Дрянские маги! Щит сжёг и отбросил все ошмётки бывшего графа Раквене в сторону. Комната теперь выглядела натурально как скотобойня. Печать убила Коковцева и теоретически должна была пометить его убийцу. Я грустно осмотрел стекающие по полиэтилену ошмётки врага. Придётся всё здесь выжечь. Потолок полиэтиленом мы не закрывали.

Я придержал воздушным потоком вернувшийся щит, закрывающий дверной проём, и громко произнёс:

— Красавчик, всё в порядке. Ну как. Клиент взорвался. А я в порядке. Не ломись сюда, здесь очень грязно.

Удерживая щит, я сдвинул преграду в сторону и вышел в коридор. Красавчик заглянул внутрь и присвистнул.

— Вот это давление у мужика долбануло. Матушка меня всегда предупреждала, что кофе на ночь пить вредно.

— Матушка твоя была исключительного ума женщина.

— На самом деле я не знаю, что ты с ним сделал, но я запомню, что тебя лучше не сердить, Боярин.

— Да это не я. Сильный маг поставил на графа печать с условием. Меня месяца три назад могло также размазать, если бы я пересёк защитный периметр башни. Он пытался убедить меня сбежать подальше. Потом сказал лишнее и… ПУФ-Ф-Ф. Короче, я сейчас зачищу комнату. Пусть лучше думают, что за маньяки здесь шашлыки жарили, чем откуда вся эта требуха на потолке.

Я вызвал небольшой вихрь огня и методично прошёл им по всему помещению, выжигая следы органики. Некоторое время здесь будет фонить стихийной энергией, но понять это можно только если специально искать. Надеюсь, хозяевам стройплощадки, когда строительство возобновят, это в голову не придёт. Да и когда его ещё возобновят?

Я был недоволен результатами сегодняшней авантюры. Ничего принципиально нового я так и не узнал. Наслушался каких-то мутных намеков на очередной теракт и «пора тикать». Но у Орды же нет второго артефакта «Черного льда»? Коковцев говорил про какие-то имперские дела. Я не представлял, что конкретно должно произойти, но сильно подозревал, что это связано с сегодняшним совещанием. Предвидение по-прежнему сбоило, и это меня бесило всё больше. Я уже привык, что в переломные моменты оно меня выручает.

Всё случилось, когда мы готовились покинуть здание. В стороне центра города ухнуло подобие взрыва. Сухой треск и скрежет разнеслись по окрестностям. Мы втроём бросились к проёму между балками, в котором ещё не были установлены стенные перекрытия. Бежали в направлении звука.

А он не прекращался.

Грохот и треск нарастали, будто кто-то разом взорвал минное поле. В центре стремительно разрасталось тёмное пятно. Огни города гасли, будто их задувал могучий порыв ветра.

Висящие над центром города военные дирижабли зажгли прожектора. Световые лучи устремились вниз, высвечивая происходящее.

У Орды нашёлся второй артефакт.

С шумом, треском и грохотом из зданий прорастали гигантские кристаллические структуры. В свете прожекторов грани кристаллов отливали чернотой.

Особняки и дворцы под напором магических кристаллов разлетались на куски, как карточный домик, в который подложили шашку динамита. Над сценой катастрофы висела увеличивающаяся туча каменной пыли.

До нас докатилась непрерывная ударная волна, ослабленная расстоянием. Кристаллы росли словно подчиняясь чьему-то чертежу: тяжёлые тонкие ветви тянулись к небу, пронзая этажи, срывая с фасадов гранитные и мраморные плиты.

Где-то взвыла сирена, запоздалый вопль смертельно раненного города.

Если я правильно помню карту столицы, этот ледяной лес уже пророс через генеральный штаб.

Дрянь!

У меня внезапно ослабели ноги. Внутреннее чувство опасности устроило натуральную истерику. Мы были слишком близко к случившейся катастрофе. Скорость развёртки заклинания, если я правильно помнил по видению, только нарастает с высвобождением чёрной массы льда.

— В машину! — рявкнула Истомина. — Спускаемся по тросам!

— На машине мы не успеем, — как-то даже отстранённо ответил я. — Слишком близко эпицентр. Надо лететь.

Вопрос только в том насколько Красавчику и Марии хватит стихийной энергии. Полет пожирал ее в больших количествах.

Я уже почти шагнул в темноту с десятого этажа, как ситуация поменялась.

В небе над чёрной язвой прорыва хтонического льда возникло сияние десятков огромных магических печатей. Миг и печати извергли из себя нити белого пламени, которые сплелись в гигантскую сеть. На фоне этой магической иллюминации едва угадывались две парящие в воздухе человеческие фигурки.

— Парагоны! — мы с Истоминой выдохнули это одновременно.

Сильнейшие маги империи вступили в игру. Я помнил, что княгиня собиралась их оповестить, и сомневалась, что они откликнутся. Однако оба были здесь.

Пылающая сеть упала прямо в центр города, на возносящиеся вверх кристаллы чёрного льда. Место действия перекрыл грибовидный столб пара, поднявшийся от границы соприкосновения двух великих заклинаний. Нас накрыло жаркой и душной взрывной волной. Здание, в котором мы находились, качнуло.

Печати засияли ярче. Потоки эфира, идущие из них, не прерывались ни на секунду. Их свет причудливо отражался на бортах боевых кораблей, парящих над местом происшествия.

Мы стояли, забыв об отступлении, заворожённые грандиозным зрелищем. Я впервые видел высшую магию в действии и был действительно впечатлён. Наверное, так же выглядело небо над башней Синицыных, когда Воронцовы нанесли по ней сокрушительный удар. Но там было три ритуалиста, готовившие ритуал не меньше суток и черпающие свои силы из пятидесяти магов послабее.

А парагонов было лишь двое. Они без предварительной подготовки, ритуальных залов, накопителей эфира и прочей вспомогательной мишуры накрыли центр города плотной сетью горящей плазмы. Думаю, почти любая башня уже полыхала бы как ритуальная свечка.

КР-Р-АК.

Этот звук наверняка слышал весь Муром. Многотонные корабли подбросило и закрутило как щепки в водовороте. Нас снова ударило взрывной волной, и это было подобно удару кулака сверхфизика. Истомину и Красавчика смело. Я тоже не удержался и сорвался вниз. Раздался хруст бетона — внутри нашей недостройки ломались и падали какие-то конструкции.

Я едва успел прижать стоппер к шнуру, но всё равно рухнул вниз слишком быстро. Мы все трое были воздушниками, поэтому приземлились вполне благополучно, стабилизировав падение.

И не сговариваясь, сразу же все втроём мы снова взмыли в воздух примерно на высоту двенадцатого этажа.

Плазменная сеть погасла вся разом. В центре наблюдалось всё то же облако пара, быстро сдуваемое в сторону невесть откуда взявшимся ветром. Издали слышны были звуки обрушения зданий. Но жуткий треск прорывающегося сквозь камень волшебного льда прекратился. Силуэты домов изменили очертания, но движения в центре больше не было.

Заклинание предтеч выдохлось. Не думаю, что мы увидели даже десятую часть того, КАК остановили «чёрный лед». Плазменная сеть была очень эффектно выглядящим, но наверняка не единственным средством укрощения чуждой стихии. Но настолько сложная магия пока что недоступна моему пониманию.

Сзади нас звуки крушения тоже прекратились. Я обернулся. Мда. Что сказать — когда расчистят завалы, пару этажей придётся возводить заново.

— Ну. Зато ни у кого не возникнет вопросов, кто жарил в одной из комнат верхних этажей шашлыки и взорвал ацетиленовый баллон, — сказал я заторможено и спланировал вниз сразу за частично поваленный забор.

Мои спутники приземлились рядом, никак не прокомментировав мою дурацкую реплику.

Фургон, на котором мы заехали на стройку, завалило строительным мусором и кусками бетона и дерева. Вторая машина ждала не так далеко.

— Так. В порт? Убираемся отсюда? — спросил я, пытаясь воздухом вытряхнуть из волос и одежды забившуюся туда строительную пыль.

— Отец, — хриплым голосом прошептала Истомина и протянула мне свой «амулет» — осколок снаряда, который носила не снимая. — Он должен был быть там, на совещании. Шансов почти нет…