– Ну да, я так и делала. У меня, конечно, еще до открытия ателье были клиенты, но объявление в утренней газете лишним не стало. Ты сходи к господину Перентсу, он живет на Железной улице. Типографию ты сразу увидишь, это большое здание.

– Объявление в газете! – я счастливо рассмеялась. – Это же в корне меняет дело, Лилия! Я немедленно отправлюсь к господину Перентсу.

Лилия буквально спасла меня. Я-то уже чего только не думала! И даже в какой-то момент хотела закрыть пекарню и больше не пытаться, но если в утренней газете будет напечатано объявление, то покупатели не заставят себя долго ждать. И как я раньше не подумала об этом? И Тиммион мне ничего не сказал! Ух, попадись мне мой сосед, накормлю пересоленным супом.

Корзинка с круассанами была вручена Лилии в руки, а сама соседка выпровожена с благодарностями. Я схватила пару серебрушек и поспешила на поиски типографии, не переодеваясь, даже косынку забыла снять.

Найти улицу по одному только названию, не зная, где именно она находится, оказалось проще простого – неподалеку от “Синего льва” стоял указатель. Железная улица оказалась третьей по счету и последней в городе, так что “прогулка” получилась долгой. Кто вообще сказал, что Каан маленький город? Если Каан, со множеством переулков и районов был маленьким, то боюсь представить, какой тогда по размеру тот же Мельсон или любые другие крупные города.

Типография занимала целое двухэтажное здание, через которое на другую улицу вела широкая арка. Вообще весь Каан был испещрен этими арками, и если по-началу я обращала на это внимание, то сейчас уже нет. Мне нравилось, что все дома соединены друг с другом, город казался огромным муравейником со множеством входов-выходов.

Из типографии доносились мерзкие звуки – скрежет металла, скрип чего-то, напоминающего пенопласт, и приглушенные голоса. Работа кипела вовсю даже вечером, и я порадовалась, что не пришла к закрытым дверям.

– Есть кто-нибудь? – крикнула и прислушалась, делая осторожный шаг в пустое помещение.

Звуки доносились из другой комнаты, а в этой не было ни предметов мебели, ни людей. Разве что аккуратно составленные коробки в углу указывали на то, что это помещение для чего-то используется.

– Да убери ты это! – рявкнул кто-то за стеной.

– Некуда!

– Пойди проверь склад, я что-то слышал.

– Я занят!

Я обернулась на дверь, раздумывая, уйти сейчас и вернуться с утра, или же нарушить “дружескую” беседу явно занятых работой мужчин. Не успела я решить, как дверь в стене отъехала в сторону и на пороге появился высокий крепкий мужчина средних лет. Прищурившись, он глянул в мою сторону.

– Вы к кому? – голос его звучал грубо, пробирал до костей и заставлять вжимать голову в плечи.

– К господину Перентсу… Я правильно пришла?

– Я Перентс, а ты кто?

– Мне посоветовали обратиться к вам, чтобы дать объявление в газету.

– Десять медяков это будет стоить, при оформлении ежеутренней газеты на месяц сделаю скидку.

– Оформлении? – не поняла я. – Мне будут приносить газеты по утрам, так?

Господин Перентс со вздохом кивнул. Мужчина выглядел уставшим и оттого злобным, так что я не стала спорить, согласилась на “подписку” газеты.

Меня проводили в крошечную каморку, именуемую кабинетом, выдали лист бумаги и перо с чернилами, попросив написать текст объявления. Я справилась быстро, все-таки многолетний опыт ведения соцсетей помог быстро сориентироваться, как привлечь внимание читающих.

– Так, – господин Перентс, внимательно прочитав написанный мной текст, удовлетворенно хмыкнул. – За статью пять медяков и за оформление ежеутренний газеты еще тридцать.

“Так мало!” – радостно подумала я. Когда шла сюда, то боялась даже думать о том, во сколько мне обойдется объявление.

– Статья выйдет в послезавтрашней газете, к завтрашней не успею, печать уже идет. Газету принесут завтра к семи утра, и так каждый день. Через месяц оформление можно продлить, заплатив разносчику – он выдаст бланк, в котором будет указано, что вы оплатили. Все понятно?

– Да, конечно, – закивала я.

Протянула господину Перентсу серебрушку, и пока он ходил спрашивать у своего напарника, нет ли у того денег для сдачи, я разглядывала кабинет.

Маленькое помещение, метра три на три, было сплошь завалено газетами. Газеты были повсюду – и на узком подоконнике у забитого фанерой окна, и на полках стеллажей, и даже на рабочем столе. Помимо прочего здесь же стояли и три узких стула с высокими спинками, на одном из которых сидела я.

Господин Перентс вернулся быстро. Отдал мне шестьдесят пять медных монет, – я пересчитала, – и выписал бланк об оплате.

Дело сделано. Оставалось дождаться послезавтрашней газеты и пожинать плоды, если таковые будут.

Домой вернулась затемно, но идти по темным улицам было вовсе не страшно. Со стороны “Синего льва” доносились уже привычные хохот, топот пляшущих, пьяные выкрики. Гости заведения не гнушались посидеть и на крыльце, и на скамейках, не выпуская при этом из рук кружек с напитками. В каждом городе, наверное, да и во всех мирах, есть какое-то одно злачное место. В Каане это был “Синий лев”, лишившись которого, город обнаружил бы себя на грани опасности. Ведь если пьяницам негде собираться, то они начинают устраивать посиделки во всех закоулках, под деревьями, под окнами чужих домов. Так что пусть уж лучше “Синий лев” и дальше является оплотом “синих” жителей Каана.

Я обогнула таверну по широкой дуге, проскользнула между домами Вины и Тиммиона, и оказалась у своего. К ночи я уже двигалась по инерции, заканчивались вторые сутки, как не сплю, поэтому, войдя в дом, заперла дверь и сразу же отправилась наверх.

С утра я и не ждала покупателей. Почему-то, стоило мне проснуться, как сразу же поняла – никто ко мне не придет и сегодня. Самоуверенность таяла, словно зефирка на солнце, и не опустить руки помогала только врожденная упертость. И, наверное, совсем чуть-чуть – желание доказать матери, что я не бесполезный ребенок и на что-то гожусь. Ну и пусть она этого уже не узнает, главное – я буду видеть плоды своих трудов.

Умылась, переоделась из пижамы в чистое платье, собрала волосы в пучок на затылке и отправилась в зал. Двери распахнула, подперла тоненьким поленом, а сама ушла на кухню, чтобы выпить чаю. Через кухонное окно я увижу, что кто-то подошел к дому, так что за сохранность булочек не переживала. Единственное, совсем забыла снять с них бумажные пакеты, но, подумав, решила, что не стоит этого делать.

К моему бескрайнему удивлению, в то время, как я топила печь и грела воду в чайнике, одна из служанок богатеньких господ, воровато оглядываясь, двинулась к моему дому.

Я и не надеялась, что она станет первым покупателем, но улыбка все же озарила мое лицо. Я бросилась в зал и появилась за прилавком как раз в тот момент, когда женщина уже взяла в руки колокольчик.

– Я увидела вывеску, – начала она немного неуверенно, осматривая зал. – Здесь можно купить пару булок хлеба?

– Конечно, вы по адресу! – от волнения я говорила чуть громче, чем следовало. Судорожно принялась снимать с выпечки бумажные пакеты, чтобы показать посетительнице товар “лицом”.

– Мне не нужно много, только две булки для завтрака. Обычно я пеку хлеб с вечера, но вчера у меня совсем не было времени, – женщина казалась встревоженной. – Господа не завтракают без хлеба, меня просто уволят, если его не будет.

– Попробуйте, – я отломила кусок от булки, вместо того, чтобы отрезать. В тот момент вообще не думала о необходимости использовать нож и перчатки, что было моей ошибкой, хотя служанке оказалось все равно.

Женщина откусила от куска, прожевала, и лицо ее просияло.

– Как вкусно! Я только что заходила в продуктовую лавку и, попробовав хлеб там, уже мысленно собирала свои вещи в доме господ. Вы – просто спасение для меня!