— Время вышло. Вопрос поднят серьёзный. Вы все ознакомились с фактами. Виктория, есть что добавить?

— Я уже всё сказала. Алексей Георгиевич и Георгий Алексеевич повинны в смерти члена рода и покушении на другого члена рода. Не говоря уже о прочих более мелких злодеяниях. Дед за свои поступки уже ответил. Теперь очередь Георгия Алексеевича.

— Кто из младших членов совета желает высказаться?

Тишина, которую принято называть мёртвой, была ответом хранителю традиций.

— Прошу высказаться представителей старших семей, — хранитель обвел глазами пятерых мажоритариев, словно заглядывая к ним в души.

— Да что говорить, Владимир Георгиевич, — Семён Орлов дёрнул уголком рта. — Никому из нас это действо удовольствия не доставляет. Давайте уже голосовать.

— Раз никто не желает высказаться, я скажу, — хранитель традиций поднялся со своего места. — В истории рода был всего один случай отрешения главы. И закончился он войной семей. Сейчас уже, конечно, не те времена. Но всё же вам всем стоит подумать о единстве рода перед тем, как проголосовать. У кого из вас рыльце не в пушку родовых интриг, пусть первым кинет камень в нынешнего главу.

— А единство рода не рушится, когда отец убивает сына, а потом пытается занять тело внука, старик? — это произнёс Викентий Орлов, разрушив оцепенение, в которое впали присутствующие после выступления Владимира Георгиевича. — Довольно пустой болтовни. Ставь вопрос на голосование.

Георгий Алексеевич молча смотрел на цифры, высветившиеся на экране. Словно в тумане выслушал вердикт Орфея:

— Решение принято квалифицированным большинством. Глава рода отрешён от должности. Можно перейти к следующему вопросу повестки дня. Пока глава рода не определён, ведёт заседания совета хранитель традиций.

Георгий поднялся и пошёл к дверям. Нужно покинуть этот балаган. Нужно собраться с мыслями. Твари! Какие же все они твари!

— Ты куда собрался, дядюшка? — голос паскудной племянницы прорвался через пелену, накрывшую сознание. — Как глава семьи я требую суда предков для представителя семьи ветви Григория Орлова. В присутствии совета и хранителя традиций я вызываю тебя на суд предков. Или же требую от совета изгнания этого человека, если он отвергнет испытание.

Георгий медленно повернулся к племяннице. Суд предков? После всего, что здесь произошло, он не слишком быстро соображал.

Молчание прервал Владимир Георгиевич.

— Ты же в курсе, девица, что такое испытание будет двойным? Двое стоят, каждый за свою правду. Так записано.

— Я ознакомилась и с уставом, и с летописями.

— Одумайся! Жажда мести застилает тебе рассудок!

— Я согласен, — Георгий Алексеевич оскалился. — Согласен. Проведём процедуру немедленно! До избрания нового главы. Что, Викуся? Не знаю, чем ты думала, вызывая по сути на поединок воли истинного мага, даже не инициировавшись в стихийника. Но я. Тебя. Раздавлю. Сегодня предки будут на моей стороне.

— Георгий, — попытался одёрнуть его хранитель традиций. Но было поздно.

— Слово сказано, слово услышано, — Викентий встал на ноги.

— Слово сказано и услышано, — остальные члены совета вставали, повторяя ритуальную фразу.

Владимир Георгиевич покачал головой и резюмировал:

— Слово сказано и услышано. Прошу членов старших семей проследовать в ритуальный зал как свидетелей. Думаю, на сегодня всем достаточно. Канитель с выборами отложим на завтра. Думаю, никому не нужно объяснять, что подоплёку здесь происходящего должны знать лишь главы семей?

Они спустились вниз, в древний ритуальный семейный комплекс. Вика шла, высоко подняв голову. Владимир Георгиевич догнал её и, ухватив за локоть, прошипел:

— Ну и где он? Только не говори, что от имени семьи на суде предков будешь ты сама. Не настолько ты отмороженная. Сюда невозможно спуститься не членам рода. Где он?

— Не волнуйся, хранитель. У меня всё под контролем.

— Да? А вот мне кажется, что остальных заговорщиков ты в свои планы по поводу суда предков не посвятила. Они явно не ожидали такого финта. Маленькая мстительная дрянь.

— Кончай причитать, Владимир Георгиевич. При чём здесь мстительность? После сегодняшнего дядя Гоша непременно мне отомстил бы. Он слабак и трус. Но глава одной из богатейших семей рода. Зачем мне такой враг?

Владимир Георгиевич внезапно коротко улыбнулся и чуть сжал локоть Вики, вроде как с одобрением. Впрочем тут же отпустил. Невероятно! Алекс говорил, что такой аргумент подействует на старого скунса, но Вика до конца не верила.

Когда группа родичей подошла к ритуальному залу, от колонн отделились две фигуры. Перед ними предстали Игорь и Алексей Орлов. Виктория шагнула к брату и сказала:

— Вот защитник чести семьи. Мой младший брат встанет под взоры предков во имя памяти отца.

Появление Игоря на пороге меня не радовало. Но входило в договорённости с сестрой. Так что я, загнав злость внутрь, открыл замок. Казалось бы, прошло всего два с небольшим месяца с его ухода. А чувство злости всё такое же яркое. Я ничего не забыл и прощать не собирался. А уж тем более не собирался доверять этому хитровывернутому старику. Но во время сегодняшней акции мы с ним временные союзники. Без Игоря мне в башню не попасть. Весь сегодняшний план Вики строился на быстроте и натиске. Не дать дяде Гоше опомниться, выстроить оборонительные позиции. А ещё он не должен был заподозрить, что именно я встану перед судом предков. Иначе он ни за что на процедуру не согласился бы.

Я вполне одобрял план сестры — расправиться с Георгием Алексеевичем окончательно и бесповоротно. Такой враг внутри башни был ей совершенно не нужен. Остальные члены совета наверняка ограничились бы полумерами. Сместили «плохого» главу рода. Поставили «хорошего». Скандал замяли, мусор из башни не вынесли — и ладненько. А вот Вике кровь из носу нужно было Георгия добить.

Как Вика вышла на Игоря? Она не сказала. Но я догадываюсь — скорее всего, старик держал связь с Викентием Орловым. Недаром он в своё время проговорился, что Георгий Алексеевич его как глава рода не устраивает. Скорее всего, это было правдой, хотя бы частично. А уж после провала дедова заговора и изгнания из моего дома он проявил зачатки совести. Собственно, кроме Викентия нормальных кандидатур на то, чтобы держать связь внутри башни, у Игоря не оставалось.

Игорь вошёл в гостиную, бросил быстрый взгляд по сторонам и остался стоять. Он молчал. Я тоже не спешил завести светскую беседу. Меня раздражала его невозмутимая физиономия. А ещё сейчас в его присутствии где-то в глубине души тлело понимание, что со всей своей крутизной и продвинутостью я с подготовившимся к столкновению алхимиком его уровня просто не справлюсь. Это тоже подбешивало. Хотя я и просмотрел бегло варианты развития сегодняшних событий, не обнаружив там даже намёка на новое предательство. Ближайшие линии вероятностей, особенно связанные с кровными родственниками, я читал уже почти без напряжения.