– Я слишком долго ждал, Альмира. Хватит! Мы семь лет вместе, почти помолвлены, а ты все строишь из себя недотрогу.

Шрам. Если он увидит, что его нет, мне конец.

Я сумела дотянуться до тяжелого канделябра, стоявшего на столике сбоку от дивана, обожглась пламенем свечи, но даже не заметила этого. Удар пришелся прямо в висок Дрейка, и по его щеке поползла струйка крови. Мужчина с грохотом упал без сознания у моих ног, прижав их своим весом, и мне стоило невероятных усилий выбраться из захвата. Уже подбегая к двери поняла, что натворила.

Слезы обжигали холодные щеки, я судорожно вытерла их и вернулась к телу, лежащему на полу.

Дотронуться до него не хватило моральных сил, поэтому звала по имени, поскуливая.

– Дрейк? Очнись, пожалуйста…

Мой голос был таким тихим, что я сама себя еле слышала. Мне было страшно говорить громче. В гостиной в мгновение наступила звенящая, мертвая тишина.

– Я… не хотела… так… Дрейк…

На столике стоял недопитый бокал вина, хрустальная ножка которого была все еще теплой от пальцев герцога. Я допила напиток залпом и швырнула бокал в стену. Где Дрейк взял вино? Впрочем, эта мысль появилась и исчезла. Горькие слезы ручьем текли по подбородку, намочили порванное платье и затекали под воротник. Я все еще стискивала его пальцами, чтобы никто случайно не увидел отсутствие шрама.

– Надо переодеться, – сказала сама себе и, на автомате, словно мной кто-то управлял, двинулась в гардеробную. Там скинула с себя одежду, натянула другое платье, вернулась в гостиную и надела шубу. Завязала на ней пояс, и механическими движениями принялась вытирать лужу воды порванным платьем. Когда от нее не осталось и следа, я села, подогнув под себя ноги, и уставилась взглядом в окно. Сколько так прошло времени, не знаю, но за окном стемнело. В коридоре послышались глухие шаги, скрипнула дверь в покоях и вновь наступила тишина. Но всего на миг.

– Альмира? Что произошло здесь?

Гран подошел ближе. Повернул меня к себе за плечи и всмотрелся в лицо. Я же ничего не чувствовала, ни вины, ни страха, только равнодушие.

– Я не хотела его убивать, – произнесла спокойным, ровным голосом. Где-то в глубине подсознания, словно запертая в клетке птичка, билась паническая мысль – я убийца. Герцог мертв. Меня казнят.

– Что?..

– Я защищалась. Ударила его канделябром, – кивнула на валяющиеся на полу свечи, благо они потухли при падении в воду из таза и ничего не подожгли. – Дрейк хотел меня изнасиловать, платье порвал.

Гран пребывал в шоке. Он не знал как реагировать на мое умиротворенное состояние, а я вдруг зашлась в истерическом смехе. Все смеялась и смеялась, согнувшись пополам, а советник сидел на корточках у тела герцога и смотрел на меня полными ужаса глазами. Он дотронулся до шеи Дрейка, и несколько секунд не шевелился, глядя перед собой в одну точку, а потом выдохнул.

– Он жив, все хорошо. – Притянул меня к себе и сжал в крепких объятиях. – Я не знал, что такое может произойти, ни за что бы не оставил вас наедине с ним. Простите, что не сберег.

– Как жив?

Я выпуталась из кольца рук, и внимательно посмотрела на тело.

– Пульс есть, значит жив. Просто без сознания.

Слава Создателю! Я закрыла глаза и уронила голову на грудь Грана, а потом вскочила.

– Катастрофа! Он же… он же очнется и уйдет, а как мы… Черт! Кому мы будет продавать железо? Мясо? Чем платить шахтерам и охотникам? А остальным? Что делать, Гран?!

Советник не успел мне ответить, герцог начал приходить в себя. Застонал, схватившись за голову, медленно поднялся и, стоя на коленях, окинул меня злым взглядом.

– Пошла ты, ненормальная! Зря вообще с тобой связался, – прохрипел он, а после вышел из покоев.

Я и Гран сидели в молчании некоторое время. Потом послышались голоса в коридоре – герцог разговаривал с Лойдом. Через несколько минут после этого я увидела в окно, что повозка Дрейка отъезжает от ворот замка. Он уехал и вряд ли вернется. А надежды на то, что между нами сохранятся торговые отношения, уже не было.

Там, на третьем этаже, живет почти сотня человек, которым я обещала тепло и еду. Я не сдержала обещание. Продуктов хватит на неделю, денег осталось очень мало, а прямо сейчас несколько сотен человек остались без работы и зарплаты. Как сообщить об этом людям я даже не представляла. Единственным выходом было собраться и бежать из королевства, предоставив шанс спасать утопающих кому-то другому.

– Я всех подвела…

Советник понял меня без слов, вот только и ему нечего было сказать, а я поняла, что единственный шанс на спасение – немедленно идти к лорду ледяных драконов. Но что если он меня не примет? Думать об этом я категорически отказывалась. Будь что будет. Рано утром я уйду во Льды.

– Как дела в шахте?

– Хорошо. Железо готово к отправке, думаю, что завтра можем выезжать в Фиерес.

– Я не смогу поехать. Прости, но вся эта ситуация… Мне бы отдохнуть.

Я упала в кресло и спрятала лицо в ладонях.

– Конечно, как скажете, – спустя минуту ответил советник. В его голосе мелькнула грусть. Да мне и самой было не по себе, я ведь так хотела поехать в это маленькое путешествие.

– Мы съездим потом еще раз, но уже вместе. Знаешь, мне нужен кто-то из тех, кто изучает почву и полезные ископаемые… Есть такие?

– Конечно, этим занимаются алхимики.

Алхимики? Дочь Сэма, кажется, учится на это, если верить Дрейку.

– Вы пойдете ужинать? Там Сэм уже созывает всех.

– Не хочется, спасибо. Позови пожалуйста Сэма ко мне.

– Конечно, – мужчина поднялся, потоптался на месте несколько секунд и вышел, так ничего и не добавив, хотя было ясно видно, он хотел что-то сказать.

Дворецкий пришел спустя некоторое время, я его ждала, так и не сдвинувшись с места.

– Ваше величество, звали?

– Сэм, мне сказали твоя дочь учится на алхимика, это так?

Мужчина кивнул и спрятал взгляд в пол.

– Как мне ее найти?

– Зачем? – вопрос был задан испуганным голосом.

– Мне нужна ее помощь в шахте.

Такой реакции, последовавшей за моим ответом, я не ожидала. Дворецкий упал на колени, сложил ладони в умоляющем жесте.

– Я все вам отдам, не знаю как, но отдам! Пожалуйста, не ломайте девочке жизнь!

– Что, прости?

– Она не сможет работать в шахте, она не привыкла к таким нагрузкам! Девочке всего двадцать лет, у нее впереди вся жизнь, скоро выйдет замуж за богатого человека и сможет вернуть вам долг!

– Так, стоп! – я поднялась с кресла, но затылок пронзила боль и мне пришлось снова сесть, чтобы не упасть. От всего этого дурдома, что случился за сегодня, разыгралась мигрень. – Я хочу попросить твою дочь отыскать полезные материалы, которые могут находиться в нашей шахте, чтобы потом продавать их. Я, к сожалению, не знаю как выглядит необработанная медь, шахтеры – тоже, а вот алхимик может помочь. Только и всего. Мне не нужен возврат долга!

Нужен конечно, тысяча золотых сейчас пришлась бы кстати, но не могла же я сказать об этом Сэму! Тем более ту тысячу ему давала вообще не я.

– Помощь? – растерянно проговорил дворецкий, поднимаясь с колен. – Конечно, конечно! Так бы и сказали сразу…

– Я пыталась.

– Напишу адрес и позже занесу, а вы скажите ей, что я скучаю. Мы так давно не виделись…

– Вот если она согласится приехать, сам ей и скажешь. А теперь иди ужинать.

Дворецкий ушел, а я перекочевала на диван. От боли в голове темнело в глазах, а еще невыносимо сильно хотелось кричать, бить подушки, да что угодно, чтобы хоть как-то разрядиться! Вместо этого я крепко обняла себя руками за плечи и практически сразу заснула. Точнее, вырубилась от усталости, едва закрыв глаза.

Проснулась до рассвета, погладила спящего на диване Вегаса и тихонько, словно боясь разбудить весь замок случайным шелестом, прокралась в гардеробную. Надела самое теплое платье из всех, что были, обула другие сапоги, у которых голенище было выше колена, а внутри густой теплый мех. Шубу тоже надела другую и, теперь закутанная в кучу одежды, я едва могла шевелиться, но практически сразу мне стало так жарко, что дышать было нечем. Значит во Льдах точно не замерзну. На голову, не раздумывая, натянула балаклаву, которую сделала из толстых колготок, но на лицо пока не опустила, оставила будто шапку. Выглядело нелепо и смешно, но именно так я приду к Великому лорду во избежание проблем.