Вариантов было два. Возвращаться назад и идти проверенным путём. Но не факт, что мы снова не выйдем к этому же гнезду, просто с другой стороны. И второй вариант — переться через гнездо, ничего не зная о его специфике. Оба варианта были так себе. Я озвучил команде свои сомнения и получил от Ветра довольно логичный комментарий:

— Никто не оставит тварей рядом с домом. Если только они не дрессированные у этих хмырей, на. Думаю, здесь относительно безопасно. Местные же как-то ходят через это гнездо? Вот мостов понастроили. Возвращаться вообще не вариант. Я тебе точно говорю: сюда же и выйдем. Только вон в той стороне, на.

Он ткнул пальцем куда-то вправо.

— Но для уверенности предлагаю раскидать пару манков перед заходом, Боярин. Лишним не будет.

— Так и сделаем. Привал пять минут. Красавчик, манки на тебе. Остальным приготовиться к бою. Чувствую, нас здесь ждёт не лёгкая прогулка. Кто-то здесь живёт, ребята. Кто-то опасный до ужаса. Пятёрка, как минимум.

Мы раскидали приманки: одну бросили куда-то вниз, одну воткнули в ближайшую стену и одну Заноза отнесла метров на сто от нас. Как только мы их активировали, на меня накатило ужасное чувство обречённости. В воображении промелькнуло несколько картинок моей смерти, быстро меняя друг друга. Интересное кино. Хоть и жутковатое.

Здание вздрогнуло. Сверху сошёл небольшой сель из дряни и обломков башни. В глубине лежащего перед нами провала раздались гулкие удары, от которых всё вокруг начало вибрировать. Частично сохранившиеся перекрытия застонали. Такое ощущение, что некий великан лупил кулаком по уцелевшим стенам. Затем наступила тишина. И внизу, там, куда не достигал свет наших налобных фонарей, зажглись два фосфоресцирующих глаза. Узкие зрачки в них были каждый размером с человека.

— Пятёрка, говоришь, Боярин? — Заноза гулко сглотнула. — Да тут шестёрка или семёрка, нах. И как это убивать?

— Какой убивать? Отступаем в тоннели, живо! Бегом!

Мы рванули в тоннель из которого пришли. Нас в спину физически толкнул глухой рев местного босса гнезда. Внизу ворочалось что-то огромное, как будто вся дрянь гнезда пришла в движение, подчиняясь своему хозяину. Все, что могло здесь обвалиться, уже обвалилось годы назад, поэтому сильных разрушений возня гигантского монстра не вызвала. Оглядываться совершенно не хотелось. Едва я, замыкающий колонну, пробежал по бетонному тоннелю несколько метров, позади раздался оглушительный хлопок. Огромная лапа ударила в створ коридора, вызвав воздушную волну и веер бетонных обломков, пробарабанивший по нашим костюмам.

— Бегом, бегом! — прокричал я остальным, помогая подняться сбитому с ног Ветру.

— Боярин, давай вперед, я прикрою броней остальных, — сказал он, слегка толкнув меня дальше по тоннелю.

Рассудив, что это вполне здравая идея, я бросился догонять товарищей. Позади раздался еще один чудовищный удар, от которого перекрытия и пол пошли трещинами. Но мы уже почти выбежали из «зоны влияния» твари. Раздался оглушающий рев, сила которого чуть не размазала нас по стенам. Я создал, насколько хватило конструкта, «купол тишины».

— Бежим!!! — и сам не услышал своего крика.

Только после того как мы отковыляли метров на пятьсот, монстр, кажется, угомонился. Или затаился. Да все равно, орать и ломать перекрытия перестал — и ладно!

Мы попадали на пол, давая организмам отойти от контузии. Мда, вот те и сходили за хлебушком! Даже рядом не постояли, а все контужены, кровь из ушей, взгляд расфокусирован. Таких здоровенных тварюг в бестиарии нет. «Пятерка» считается максимально опасным порождением дряни. Что-то печально как-то. Не очень понимаю пока, что этому существу можно противопоставить из нашего арсенала. Здесь и танковая рота не справится, если что! Ладно, надо дать своим очухаться и устроить мозговой штурм. Может, какие-нибудь обходные пути найдутся.

На то, чтобы все пришли в порядок, понадобилось около получаса. После этого мы провели импровизированное совещание по итогам «столкновения» с хозяином местного подземелья.

— Это что такое было-на? — спросил Ветер. — Кто-нибудь хотя бы слышал о таком?

Все отрицательно закачали головами.

— Я вот тоже за восемь лет службы первый раз такую херобору встречаю-на. Чего с ней делать-то? Плазменной бомбы авиационной у нас с собой нет.

— Может, «Оводами» задолбать? — не очень уверенно спросила Заноза.

— У нас их по одному на лицо, — недовольно ответил Ветер. — Ты глаза этой твари видела? Теперь представь размеры тела! Ему наши гранатометы как слону дробина. Огневой мощи нам даже чтобы его покорябать не хватит-на! Там же, по сути, уязвимая точка одна — эфириум. А где он в этой туше? Здесь нужно РСЗО на прямую наводку выкатывать! И не одну, а сразу взвод!

— Можем просто гнездо запалить, — сказал Красавчик. — Может, дым просто как по трубе по башне вверх пойдет?

— А если нет? — я включился в разговор. — Здесь весь уровень вымрет, еще и третьему достанется. А если пойдет, ты пол-Счастья с ликвидаторской базой сам хоронить будешь?

— Да, не подумал, — сказал он, почесав затылок. От такого гнезда выхлоп может и жилые кварталы зацепить. Нам такое не простят.

— С чего вы решили, что тварь обязательно нужно уничтожить? Может, тупо ее обойдем? — выдвинула на первый взгляд дельное предложение Свирель. — Пройдем в селение вокруг гнезда. В узкие проходы эта страхолюдина не влезет. Местные же как-то здесь ходят? Мы, кажется, просто зря приманки раскидали. Разбудили сволочугу.

— Полагаю, местные ей как-то управляют, — медленно ответил я. — Поэтому и не боятся. Такой охранник — это очень круто. Есть-пить ему не надо. Знай лежи себе на дне башни, эфириум наращивай. И, скорее всего, обходной путь мы не найдем. Эти ребята здесь не первый год живут. С падения башни сколько прошло? Пятнадцать лет? За это время все обходные пути давно нашли и уничтожили. Какой смысл заводить себе такого сторожа, если атакующие могут просто мимо него пройти?

— Ну тогда мы возвращаемся к тому, с чего начали, — хмуро проговорил Ветер. — Нам нечем эту тварину валить, Боярин.

— А вот здесь ты не прав, — ответил я. — Слишком вы привыкли, ребята, на оружие полагаться. А у нас с вами магия есть. И тварь эта тоже существует за счет магии. Пусть отработанной, но магии. Если нанести достаточный урон энергетической структуре монстра, можно его, как минимум, деактивировать. Эфириум, скорее всего, достать не получится…

И тут меня накрыло видением:

Я создаю огромный бур из огня и воздуха. Внизу мечутся тени, проявляясь то в виде огромной лапы, то мелькнувшим бронированным хвостом. Огромные глаза смотрят на меня с ненавистью и бешенством, но остаются на месте…

Я снова вижу сияющую скрижаль. Она лежит на слое дряни, бросая на антрацитовую поверхность неверные отблески колеблющегося света. Внутри движутся рунные цепочки сложнейших печатей. А недалеко валяется часть нижней челюсти с огромным, с меня размером, клыком, нелепо торчащим вверх…

Я тянусь к скрижали, как зачарованный. Позади вспышки и звуки выстрелов. Я касаюсь поверхности, свет наполняет меня. Но краткий миг — мне становятся доступны все тайны бытия…

Смерть. Меня просто выжигает проходящий через меня поток эфира.

Я вывалился из видения, глотая ртом воздух. Так. Понятно. Мне трогать эту штуку нельзя. А вот моя идея с магией, кажется, работоспособна.

— Что такое, Боярин? От контузии не отошел? — заботливо спросила Заноза. — Чегой-то ты завис как казенный компутер в участке?

— Да все в порядке, — отмахнулся я. — Задумался просто.

— Мы счас увидим одну из его гениально-бредовых идеек-на! Попомните мои слова, — заявил Ветер. — У него всегда после вот таких подвисаний типа мысли появляются. Но я те, Боярин, сразу скажу. Толку от нашей магии — нуль. Это ты у нас и техники освоил как никак, и резерв как у парагона имеешь. А мы тут ребята попроще.