- Как это понимать, Мари? – растолкал я девушку справа.

- Как хочешь, так и понимай, только я не Мари, а Мери, - сонно мне ответила девушка. – Не будь извергом, дай поспать.

Пришлось толкать девушку слева.

- Ну, может, ты мне объяснишь, Мари, что все это значит? – негодуя, спросил я.

- А тебе не понравилось? – подарила мне улыбку, надеюсь, Мари. – Ночью кто есть кто не задумывался, а утром хочешь внести ясность. Давай поспим, а потом я отвечу на все твои вопросы.

Сказав это, Мари улеглась на кровать, обняла спящую свою копию, и моментально уснула. Я так и остался сидеть с недоумевающим взглядом, уставившись на сестер-близнецов, не зная, что дальше делать.

Спустя некоторое время, я окончательно избавился от остатков сна, встал с кровати, не побеспокоив девушек, и направился в ванную комнату, где привел себя в порядок, побрился. Затем одевшись, вышел на палубу проветриться. Мне нужно было прийти в себя, еще ни разу в жизни я не попадал в такое щекотливое положение.

Кушать хотелось неимоверно, надо восполнить утраченные в ночном приключении силы. Поскольку время завтрака уже прошло, а время обеда еще не наступило, пришлось довольствоваться бутербродами с беконом и несколькими чашками кофе. Уже уходя, подумал о ночных феях, надо что-то взять с собой, покормить этих проказниц. Десяток булочек и полный кофейник мне упаковали в ажурную деревянную корзину.

К моему появлению девушки успели умыться, причесаться, одеться и застелить кровать. От предложенного угощения никто отказываться не собирался. Булки и кофе исчезли в считанные секунды. После короткой трапезы девушки рассказали о себе.

Мари и Мери Стентон, девятнадцатилетние сестры - близнецы. Родились в семье управляющего банка города Йорк. Когда малышкам было пять лет, от горячки умерла их мать. Отец женился повторно. Мачеха оказалась страшная на внешность и деспотичная по характеру. Девушек держали, что называется в черном теле, иногда в воспитательных целях, мачеха не гнушалась рукоприкладством. В десятилетнем возрасте Мари и Мери отправили учиться в школу при монастыре святого Петра города Бристоль. Когда девушки вернулись в отчий дом, то мачеха опешила: из гадких утят выросли довольно симпатичные девушки. Такого страшилка стерпеть не смогла, старалась любыми путями выпихнуть девушек из дома, чтобы самой властвовать в немаленьком и довольно богатом жилище. Пыталась каждой девушке найти приличную, по мнению мачехи, партию, чтобы они могли устроить себе жизнь и не мозолить глаза. В качестве жениха для Мари был приглашен молодой офицер флота ее Величества, дальний родственник мачехи, некрасивый и долговязый Джон. Мари и Мери с ним провернули шутку, аналогичную той, которую разыграли со мной. Перепуганный неуемной страстью девушки, офицер сбежал, и больше не появлялся. Кто, когда и как преподавал Мари и Мери науку любви, девушки скромно умолчали, только вскользь заметили, что в школе нравы были строгими не для всех.

Через шесть месяцев относительного затишья, для девушек грянул гром. Мачеха договорилась об их замужестве с двумя далеко не молодыми британцами, служащими в филиале Банка Британии в Буэнос-Айресе. Вот так девушки оказались на борту парохода «Георг ІІ». В дальнейшем им предстоит связать свои судьбы с пожилыми мужчинами, которых ранее в глаза не видели. Встретив меня, сестры решили позабавиться, приятно провести время в моем обществе и предаться любовным утехам, которых им так недоставало. Также они стремились обогатить личный опыт и испытать новые ощущения.

Как вы понимаете, все пятьдесят четыре дня путешествия до Буэнос-Айреса я провел в компании сестер, о чем ни разу не пожалел. Прощаясь в порту, девушки плакали, но я их заверил, что новые приключения у них впереди, нужно смотреть на жизнь веселее.

«Когда у полковника К. возникли трудности с проверкой некоторых моментов в его легенде, он вступил в переписку со своими легендированными родственниками. Учитывался длительный промежуток времени отсутствия его в родном ауле, что было заложено в легенду, а также невероятная внешняя схожесть нелегала и его умершего прототипа. За это время мать ослепла. Весь горный аул вышел встречать отлично одетого господина, прибывшего на шикарной машине с подарками для всех многочисленных родственников. Разведчика торжественно повели к матери. На скамье у родного дома в чадрах сидели женщины. Пока нелегал мучительно размышлял, как узнать мать, признавшие его соседи сами подвели ее, поддерживая под руки. Мать встала перед К. на колени, всего его ощупала, произнесла молитву во славу Аллаха и назвала нелегала К. сыном»

Н.М. Долгополов, «Легендарные разведчики»

В столице Аргентины, на ее западной окраине, я поселился в скоромной гостинице «Рио-Мадеро». Номер был нормальный, никакой роскоши, главное- насекомых в постели нет, а то, что места общего пользования в конце коридора- для меня не проблема. Долго здесь задерживаться я не планировал. Запасусь необходимой одеждой по сезону и по местной моде, и отправлюсь на свидание с «родственниками». Надо будет еще какие-то нехитрые гостинцы купить, для сестер, дядюшку с тетей тоже не след обижать. Дорогие подарки подбирать не буду, ведь я по легенде с трудом вырвался из британского плена, претерпел тяготы и лишения, а значит, с деньгами у меня не очень хорошо.

Когда с приготовлениями закончил, арендовал на полгода в гостинице большой шкаф, в котором оставил свои вещи, привезенные из Великобритании. При любом исходе встречи с «родственниками», вещи и одежда мне пригодятся.

В костюме перегонщика крупного рогатого скота, в накинутом на плечи длиннополом плаще, я восседал на невысокой кобыле гнедой масти. Это животное, медленно перебирая копытами, с каждым днем приближало меня к латифундии дяди Франца, или, как называют ее местные жители, к «логову волка». Почему гуляет такое название латифундии, мне толком никто объяснить не мог, говорили, что порядки там очень строгие, и хозяин очень ревностно охраняет свою собственность. Все правильно, немецкая основательность и строгий порядок.

Мне предстояло преодолеть двести верст на северо-запад от столицы, к городку Ла Сильва. Погода радовала. Днем было относительно тепло, а по вечерам воздух свежел, и я вынужден искать надежное место для ночлега. Придорожные гостиницы как нельзя лучше способствовали этому. Правда, ассортимент блюд в кабачках гостиниц, на мой взгляд, бедноват, поэтому я ограничивался поглощением хорошо прожаренной говяжьей отбивной с яичницей.

Один раз меня поймал в пути дождь. Скажу вам, дождь в этих широтах - настоящая стихия. Потоки воды низвергаются на землю сплошным потоком несколько часов кряду, превращая дорогу в подобие широкой и полноводной реки. Ехать становится невозможно, велика вероятность быть смытым вместе с лошадью и поклажей. Пришлось свернуть с дороги в небольшую заброшенную деревушку из трех строений, пережидать непогоду.

Неделя пути, и я стою перед крепкими воротами довольно большой асьенды, обнесенной высоким каменным забором. Выглянувшему на мой стук в калитку представителю местного населения, велел доложить хозяину, что к нему приехал племянник. Я спешился и стал ждать. Конечно, волновался, а как иначе, ведь от первой встречи с дядей зависит успех моей дальнейшей работы. Вроде бы в легенде предусмотрели все, но может вмешаться его величество случай, и самая хорошая легенда может рассыпаться в прах.

В распахнутые настежь ворота вышел такой из себя толстячок. Возраст мужчины под пятьдесят лет, ростом на голову ниже меня, быстрый взгляд карих очей, пышная шевелюра совершенно белых волос. Это точно мой дядя Франц, я его лицо хорошо изучил по фото.

- Ну, здравствуй, дядя Франц, - сказал я, снимая шляпу.

- Генрих, сынок, - только и успел произнести мужчина, кинувшись ко мне в объятия, залившись слезами, которых ни капельки не стеснялся.