Я молча прикоснулся к осколку. Нахлынуло ощущение «знания». Ярче и острее, чем раньше. Я не стал углубляться. И удивляться тому, что дар снова заработал, не стал. Может, прорыв «чёрного льда» как ключевое событие его разблокировал. Может, то, что я пользуюсь предметом, облегчает задачу. Думаю, и то и другое. Неважно.

— Жив, — ответил я. — В каком состоянии — не знаю, но жив, — и предложил сам, потому что понимал, как это важно для Марии: — Оцеплению точно хана. Пойдём туда, заодно поможем с расчисткой? Думаю, где-то там с генералом и пересечёмся, — похоже, я видел именно этот момент, когда отвечал ему про «протокол восемнадцать».

А про себя подумал, что нам теперь не нужно переживать за расследование исчезновения Коковцева. Так что скрывать наше присутствие в Муроме больше нет никакой необходимости.

Центр города выглядел так, будто его подвергли ковровой бомбардировке с тяжёлых уничтожителей. Один в один — руины Синицынского района, только свежие. Ну и вместо наростов Дряни повсюду торчали кристаллы чёрного льда. Самые крупные раскрошились — тот самый звук, который породил последнюю ударную волну, я думаю. Но более мелкие были повсюду. Прорастали из окон, торчали из обломков. Они истекали чёрным дымком, постепенно уменьшаясь.

— Трындец, здесь воздух отравлен, — сказал Красавчик, морщась. — Благо концентрация яда не растёт. Подозреваю, ничего не кончится, пока не испарится всё это дерьмо.

Мы предусмотрительно надели респираторы. Благо привычка таскать их с собой на операцию осталась со службы. Мы могли бы защититься и магией, но здесь опять вставал вопрос эффективности расходования ресурсов стихийных сердец. Мы и так передвигались по развалинам в основном благодаря стихии воздуха. Не летели, но облегчали прыжки и держали равновесие. Стихии тратится немного, но иначе мы бы всё ещё копошились на границе разрушенного района.

Развалины казались абсолютно мертвыми. Если кто-то здесь и выжил, то этот кто-то должен был находиться в бункере между уровнями. Или под защитными куполами, силы которых не бесконечны, пока накопители не кончатся.

Казалось, что там, где пророс магический лед, не осталось ни одного целого дома. Все улицы были завалены. Воздух отравлен. Кроме того, то с какой силой нас ударила воздушная волна от столкновения заклятий… Если даже оставались живые люди на улицах, их бы просто размазало этим ударом. Выжить могли только истинные маги, закутавшись в силовую защиту. И то сомнительно. Вспоминая, как меч в башне Воронцовых сосал эфир… Все эти глыбы чёрного льда в момент активности заклинания могли делать то же самое.

Ущерб полису был нанесён чудовищный. Не думаю, что погибло много народу. Половину зданий здесь составляли государственные учреждения, и ночью они по большей части пустовали. Особняки имперской знати, которые занимали немаленькую площадь каждый, тоже нельзя было бы назвать многолюдными.

Навскидку Кай оценивал количество погибших от десяти тысяч человек. Но кто были эти люди! Одним махом оказались обезглавлены целые корпорации, банкирские дома, многие государственные службы. Целые уделы остались вообще без руководства. Ведь те титулованные дворяне, кто мог себе позволить дом в центре Мурома, часто жили здесь, а не на территории удела. Жили вместе с семьёй. Удар сам по себе — жуткий.

И, да. Здание Генерального штаба тоже попало в зону действия «чёрного льда».

Там на момент атаки была толпа истинных магов и сильных стихийников. Кто-то, например маги земли, могли и выжить. Если успели сообразить, что происходит. Насколько я видел, лед распространялся только по поверхности уровня. Он рос вверх и в стороны. Кроме того, из-за низкой плотности населения и достаточно бедного энергетического фона столицы, чары могли быть ослаблены. Часть энергии чудовищной игрушки предтеч могла уйти на преодоление защитных барьеров, без которых не обходилось ни одно здание в центре… Но все эти самоутешения глохли перед лицом картины тотального разрушения.

Здесь были все командующие фронтами. Их штаб-офицеры. Император. Я не знаю, переживёт ли империя эту атаку. Один удар уничтожил сердце и мозг державы.

Над развалинами генштаба, как рой встревоженных ос, кружили корабли первой эскадры. Свет прожекторов, направленных на землю, освещал то, что осталось от трёхэтажного квадратного дома. На руинах уже копошились какие-то люди. Мы остановились примерно в двухстах метрах от освещённого круга. По земле пробегали зеленоватые сполохи от активированной кем-то огромной печати. Каждая вспышка магии отодвигала её границу на десяток метров. В месте действия этого заклятия чёрного льда уже не было.

— Воздух нормальный, — заметил Красавчик. — Похоже на работу парагона. Но, кажется, нашей империи настал тотальный пердец. Что теперь будет, Боярин?

— Не знаю. Всё зависит от того, выжил ли кто-то из высшего руководства. И как быстро остановят панику. Государство, по идее, прочная штука. Из императорского дома точно выжила Великая княгиня — она сегодня осталась в Воронеже. Хотя, скорее всего, уже на пути сюда. Даже если весь императорский дом погиб, она вполне подходит на роль регента, пока не определится наследник. Сильнейшие боярские рода не пострадали. Большая пятёрка, думаю, поддержит центральную власть. Остальные бояре тоже в силе. Их боевые маги и часть гвардий — на фронте. Думаю в Киеве, и все представительства там же. Турок вроде бы знатно приложили, вряд ли они прямо завтра готовы к стремительному удару. А вот Орда вполне способна попытаться прорвать Михайловский вал. Пока империя в шоке от этого, — я обвел руками окружающие нас руины. — Может, через пару недель увидим воинов Орды под Воронежем. Хотя им ещё Астрахань нужно взять. А это не так просто — там считай почти пограничный полис. С другой стороны, в их отношении после такого никакие конвенции не действуют. Вполне возможно, что парагоны решат вступить в войну. Официально их двое. И человек шесть находятся близко к этому рангу. А как на самом деле — одни духи предков знают. Я же не военный и не стратег. И не учёный-социолог. Пока что выглядит всё, как тот самый тотальный пердец.

Мы спокойно стояли на руинах какого-то дворца — кажется, раньше это было министерство финансов — и обсуждали будущий развал империи. Это даже шоком не назвать. Думаю, сработала какая-то защитная реакция организма, не позволившая мне, например, упасть в пыль и начать рвать на себе волосы или впасть в истерику. Истомина тоже держалась, но за время нашего диалога с Красавчиком не проронила ни слова. Только сжимала кулаки и смотрела на освещённые прожекторами руины.

— Ну что? Идём помогать? Воздушники по любому пригодятся. Думаю, сюда сейчас воздухом кучу магов перебросят. Но чем духи не шутят — может, именно сейчас какой-нибудь истинный маг последние капли эфира тратит, чтобы удержать щит и не дать рухнуть потолку.

Мы добрались до останков генштаба и включились в работы. Здесь уже присутствовало несколько воздушников и магов земли. А командовала всем женщина. Что же, сегодня я встретил одного из парагонов Российской империи лицом к лицу.

Людмила Лопухина. Гладкое, лишённое малейших признаков возраста лицо могло бы принадлежать женщине в районе тридцати лет. Вот только Лопухиной было уже за сотню. Тёмные волосы, уложенные в… какую-то причёску. Платье… Весь её облик как будто неуловимо менялся, как только я на секунду отводил взгляд. Мне не удавалось разобрать подробности. Единственное, что было неизменным, — подавляющая аура силы. Подобно звуку на грани слуха, который невозможно игнорировать, это ощущение проникало в плоть и кости, разливалось по нервам, отдавало вкусом железа во рту. Я впервые ощущал себя перед кем-то настолько беспомощным. Я как будто стоял голым перед её подавляющей мощью. Если бы её аура была ветром, дующим нам навстречу, этот ветер сдирал бы кожу с лица. И это, я уверен, она ещё сдерживалась!

Она говорила негромко, но её слышал именно тот, кому отданы распоряжения, на каком бы конце руин он ни находился. Удерживая на себе гигантскую печать, как я понял направленную на очищение разрушенного участка от яда и остатков чёрного льда, она одновременно руководила раскопками. И судя по всему, это был не поиск наобум: «А вдруг кто выжил». Усилия магов были сосредоточены в совершенно конкретном месте. Из-под обломков пробивался чистый, яркий золотистый свет. Как раз когда мы подошли, маги земли совместно с воздушниками разом переместили здоровенную кучу мусора, бывшего стенами дворца, в сторону.