— Ушел? — только и спросила женщина, выдержав паузу.

Соня кивнула, вновь заставляя себя не расплакаться. Прогулка по Молоту помогла ей успокоиться, но не до конца. Оглушающая боль потери будет с ней вечно.

— Где Рангорд? — Соня спустила Аррона на пол и надела на себя фартук. Нужно помочь маме растопить немного воска, витрины почти опустели.

— Уехал домой, там нужно с чем-то помочь Форсту. Не знаю с чем, не спрашивала, но он скоро вернется. Еще писала Асья, по этому почтовому кубику, который ты создала. Говорит, что в Вивлонд приехал некий граф Апростол, он без семьи, но сразу купил огромный дом. Непонятно, зачем ему одному такое жилье. Но, — Алена усмехнулась и подмигнула дочери. — Апростол позвал Асью на свидание и она согласилась. Думаю, совсем скоро она и думать перестанет о своей прошлой любви.

— Хорошо, я очень за нее рада. Мам, я хочу пригласить вас с Рангордом сегодня куда-нибудь поужинать.

— В Листоне?

— В любой точке этой вселенной, мам, — девушка усмехнулась. Ей безумно нравилось это чувство — чувство, что ты можешь все. — Хочешь, побываем на Земле? Мы за эти три года, что я владею порталами, ни разу там не были.

— Нет, — Алена шумно захлопнул дверцу стойки, выйдя в зал. — Я бы не хотела туда возвращаться, но если ты захочешь сходить, я расскажу тебе как себя вести, ладно?

— Конечно. Я помню Землю… Но смутно. Там спустя столько лет, наверное, много всякого произо…

— Милая, — женщина оборвала дочь на полуслове. — Ты уже думала о том, что тебе в этом году уже можно пойти работать в магистерию?

— Думала, но я не хочу.

— Рано или поздно внезапные вспышки порталов по всему миру привлекут внимание, ты ведь понимаешь?

— Да, но меня не найдут. Эйден позаботился о том, чтобы я смогла сохранить свою магию в тайне.

— Могу я узнать, как?

Соня кивнула, отцепила от своих волос заколку и протянула матери на ладоне.

— В ней его сила. Почти вся. Он сказал, что вернувшись домой, восстановит резерв, поэтому она ему больше не нужна. Я могу пользоваться ею вместе со своей… А еще он подарил мне свой замок. Я не могу пригласить вас с Рангордом в нем пожить, потому что… ну ты знаешь, как там сложно с открыванием дверей.

— Не то слово, — рассмеялась Алена.

— Еще он оставил мне все свои деньги, так что необходимости работать у меня нет. Я могу отдать все золото вам, если вдруг надо…

— Соня, мой муж безумно богатый дракон. Да и лавка приносит неплохой доход, а вот тебе… Что ты думаешь о будущем, чем хочешь заняться?

Соня вытащила железные миски из тумбочки, бумажный пакет с воском и двинулась на кухню, не закрывая за собой дверь, чтобы можно было общаться, не отрываясь от работы.

— Я не думала, мам. Мне же пятнадцать! — Девушка хохотнула, добавив: — Уже хотите от меня избавиться?

— Что? Нет, конечно!

— Я хочу писать. Писать о других мирах, как Путешественники это делают. Вот только у меня есть возможность побывать в любом мире, даже в таком, в который еще нет прохода. Мои книги будут иметь успех… Без указания авторства, разумеется. О, и еще я обязательно схожу за тем цветком, который тебе обещала, ладно?

— Не вздумай, там очень опасно!

— Для меня нигде не опасно, ты ведь знаешь.

— Я все равно за тебя волнуюсь.

— Не стоит.

Соня насыпала воск в миски и принялась помешивать его деревянной лопаткой. Она все думала о своем решении не сообщать этому миру о своих способностях, и иногда даже хотела радостно прибежать в магистерию и предложить им свою помощь, но… Она помнила, что говорил ей Эйден. Он говорил, что ее магия слишком необычная, что имея такую силу, ты имеешь власть над самим миром. А там, где власть, там всегда проблемы.

Поэтому Соня запретила себе даже думать о работе в магистерии. Пусть Молот живет так, как и жил раньше, а она вмешается в ход событий только если понадобится спасти этот мир. Чего, наверное, никогда не произойдет.

Колдовские миры

© Рэй Т., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Дочка жалась к моим ногам, тянула за юбку и еле слышно просила скорее уйти.

– Минутку, милая. – Я вздохнула, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Я успела только обуться, накинуть на плечи теплую шаль, а для Вероники отыскала кофточку в сундуке, как дверь в комнату распахнулась. В руках я сжимала платья дочки, которые наспех выхватила из небольшой кучки вещей.

– Что ты ищешь? – громыхнул голос мужа. Савар одним взмахом руки выбил у меня вещи, платья разлетелись яркими всполохами ткани. – В этом доме нет ничего твоего, убирайся уже!

Смотреть на него мне не хотелось, слезы душили, и горло жгло от невысказанных слов. Трясущимися руками помогла обуться Веронике, схватила ее за руку, и мы проскочили мимо Савара.

– Мама, моя Заплаточка! – вскрикнула дочь, но ее отец уже захлопнул дверь спальни.

Сейчас в моей голове билась только одна мысль: уйти, сбежать как можно дальше, чтобы больше не слышать оскорблений, не видеть презрения и злобы в глазах некогда родного человека

– Заберем позже, хорошо?

– Мам, но…

– Вероника. – Я присела перед дочерью, беглым взглядом окинула пустую прихожую и, едва сдерживая рыдания, улыбнулась. – Я верну твою Заплаточку, но не сегодня, хорошо? Сейчас мы пойдем к тете Иде.

Вероника смахнула слезу с пухлой щечки, отвела взгляд. Савар оскорбил не только меня, но и ее, но если я понимала, в чем причина нашего с ним раздора, то дочь хотела просто уйти, чтобы не слышать ругань.

– Ты еще здесь? – недовольно крикнул муж.

– Все, идем, – шепнула я Веронике.

Шагнула за порог в темноту, увлекая за собой дочь. Холодный ночной воздух остудил разгоряченное лицо, высушил проступившие на глазах слезы. Вдохнула полной грудью, на миг прикрывая глаза. За спиной чернотой зиял дверной проем, откуда-то из недр дома доносился крик мужа, а следом раздался глухой звон – кувшин полетел на пол… или в стену. Савар часто оставлял нас без посуды.

Но в этот раз все было по-другому, и оттого я не знала, как себя вести.

– Мы еще вернемся? – спросила Вероника, когда дом остался позади.

Я промолчала, мотнув головой. Дочь должна была знать правду, но прямо сейчас мне не хотелось ей ничего говорить. Темные улицы переплетались, уводили все дальше, в центр города. Там, в Пятом южном квартале, жила моя единственная подруга, Ида, и кроме нее мне не у кого было просить помощи.

Когда Савар пришел поздним вечером домой на удивление трезвый, я так обрадовалась этому редкому явлению, что сразу же поспешила на кухню, чтобы разогреть ужин. В тот момент мне показалось, что муж как-то особенно счастлив и, наверное, даже рад видеть меня и дочку. Я улыбалась. Впервые за долгое время искренне.

Но стоило мне поставить кастрюлю на печь, как он смахнул ее на пол, заявив:

– Свою тошнотворную кашу мне больше делать не будешь.

Я, все еще улыбаясь, так и застыла, не в силах понять услышанное.

– Что глаза вылупила? Смотрит стоит. Все, сдохла твоя бабка, а значит, и я больше не обязан с тобой нянчиться!

Кухонное полотенце выпало из моих ослабевших пальцев, в висках застучала кровь, и губы сжались в тонкую полоску. Я поняла, о ком он говорит, но еще не знала, что уже спустя несколько минут мой муж, человек, которого я за восемь лет если не полюбила, то приняла и смирилась, выгонит меня и своего родного ребенка на улицу среди ночи.

Савар же будто радовался. Счастье так и искрилось в его глазах, руки дрожали от нетерпения. Он никогда раньше меня не бил, но сейчас больно ткнул в плечо кулаком, подгоняя к спальне.