На Западе сейчас жаркое лето, а здесь лежит снег и искрится морозный воздух. Даже боюсь представить, как выживала Альбина в таких условиях, едва попав сюда. Мне, наверное, еще повезло — жар костей не ломит.

Взгляд зацепился за огромный замок видневшийся вдалеке. Мы летели в другую от него сторону, так что пришлось сильно развернуться, чтобы вдоволь полюбоваться величественным сооружением. Даже замок короля Запада был вдвое меньше этого, и то я сумела в нем заблудиться.

Дракон летел низко, едва не касаясь пузом острых верхушек гор. Но за горной линией смотреть стало не на что — обледеневшие равнины казались мертвыми. Ни единого деревца или кустика, ни одной сухой травинки… Наверное, лето никогда не приходило на эти земли, и оттого вся территория была закована в лед.

Долгое время вокруг виднелась только сверкающая в солнечном свете обледеневшая местность, но потом впереди показался один флаг, второй, третий… Несколько круглых башен, на пиках которых и развивались синие знамена, стрельчатые окна — в некоторые из них были вставлены разноцветные стекла, наподобие мозаики. Чей-то замок, надеюсь — Барта. Несмотря на то, что накидка была теплой, а я натянула ее на себя еще на подлете к Ледяным горам и успела вспотеть, сейчас мне было холодно. Ветер задувал под полы, кусал голые ступни, шершавым колючим языком облизывал лицо и руки. Пальцы онемели, но держаться за роговые выступы так было удобнее — разжать замерзшие ладони оказалось не так то просто.

Дракон пролетел над замком набрав скорость.

«Значит, нам не сюда» — подумала я, и прижавшись к шее зверя, прикрыла глаза, устав рассматривать одинаковые виды вечной мерзлоты.

Вскоре раздался толчок, оповещающий об окончании полета, и я наконец выпрямилась. Скатилась на землю, завороженно уставилась на длинную широкую лестницу перед собой. Она вела к массивной стальной двери, а вот здание, которому это все принадлежало, оказалось таким огромным, что мне пришлось сильно запрокинуть голову, чтобы увидеть башни. Высокие, едва ли не панорамные окна почти полностью забирали одну из стен на втором этаже замка. Голубые знамена едва проглядывались в вышине, я лишь одно из них смогла заметить, когда дунул порыв ветра и оно качнулось.

— Нравится? — Барт подскочил ко мне и горделиво выпятил грудь.

— Просторный… Зачем столько комнат?

— Всего-то двести двенадцать.

Я даже не нашла слов для комментариев. Двести двенадцать комнат! Для какой цели?

— Ты мечтал открыть отель? — фыркнула, двинувшись к лестнице. Мысленно стала считать ступеньки. Одна, вторая, третья… двадцатая… Тридцать пять ступеней!

— Не совсем. О большой семьей мечтал, но как-то пока не сложилось.

Мне заранее жаль ту несчастную, которой придется рожать пару сотен детей, чтобы заселить все комнаты. Ладно, часть помещений отдана для столовых, кухонь, кладовых, залов, гостиных… Остается где-то сотня жилых. Сто детей? Беги, незнакомая мне будущая жена Барта, беги.

— Долго шло строительство?

— Около трех лет, я тогда жил с отцом и это подталкивало меня закончить стройку как можно скорее.

Мужчина приподнял и с силой опустил дверной молоточек.

— Отец — тиран?

— Почти угадала. Он жаждет женить меня на одной драконице уже лет тридцать, и его вообще не смущает, то что она давно замужем. Когда я ему об этом сообщил, он сказал, что у Мэнни есть сестра и мне стоит присмотреться к ней.

— А ты что? — сердце отчего-то замерло в ожидании ответа, на губах застыла вымученная полуулыбка.

— Я ждал.

— Чего?

Барт мечтательно улыбнулся, но ответить не успел. Или не собирался.

Дверь отворилась бесшумно, явив нам рослого мужчину в одеянии цвета расплавленного серебра. Он встретился взглядом со своим хозяином, приветственно кивнул и отошел в сторону. Я еще пару раз оглянулась на него, когда мы пересекли просторный холл. Дворецкий был очень… крупным. Ростом метра два точно, его лицо было бледным и словно неживым, даже в глазах, синих как чистое небо, не отражалось ни капли эмоций. Я позавидовала его длинным белоснежным волосам, и взглянув на идеальное лицо еще раз, поспешила за Бартом. Наверное, только сейчас отметила про себя, как сильно эти два дракона похожи друг на друга. Только мой помощник был эмоциональным, веселым, умел улыбаться и даже игриво подмигивать, а дворецкий казался ожившей статуей.

На мгновение остановившись, окинула взглядом лестницу — еще около двадцати ступенек я вряд ли переживу, но делать нечего, вздохнув, принялась отсчитывать и их.

Две… пять…

В глазах потемнело. Остановилась, тряхнула головой и голова прояснилась.

Десять… тринадцать…

Содержимое моего желудка оказалось прямо на зеленой ковровой дорожке. Тело затряслось, ноги онемели, а потом резко стали ватными. Удержаться не смогла, еще бы всего секунду, и я полетела вниз, но Барт обернулся на меня в этот момент.

Последнее, что увидела, перед тем как провалиться в темноту, было испуганное лицо дракона, в глазах которого за долю секунды промелькнула вся моя жизнь.

Я был почти счастлив. И искренне считал, что Исмантур забрал Анну с Земли, услышав мои просьбы. Знакомство с Альбиной долгих пятьдесят лет назад оказалось в моей жизни таким ярким событием, после которого на дракониц и смотреть не хотелось. На человеческих девушек, кстати, тоже. Первые заняты бездельем с утра до ночи, рисованием и пением. Кто-то, как сестра Льера, занимался танцами. Обсудить с ними что-то серьезнее, чем драгоценности, не получалось — девушки хихикали, и лениво отмахивались.

Вторые, те что из богатых семей, были такими же. А бедных интересовали лишь вопросы выживания. Многие из них, конечно, обучались в Академиях, потом получали довольно хорошие должности, но при этом были такими истеричными… Нет, я нисколько не утрирую. Отношений с драконицами не заводил, но несколько лет испытывал теплые чувства к одной леди из Нордвига. Дочь престарелого барона была прекрасна и умна, но изводила меня ревностью к ею же придуманным женщинам. Мы расстались спустя пять лет, и больше никогда не виделись.

Разочарование в девушках было сильным. Ровно до того дня, когда в наш мир пришла Альбина.

Она оказалась чудом, светом, солнцем. Любил ее безумно, но как потом понял — любовь моя была не к ней, а к тому, каким я сам был рядом с этой иномирянкой. Она была сильной, умной, мудрой и совершенно бесстрашной. Альбина вдохновляла меня настолько сильно, как ни одна девушка не была способна.

Но она выбрала Льера.

Потом была Алина. Внучка графини Закамской. Я уже было рванул в Нордвиг для встречи с ней, хотел узнать, все ли землянки такие безупречные как Альбина, но не успел. Алинка влюбилась раньше, чем познакомилась со мной. Ее избранником стал молодой герцог, и все что я сделал — послал им на свадьбу в качестве подарка сундук с драгоценными камнями.

После этого на сорок три года я забыл о существовании девушек совсем. Летал по миру, помогал кому мог, отдыхал, возвращал к жизни мертвые города. Во мне тогда было столько сил, что хватило бы на то, чтобы построить новый мир, не то что город.

Я лишь иногда по ночам молился, чтобы Исмантур даровал мне такое же счастье, как Великому лорду и молодому герцогу, чтобы в моей жизни наконец появилась та, ради кого мне и нужно будет строить новый мир. Чтобы она была счастлива.

Исмантур услышал. Но сейчас вижу, что он лишь издевается.

А теперь я стою на лестнице в собственном огромном замке, который построил для большой семьи созданной в будущем с иномирянкой, держу на своих руках девушку, обладающую притягательной красотой и внутренней силой.

В ее испуганных синих глазах не было мольбы о помощи, лишь прощание. Прежде, чем они закрылись, увидел в них еще и то, ради чего я был готов уничтожить Исмантур.

Анна была ко мне неравнодушна. Я боялся, что никогда не смогу обратить на себя ее внимание, но когда это наконец произошло, она уже умирала в моих объятиях.