Толстяк снова вздохнул, посмотрел на потолок, словно пытался отыскать там ответ на главный вопрос жизни и вообще. Затем снова перевёл взгляд на меня.

— Даже спрашивать не буду, как вы узнали, Алексей. Я уже убедился, что вы весьма талантливый юноша. Задавайте ваши вопросы к «Родиону Романовичу». Маэстро Геллер постарается ответить.

— Каков ваш план? И могу ли я как-нибудь вам помочь с его осуществлением? Я не верю, что ритуалист вашего уровня, приговорённый к смерти, сидит в Воронеже просто так из чувства ностальгии. Вы могли бы занять очень высокое и тёплое место далеко отсюда.

— Хм. Вся проблема в том, Алексей, что никакого плана нет. Я потратил некоторое время, чтобы врасти в шкуру Геллера, и в Воронеж вернулся совсем недавно. План был и довольно банальный. Я собрался забрать наследие рода, тот самый артефакт, о котором вы говорили. Но проблема в том, что я его не нашёл. Его не было там, где его спрятали перед нападением. Сам понимаете, мне находиться в наших бывших владениях долго невозможно. Слишком там всё загажено дрянью. Как специально. Так что продолжать поиски не в моих силах. Ну и, как видите, я сейчас сильно ограничен в ресурсах, — он обвёл рукой обстановку. — Что касается вашей печати изгнанника… наша встреча — чистой воды случайность. А помощь… Настя, вы и ваши брат и сестра — мои единственные родственники, оставшиеся в живых. Честно говоря, то, что с вами сделали, меня сильно разозлило. Но я всего лишь уравнял шансы. Извлёк краплёную карту из колоды. Не более того. Не стоит искать в моём поступке глубинные мотивы.

— Воронцовы всё же нашли скрижаль? — я невольно использовал то слово, которым называли эту Синицынскую штуку ордынцы.

— Забавное название. И нет. Это не Воронцовы. Артефакт не покидал район, в этом я уверен. У меня есть способы отследить его где угодно, кроме скопления дряни. И он не уничтожен. Поэтому, собственно, я всё ещё здесь. Наше наследие забрал тот, кто знал пароли и знал о месте, в котором хранилось наследие. Проще говоря, артефакт сейчас в руках так называемых «диких» где-то в дебрях района. Очевидно, забрал его кто-то из моих ближайших родственников. Но вряд ли он после этого выжил. Или сохранил рассудок.

— Почему вы так думаете? Что тот, кто забрал артефакт, мёртв?

— Потому что его так и не применили. За столько лет это уже должно было случиться.

— Зачем он нужен? Что это вообще такое? Хотелось бы понять, зачем за ним гоняется ордынский Пророк.

— Алексей. Вы действительно хотите, чтобы я раскрыл вам тайну рода? Пожалуй, откажусь. Вы Орлов, а не Синицын. Но в общих чертах… если бы я его нашёл, в Воронеже появилась бы ещё одна разрушенная башня. Башня Воронцовых. В этом и был план, как вы понимаете. А для ордынцев он решительно бесполезен. Ума не приложу, зачем им такое может быть. Их текущий уровень технологий находится на слишком примитивном уровне, чтобы артефакт мог быть как-то ими использован.

— Они думают иначе.

— Дикари. Откуда узнали только? Впрочем, неважно. Синицыны просто были первыми. Уверен, что вскоре кто-нибудь в мире повторит работу нашего рода.

— В мире? Не в Империи?

— В Империи подобные исследования не рискнут вести ещё много лет. Судьба нашего рода весьма показательна. Дураков следовать тем же путём нет.

— Если об этом знают многие, почему вам не рассказать мне?

— Никто не знает подробностей и спецификаций. Но все в отрасли в курсе направления исследований. Вы просто слишком молоды и не «эфирник». Это был прорыв которого мы сами, если честно, не ожидали.

— Хорошо, маэстро. Буду так к вам обращаться.

— Да уж будьте любезны, Алексей. Родион Синицын давно погребён под руинами башни. Хотелось бы, чтобы так всё и оставалось.

— Хм. Дело в том, что я собираюсь искать этот артефакт. Мне и моей команде работа в дряни не так уж и страшна. Более того, я уверен, что найду его. В таком гипотетическом случае вы расскажете мне, для чего он нужен? Из-за чего весь сыр-бор.

— В таком гипотетическом случае я не дам за вашу жизнь и ломаного гроша, Алексей. Эта тайна смертельна для тех, кто к ней прикасается.

— Это сложно не заметить. Но я буду крайне осторожен. Может, его вообще уничтожить? По принципу: «Так не доставайся же ты никому»?

— Вы… — впервые за разговор Геллер проявил эмоции. Гнев. Впрочем, он очень быстро вернул на лицо бесстрастное выражение. — Если найдёте — приходите. Тогда и поговорим. А сейчас у вас осталось ещё почти сорок минут оплаченного времени. Продолжим занятие?

Больше я от него ничего не добился. Маэстро ушел в глухую несознанку. Ну и мы приступили к изучению ритуалистики. Время же действительно оплачено.

Начали мы с самых примитивных печатей. Эфира у меня было очень мало, а Геллер настаивал на том, что без воплощения символов любые тренировки бессмысленны. И я сразу понял, почему считалось, что «познавшим мир» стать в разы сложнее, чем стихийником. Ни одного самого простого знака я воплотить так и не смог. Чем, кстати, был изрядно взбешён. Я, конечно, не показывал этого, но я правда считал, что у меня всё выйдет с первого раза. Конструкты же я держал в памяти, а они гораздо сложнее по структуре, чем примитивные печати.

— Да твою же! Чтоб тебя предки всю жизнь дрючили! — рявкнул я, впустую потратив очередную порцию эфира. — Что я делаю не так, маэстро?

— А вы думали, Алексей, овладевших печатями и подчинивших эфир магов случайно называют «познавшими мир»? Сегодня у нас с вами урок смирения.

— Какого к дряни смирения, маэстро? Меня сейчас порвёт от злости!

— Ну, значит, вы плохой ученик. Мы будем продолжать, пока вы не смиритесь, — он улыбнулся. — И нет, я не буду вам ничего объяснять. Не потому что я вредный старик. Просто слова бесполезны. Мы с вами проходим довольно стандартную процедуру сейчас. Единственная разница — у вас эфира маловато.

— А от количества эфира что-то зависит?

— Только степень отравления, — ответил он, всё так же усмехаясь. — Обучение истинной магии — дело затратное, купите после занятий эликсиры по тому списку, что я вам прислал. И, кстати, время закончилось. Вам пора на выход.

— Я могу тренироваться самостоятельно? Принцип я вроде понял, маэстро?

— Хотите сэкономить? Я не против. Когда у вас ничего не получится, запишитесь на следующее занятие. И да, советую вам тренироваться в заклятом мной покое на вашей Базе.

— Да при чём здесь экономия? Я не хочу сэкономить. Просто не хочу тратить ваше время на эти бесплодные попытки.

— Алексей. Тренировки без уже инициированного мага дают прогресс в десятки раз более медленный, чем рядом с ним. Это просто факт, установленный практикой. Решать вам.

— Рядом? То есть важно присутствие?

— Всё верно. И если вы спросите про Серну, то сила, а главное — степень «познания мира» тоже важны.

— Тогда запишусь на завтра!

— Нет. Сперва полный комплект эликсиров. Потом занятия. Перерыв два дня. Ну или делайте со своим организмом что хотите, но не в моём присутствии.

От Геллера я выскочил жутко раздражённым. Поэтому, принимая звонок Вики, рявкнул:

— Ну что? — правда, сразу попытался исправиться, — привет, Вик. Не самое лучшее настроение у меня для разговора, прости.

— Оу. Ну тогда позвоню попозже, дождусь, когда настроение появится.

— Серьёзно?

— Нет, Алексей! — о, мамины интонации. Что-то серьёзное. — Мне плевать на твоё настроение. Моё наверняка ещё хуже. Я хочу потребовать с тебя долг. Откажешься — считай, что долга у тебя больше нет. Как и сестры.

— Воу-воу. Ничего себе, как всё серьёзно. Я и в прошлый раз не отказался. Просто ты умница и не стала настаивать на проигрышном для всех варианте.

— Мне твоё зубоскальство выслушивать сегодня недосуг. Я хочу, чтобы ты вызвал на дуэль и убил Евгения Соколова. Твой долг будет закрыт с его смертью.