- К прошлому, Андрей, возврат невозможен. И, как мне кажется, ту «семью» коллег разведчиков ты предал, лучше не вспоминай о них. Девушка, которую ты помнишь под именем - Марта Генриховна, в настоящий момент является графиней Головко, моей любимой женой. В декабре она должна родить мне второго ребенка, предположительно девочку.

- Определенно ты, Стас, удачливая скотина, даже такая девушка тебе досталась! – покачал головой Игнатьев. – А я до сих пор не женился, и с моей смертью ветвь рода барона фон Коха пресечется.

Трупы я сбросил в глубокий колодец во дворе, туда же были сброшены седла с двух лошадей и прочее имущество всех всадников. Для верности забросил в колодец десяток мешков с песком, чтобы не сразу обнаружили трупы.

Свободных лошадей я отпустил, а на одной в предрассветной мгле добрался до Константинополя. Немного не доехав до своего дома, я спешился, расседлал лошадь. Седло и чересседельные сумки выбросил в канаву, а лошадь прогнал. Домой я должен вернуться пешком, привлекать к себе внимание не стоит.

Откровенно говоря, совесть меня не мучила. Я наказал предателя, из-за которого погибли мои товарищи, и который своими действиями наносил вред моему Отечеству. Случились попутные потери в виде двух молодых британцев, но отпустить их живыми я не имел возможности.

Сидя на кухне, и попивая крепчайших кофе, я осознал, что мне сегодня ночью улыбнулась удача, удалось избежать смертельной опасности. От этой мысли по спине потекли капельки внезапно выступившего пота, и пробежала дрожь по всему телу. Потрясение я испытал немалое, могло все рухнуть в одночасье. Тогда прощайте родные мои навсегда, живым бы меня никто из застенков не выпустил. Сейчас бы принять рюмку, а лучше три рюмки хорошего коньяка, да поспать хорошенько, чтобы отступили в прошлое ночные волнения. Нельзя, надо работать с батареей, и коньяка здесь хорошего нет. Тогда надо собрать волю в кулак и работать, работать, работать и еще раз работать!

К декабрю фронт стабилизировался, противоборствующие стороны перешли к позиционным боям. Вступила в действие Европейская дипломатия. Великие державы: Франция, Великобритания, Германия, Швеция и Россия обратились к Османской империи с обращением, в котором просили о прекращении боевых действий, призывали подписать мирный договор с Балканским союзом. В обмен на это Османской империи обещана помощь в восстановлении страны после окончания войны.

Переговоры начались в Лондоне. Поначалу они продвигались успешно, стороны находили компромиссные решения. Однако известно, что аппетит приходит во время еды. Так и у Балканского союза получилось. Представителям султана начали выдвигать новые территориальные требования. Имперские дипломаты пытались несколько умерить непомерные амбиции представителей союза, но не преуспели в этом, еще больше их раззадорив и рассорив. В конце концов, терпение османов иссякло, они свернули переговоры, и сразу же возобновили боевые действия, нанеся по войскам Балканского союза несколько существенных ударов. Обе стороны использовали временное затишье для приведения войск в порядок, пополнения подразделений боеприпасами и продовольствием. Оказалось, турки справились с этими задачами быстрее и на некоторое время захватили инициативу.

Приказом мин-баши Гайтан Керима вся моя батарея в полном составе с орудиями отбывала в Восточную армию Абдуллах-паши. Я оставался не у дел. Поэтому мне выдали жалование за все эти месяцы, и, посадив на торговое судно, отправили в Венецию.

Закончилась моя карьера инструктора, и, слава Богу. А еще ему слава, за то, что он сохранил мою жизнь, позволил избежать смерти. Да и сопутствующий результат в виде заветной тетради с рассказом бывшего соученика был не менее важным.

« Si vis pasem , para bellum » - «Хочешь мира – готовься к войне»

Древнеримский историк Корнелий Непот

- Генрих, я понимаю, что пребывая в самом сердце Османской империи, вы устали, и вам необходим отдых, но прошу поспешить в Швейцарию, почему-то поступления на счета стали нерегулярными, появились срывы поставок, - наставлял меня Штайнлиц, выслушав доклад о командировке в Константинополь. – В причинах разбираться мне некогда, совершенно не имею возможности покинуть Вену, очень много работы. Так что не мешкайте, отправляйтесь в Цюрих в ближайшие дни.

Да я бы и сам поспешил в Тарасп, дочь или сын у меня уже родился. Леманна спрашивать бесполезно, он не знает ничего, я ему об этой стороне своей жизни не докладывал, и Терехов, скорей всего тоже. Пока вынужден задержаться на два-три дня, пишу тайнописью донесение Крестному. В том виде, в котором сейчас изложена информация, отправлять ее опасаюсь, вдруг попадет не в те руки. Свои каналы я не трогаю, пользуюсь связью Леманна. Я, правда, выстроил самостоятельно канал до Санкт-Петербурга из Цюриха, через Голландию, и проверил его несколько раз. Корреспонденция доходила небыстро, но адресата достигала. Сейчас прорабатывал новый канал по маршруту: Швейцария-Франция-Великобритания-Швеция-Россия. Почему таким кружным путем? Все просто и логично. Прямые пути передачи информации, в случае начала боевых действий Германии и Австро-Венгерской империи против России, станут недоступны. Оставаться разведчику без связи невозможно. Связь в нашем деле, я бы сказал: самый интимный момент нашей деятельности. Самый важный и самый уязвимый элемент разведывательной деятельности. Представьте, я добыл важную информацию, а передать ее нет возможности. Какой смысл тогда в преодолении всяких ситуационных сложностей, в риске, в бессонных ночах, проводимых в разработке всевозможных ходов на шахматной доске разведывательной деятельности. Что сказать разведчику, который, преодолевая в поиске информации неимоверные трудности, подчас ломая жизни и судьбы попадающихся на его тернистом пути людей, в том числе ни в чем неповинных, добыл серьезные сведения, но сообщить их смог только лишь после свершения противником коварно задуманных им действий. Грош – цена такой информации, как бы она солидно не выглядела на бумаге в виде шифровки. Как известно, ложка дорога к обеду.

В Цюрих я поехал только после отправки донесений Крестному. То, что я узнал в первый же вечер от своей горничной Розалии, мне определенно не понравилась.

Оказалось, что спустя два месяца после моего отъезда, на виллу пожаловали жандармы, они вели розыск какого-то финансового афериста Шукера. По словам Розалии, молодой и симпатичный жандармский начальник был с ней довольно откровенен, и поведал, что управляющий банка «Кредит сьюит экспорт групп» сообщил им о наличии в банке группы международных финансовых мошенников. Поэтому они ведут поиск этих злоумышленников.

Розалия, естественно, не поверила ни одному слову жандарма, по ее мнению, гер Генрих, то есть я, совершенно не похож на мошенника, а нормальный и добропорядочный гражданин. Тем более, что жалование всем обитателям виллы регулярно поступало, никто никого не увольнял.

Горничная набралась смелости, и месяц назад побывала в Цюрихе, расспросила давних своих знакомых. Интересно, откуда у нее в Цюрихе взялись знакомые? Розалия говорила, что привезли ее из Берлина… Ладно, потом поинтересуюсь. Ох, непростая эта девушка – Розалия. Хоть и проститутка, но, похоже, обучена разведкой неплохо. Девушка выяснила, что некий Шукер пойман, и находится в городской тюрьме, ведется следствие. К нему посетителей не пускают. Сообщника афериста при задержании застрелили, так как он оказал вооруженное сопротивление.

Интересная получается ситуация. Банк кто-то пытается прибрать к рукам, и всеми силами устраняет людей, могущих воспрепятствовать этому, или хотя бы сообщить об имеющихся проблемах учредителям. Не верится мне, что Ротшильды не насажали в банке своих информаторов. К примеру, если информаторы есть, то почему до сегодняшнего дня не предпринято никаких-либо серьезных мер? Давида упекли за решетку, а меня «убили», ведь никто в руководстве банка не знал о моей командировке в Константинополь. Если никто из учредителей не зашевелился, то, полагаю, им сообщают не совсем объективную информацию, то есть попросту обманывают. Появляться в банке мне лично не следует, в лучшем случае управляющий вызовет жандармов, а худшем - возможно все, вплоть до стрельбы с непредсказуемым финалом. Сейчас тормошить кого-то из сотрудников банка, сообщавших мне иногда полезную информацию, не стал – предполагаю: их запугали. Эти люди не скажут мне ничего полезного, а побегут с докладом к начальству. Страх иногда заставляет людей совершать необдуманные поступки. Тогда я принял решение подключить дальнюю и крупнокалиберную артиллерию в лице Людвига Ротшильда. Телефон - великое творение изобретателей. Поднял трубку, любезно переговорил с девушками-телефонистками, и они в ответ на мои просьбы через несколько минут соединили меня с Ротшильдом в Вене. Я четко изложил сведения, которые получил с момента возвращения из поездки. О-о-о, такой длинной и злой тирады на непонятном мне языке, подозреваю, это был идиш, от Людвига никогда слышать не приходилось. Затем, успокоившись, Ротшильд сказал, что через пару дней он сам приедет ко мне на виллу. Его будет сопровождать надежный и проверенный поверенный, а также группа ревизоров из десяти человек. По интонации Людвига я понял, что банк подвергнут полному аудиту, и по его результату последуют выводы.