Нас встретил смотритель виллы - Хайнц, доложивший графу, что все в порядке. Потом он провел по всем помещениям, подробно рассказал о достоинствах виллы. Находясь под впечатлением, я даже не знал, какие вопросы задавать Хайнцу.

- Ну, как, удивлен? – спросил Владимир Михайлович. – Раньше, по словам моего отца, на этом месте была крохотная лачуга, ее и купил твой дед. Перестроили ее немного, благо строительного материала здесь было в избытке. Все эти камни, из которых построен дом и стены, валялись по всему участку. Нашли грамотных строителей и они соорудили то, что ты наблюдаешь. Внутреннее убранство несколько раз менялось и совершенствовалось. Мы все надеялись, что рано или поздно родственники Ивана Константиновича объявятся. Честно скажу, я рад, что ты здесь появился - пусть из другой ветви нашей семьи, но вы наши ближайшие родственники. Очень хочу, чтобы в наших семьях было много детей, ведь они - это радость для родителей, а еще инвестиции на будущее.

- Полностью с вами согласен, осталось дело за малым, нарожать детей.

- Обязательно, нарожаете, - похлопал меня по плечу граф и отошел к Наталье Николаевне.

Я взял Айгуль под руку и увел к беседке, увитой неизвестной мне лианой.

- Понравилась вилла? – спросил девушку, усадив на лавку.

- Очень. Роскошная и удобная. Бассейн есть и много вкусной воды.

- Хочешь здесь жить вместе со мной?

- Ты делаешь мне предложение?

- Предложение я тебе сделаю обязательно, но в другой, торжественной обстановке и в присутствии моего отца. Ты не ответила.

- С тобой я готова жить, где угодно, лишь бы всегда вместе.

- Спасибо, - сказал я Айгуль, и поцеловал ее.

Долго целоваться нам не дали, Константин позвал нас к столу - Хайнц с работниками организовали нам легкий перекус на лужайке за домом.

Две недели я гостил в замке, ожидал, когда в посольство России в Швейцарии доставят мой паспорт и вещи из Дамаска. Я позвонил из Тараспа Одинцову и попросил переправить мое имущество. Сергей Васильевич обещал выполнить просьбу в кратчайшие сроки, заверил меня, что он не верил в мою гибель, поскольку на месте боя тело не обнаружили.

« Настоящие сокровища всегда воруются! Иначе им грош цена»

М. Завойчинская, «Книгоходцы особого назначения»

К моему большому удивлению мой рапорт на рассмотрение был направлен Директору СВР. К нему в кабинет я был приглашен буквально через тридцать минут после составления рапорта. Не каждый сотрудник СВР удостаивался такой чести, мне выходит, повезло.

- Владислав Петрович, я ознакомился с вашим рапортом, - сказал Директор СВР Российской федерации Нарышкин. – Вы указали, что хотите оставить службу по состоянию здоровья. Видел приложенное к рапорту заключение наших медиков, серьезные ранения вы получили и, похоже, еще не восстановились. Может, вы поторопились с рапортом? В информационно-аналитическом управлении физические нагрузки незначительные.

- Сергей Евгеньевич, извините, но я случайный человек в разведке, просто так сложилось. Работа аналитиком не предполагала моего участия в боевых действиях. Но это произошло. Один умный человек сказал, что если хочешь иметь семью, то тебе в разведке делать нечего. А я планирую в ближайшее время жениться и помогать отцу в развитии бизнеса.

- Когда поступила первоначальная информация о вашей гибели, я ознакомился с материалами, которые на вас собирал Сажин. Признаюсь, был очень удивлен, что к работе по вам было привлечено несколько наших подразделений. Однако конечную цель этой многолетней работы я до конца не понял. Что хотел от вас Сажин?

- Много лет назад он потерял ценный груз в Германии и почему-то думал, что к этому причастен мой дед, кстати, в прошлом сотрудник нашей разведки.

- Это я знаю, проверили. И об Анфисе Павловне Головко сведения имеются. Непонятно, на что надеялся Сажин?

- Он думал, что у меня или у отца есть информация по этому грузу. Предполагаю, что Сажин с кем-то в сговоре хотел похитить груз, но этот кто-то, действовал на опережение, ценности украл раньше. Сажину указали пальцем на деда, и он потратил всю жизнь на поиски, также и меня попытался втянуть в это. Поняв, что я сделал все, что мог, отправил в Сирию, в которой спровоцировал через своих людей ту ситуацию, в которой я и оказался. О подробностях я докладывал руководству ГРУ в Сирии по рации открытым текстом перед своим последним боем. Целью Сажина была ликвидация неугодного свидетеля, но Фортуна была ко мне благосклонна.

- Касательно Сирии. Как вы оказались в Австрии?

- В бессознательном состоянии с множественными ранениями. Как я узнал позже, постарались курды, пришедшие нам на выручку в селении.

- Лечение они оплачивали?

- Первые дни они, а потом, когда я пришел в себя и назвался, деньги переводил отец.

- А почему о себе не сообщили сразу?

- Меня привезли в страну нелегально. Если бы всплыла моя причастность к СВР, мог случиться скандал.

- Несмотря на раны, вы здраво мыслили и реально оценивали ситуацию, что говорит о хороших аналитических способностях. Подача рапорта не преждевременна?

- Было время подумать. Решение принято не спонтанно.

- Жаль, что мне не удалось убедить вас остаться, но надеюсь, вы на службу не в обиде. Если понадобится, поможете в трудную минуту?

- Если будет в моих силах, тогда помогу.

- Спасибо за службу, успехов вам в гражданской жизни.

- Вам, Сергей Евгеньевич, спасибо за понимание.

Довелось побегать с обходным листом по управлению. Когда зашел в свой бывший отдел, увидел картину из бессмертного «Ревизора», все застыли в недоумении. Черепанов пришел в себя после подписи на обходном листе. Маргарита помогала мне собрать личные вещи в ящиках стола. А когда провожала, сказала, что очень хочет побывать в гостях у настоящего восточного падишаха. Культурно обломал девушку, сославшись на ранения.

Выходное пособие обещали выплатить на следующий день, я не торопился, время у меня было.

Созвонился с Говорковым. Старый разведчик, как и прежде, забрал меня на Черкизовском рынке. Правда, сменил вазовскую семерку на старенький «Опель». Повез в Можайск. Там, по словам Николая Васильевича, он чувствует себя в полной безопасности.

- Нашел я человека, о котором ты спрашивал, - начал рассказ Говорков после выпитой рюмки за мое возвращение. – Подполковник в отставке – Полевой Дмитрий Сергеевич. Женат, двое взрослых детей, есть внучка. С ним я не общался, но адресом и телефоном обзавелся. Человек, помогавший навести справки о Полевом, рассказывал, что Дмитрий Сергеевич был результативным сотрудником, имеет правительственные награды. О работе в Ираке мой товарищ ничего не знает, так что доведется тебе самому с ним говорить. Дело у тебя к нему серьезное?

- Серьезней некуда. Предположительно он отец моей будущей жены.

- Да иди ты! Ты решился связать жизнь с мусульманкой? Она хоть симпатичная?

- Вы актрису Айшварию Рай знаете?

- Конечно. Она родом из Индии, модель, актриса и прочее-прочее.

- Моя Айгуль по красоте ее превосходит.

- Ну, ты даешь! Чуть копыта не отбросил, а жену себе нашел.

- Это она меня нашла, вырвав из лап смерти. Она организовала отправку в Австрию и она выхаживала меня.

- Отец знает?

- Узнает, когда приедет в Швейцарию.

- Ты ушел со службы?

- Да. Буду заниматься бизнесом.

- Тогда моя загадка может тебе в этом помочь, если мы ее разгадаем.

- Если честно, мне не хочется ни во что ввязываться, хочу обратно к любимой Айгуль.

- Я тебе расскажу, а ты потом решай, стоит ли игра свеч. Как ты знаешь, я храню часть документов, переданных мне твоим отцом, в основном это документы деда. Просматривая фотоальбом, я заметил, что одна из фотографий чуть толще обычного. Вынул ее из альбома, а к обратной стороне приклеен лист папиросной бумаги с каким-то планом помещения. На втором этаже плана нарисован красный квадрат и стоит дата 23.07.1991год. Меня заинтересовала эта схема, я покопался, где только мог, но получил шиш. – Взгляни, - Говорков развернул небольшой лист.