Я быстро собрался. Под куртку надел бронежилет «С класса», усиленный магией. Взял оружие. Оставил дома свой основной телефон.

Сбежал вниз, отпер ворота, вывел на улицу ховер.

И рванул в сторону «Жареного физика». Где меня, возможно, ждала засада.

А, возможно, моя родная сестра.

Впрочем, одно не отменяло другого.

Уважаемые читатели. Если вы открыли эту книгу на любом сайте, кроме https://author.today/work/451232 значит она ворованная.

Автор уведомляет вас, что вы, скорее всего, читаете сырой неотредактированный и не вычитанный текст. Единственный законный экземпляр этой книги находится здесь https://author.today/u/dankogan

Соблюдая элементарные меры предосторожности, я совершил несколько маневров, чтобы сбросить с хвоста предполагаемую слежку. Учитывая, что вокруг не было воздушного транспорта, ховер был вне конкуренции. Если, конечно, наблюдатели не пользуются маскировочным полем или дронами-невидимками. Или спутником. Но от такого уровня слежки я бы сейчас не ушел, при всем желании. Да и не стою я такого уровня, пока что, если быть до конца честным с собой.

Ховер оставил в переулке, накрыв специальной маскировочной накидкой, которую возил в багажнике. Вряд ли кто-то попытается его спереть на четвертом-то. А вот если его обнаружит потенциальная «наружка», может выйти нехорошо. Маячок прицепят или бомбу, например.

Я переодел куртку. Надвинул поглубже капюшон. Пройдя несколько кварталов и пробежав насквозь пару заведений, быстро прошел в «Физика». На вывеске четырехэтажного здания был изображен парень в полном вооружении спецназовца, сгорающий от фаербола, выпущенного магом-стихийником. Все это мигало, моргало, двигалось. Фаербол вылетал из руки мага и заканчивал свой путь, сжигая врага. И так по кругу. Пошлятина.

Перед заведением на парковке выстроился ряд дорогих машин. Пафосное и модное место. Для четвертого уровня, конечно.

Администратор тихо спросила меня:

— Вас ожидают?

— Да. Выдра. — Наверняка сестра зарегистрировала заказ на это кодовое слово.

— Прошу. — Девушка сверилась с планшетом. — Вас проводят.

Здание, в котором находился «Физик», было единым развлекательным комплексом. Ночной клуб на два этажа, стриптиз бар на третьем, и хороший ресторан с общим залом и приватными комнатами — тот самый «Жареный физик» на четвертом.

Так что, следуя за сопровождающим, я поднялся на лифте на четвертый этаж. Да. Это тебе не башни с их внутренними порталами.

Вежливый и безликий халдей сопроводил меня до закрытого кабинета с номером одиннадцать. Еще один звоночек, говорящий о том, что я сейчас увижу именно сестру. Она с детства обожала это число. Впрочем, я был далеко не единственным, кто знал об этом ее бзике. И о детском прозвище.

Я распахнул дверь комнаты и вошел. Дождался, когда сопровождающий уберется прочь, и сказал:

— Ну привет, сестренка. С чем пожаловала?

У меня были предположения. Переговорщиком от рода она быть не могла. Никто ей такие полномочия, и такой возможности не даст, соплячке двадцатилетней. Значит, она здесь по своим личным соображениям. Скорее всего, хочет прощупать меня на предмет этой непонятной возни с завещанием. И, если получится, урвать себе что-нибудь полезное.

Я любил свою родную сестру. Но я знал ее, как облупленную, и сильных надежд на ответные родственные чувства не испытывал. Она мнит себя великой интриганкой. А меня туповатым, но удобным младшим братом. Так было до того, как я был низвергнут в хтонические глубины полиса с родового Олимпа.

— Я же просила тебя не называть меня «сестренка». — Заявило это чудо. — Это так вульгарно. — И сморщила свой курносый носик, как будто бомжа увидела, а не родного брата.

ВИКТОРИЯ ГРИГОРЬЕВНА ОРЛОВА

В некотором смысле так оно и было. Я был одет, по меркам башни, чуть ли не в лохмотья.

— Ну да, ну да. А теперь я даже официально не твой брат. — Ответил я, усаживаясь в кресло и швыряя телефон на стол. — Так что буду звать тебя «мадам». Мадам. С чем пожаловали?

— А кто в этом виноват, а? — Тут же взвилась она. — Это ты бессмертным себя почувствовал! Заигрался! Сам виноват в том, что оказался внизу. Ты виноват в том, что оставшиеся члены семьи теперь никто в роду! А я, вместо того, чтобы стать топ-менеджером одной из родовых компаний, сейчас непонятно кто! Должна терпеть унижения от этих мерзких ублюдков из младшей линии! И вынуждена играть героиню дешевого шпионского триллера, чтобы просто встретиться с тобой! Назначать встречу во всяких бомжатниках! — Это она об одном из самых пафосных заведений четвертого уровня.

Как я оказался здесь, внизу? Легко и просто. Мой нейроимплант взломали. Вернее, как взломали? Кто-то из рода предоставил злоумышленникам доступ к программной начинке, через «ключ». С помощью импланта через мой родовой аккаунт с серверов башни слили файлы, содержащие исследования моего отца, которые считались тайной рода. После чего архив был удален. А доступ к архиву был только у меня. Ну или у того, кто управлял имплантом.

После закрытого совещания, решением совета рода меня вышвырнули из башни Орловых, с магическим клеймом на лбу. Мне не дали объясниться и не предоставили права на защиту. С другой стороны, что бы я сказал? Это не я? А кто? Если бы отец был жив, разговор был бы другой. Но отец был убит, незадолго до моего изгнания.

— Какова экспрессия. — Ответил я в своей «родовой манере». Немного замедленная речь и слегка расфокусированный взгляд. Не слишком, чтобы не прослыть имбецилом. Но достаточно, чтобы считаться «тормозом» и не излучать опасности. — Как ты страдаешь, бедняжечка. Но, напомню. Отец мертв. И виновные в его смерти не наказаны. Многолетние плоды его исследований похищены. Никто, кроме членов рода, не мог проделать всего этого.

— Тебя предупреждали, чтобы ты не лез в архивы отца! Чего тебе стоило дождаться совершеннолетия? Ты бы стал главой семьи, все нормально было бы. А сейчас… — она резко замолчала.

Мой отец был членом совета. Официальным наследником главы. Имел немалые доли в родовых предприятиях. Отвечал за весь научно-исследовательский комплекс рода.

Однако моего отца убили. Убили якобы какие-то мелкие бояре из Рязанского княжества, когда отец был там по делам.

— Не было бы ничего нормально, милая моя. — Если бы меня не удалось подставить, меня бы убили. Я стал мишенью, как только погиб отец. Что-то он раскопал и наисследовал такого, что его самого убрали. За всей этой историей с Рязанью торчат уши Викентия Алексеевича. Отца убили по его приказу.

Викентий Алексеевич Орлов — мой дядя. Младший брат отца. Его ветвь рода была следующей по силе и влиянию, после нашей.

— Да с чего ты взял, что Нудный ответственен за папину смерть? А? — Нудный, это дядя Викентий.

— Наверное, потому, что Нудный и его семейка получили значительную выгоду от его смерти. Кво боно. Ищи, кому выгодно, и получишь ответ, сестричка.

Сестра зашипела, как рассерженная кошка.

— Опять ты… Но служба безопасности рода проверяла этот случай! — Добавила она менторским тоном. — И нашла месть мелкой семейки за честь женщины, которую отец использовал и бросил.

— Ты сама-то в это веришь, Викки? Какая-то мелкая семья из Рязани решила самоубиться о род Орловых? Наш отец изменил матери? Я слил родовую тайну на сторону? Ты, правда, в это веришь?

Она опустила глаза. Ни хрена она в это не верила. Но, в отличие от меня, предпочла делать вид, что верит.