походного вещмешка всякие армейские вкусности, коих набрал перед отбытием великое множество.

Мои попутчики ехали в Смоленск к родне — там Алла должна была поступить в какой-то навороченный технический институт, муж у Татьяны инженер на каком-то заводе — в общем, обычная семья простолюдинов. Все не-маги, конечно же.

Разговорились — хорошо пошло. Правда, несколько смущали меня взгляды, которые кидала на меня девица, хмуря брови, будто силясь что-то вспомнить. И уж совсем меня напрягло, когда она резко стала копаться в магофоне, а потом хитро улыбнулась, посмотрев на меня и чему-то покивав и подмигнув.

Тогда я понял, что меня узнали, но выдавать не будут.

Нет, вы не подумайте, я так-то личность почти не медийная, но все же мелькаю периодически в светских хрониках и всяких новостях. Ну, и мое награждение все видели. Расчет в принципе был на то, что никто не подумает, что сын Великого Канцлера, сиятельный княжич и герой империи будет вот так вот по-простому ехать в поезде без всякой охраны и общаться с простыми людьми.

За разговорами время пролетело быстро, за окнами стемнело. Я сходил в вагон-ресторан и плотно поел. Командировочные мне выдали, как и было положено, и можно было шикануть.

Своими данными я не светил по понятным причинам, расплачиваясь с нового временного счета. А по возращению меня в тамбуре подловила бойкая Алла. Поезд уже приблизился к Смоленску, и они скоро должны были сойти.

Заступив мне дорогу, она уперла руки в боки и так посмотрела на меня, будто я виноват во всех смертных грехах.

— Я знаю, кто ты, Владимир, –заявила девушка. — Вот уж не думала, что когда-нибудь встречусь с княжичем Романовым лично. Расскажу кому, ни за что не поверят. Спасибо тебе за все, что сделал и делаешь. Ты правильный, и мы все верим в тебя. А еще… –она резко шагнула вперед и впилась мне в губы.

Я, признаться, оторопел и даже сопротивляться не стал — очень уж вкусная она оказалась. А та так же резко отпрянула, махнула косой и ускакала в купе, чтобы собирать вещи.

Я же застыл столбом, понимая, что нифига не понимаю в этой жизни. Впрочем, было приятно, что ни говори.

Вернулся, посмотрел, как они суетятся, подумал немного, махнул рукой и накарябал на листке бумаги свой телефон. Не знаю, зачем я это сделал — возможно, по наитию какому-то. А после протянул его девушке со словами — мол, будет трудно, звоните. Если смогу — помогу.

Алла, будто того и ждала, резко цапнула листок и спрятала так, что фиг найдешь. На недоуменный взгляд матери она лишь заговорщически прошептала, что потом ей все объяснит.

Потом мы попрощались, и я оказался один в купе. Но ненадолго — буквально на следующей станции ко мне ввалились двое лейтенантов и один капитан, следующие в Брест.

Короткое представление, звяканье бутылок, тосты за них, за нас и прочее. Время пролетело незаметно, а поспать опять не получилось.

Парни сошли на какой-то подстанции, а я уже через час после них.

На дворе рассвет — три утра. Старательно подавляя зевок, я пошел искать того, кто меня отвезет куда надо, потому как сам я не очень понимал, куда именно.

— Владимир Федорович? –раздалось из-за спины так резко, что я едва не зарядил воздухом в говорившего.

— Смотря кто спрашивает.

Мужичок в гражданской одежде вообще не внушал доверия.

— Зовите меня «Водитель».Меня отправили за вами — ехать нам часа три, так что можете поспать.

— Почему я должен вам верить?

— Можете не верить, — пожал он плечами. — Но тогда добираться придется своим ходом. И отчитываться перед полковником Воробьевым за опоздание придется тоже самому.

— Поехали, — успокоившись, кивнул я.

За Воробьева я знал, мне о нем Левинский говорил. Как и о том, что встречающий меня человек назовет его фамилию.

Впрочем, встречающего он тоже довольно точно описал, а мое недоверие было показным — маленькая месть за идиотский график прибытия. Да и спать хотелось люто. Алкоголь-то я из крови уже вывел, а вот головная боль от экстренного выведения никуда не делась. Так что я хандрил и был крайне раздражен.

Однако это не помешало мне, едва сев в машину, вырубиться в удобном сиденье и благополучно поспать всю дорогу.

Семь утра, а часть живет полной жизнью. Беготня солдат, крики командиров, вкусный запах со стороны кухни. Вот этим встретило меня мое новое место службы.