Сержант задумчиво пнул труп амбала носком ботинка. Раздался гулкий звук. Все, кто не служил в армии, смотрели сейчас на это представление с видом глубокого недоумения. Кто такие эти штурмовики, и почему они такие страшные, мы знали скорее на уровне слухов или из коммерческого кино. В любом случае, решение о том, что делать дальше, было за Олегом.

— Боярин, — спросил Ветер, поворачиваясь ко мне, — а ты такого завалишь?

Гора фыркнул, Свирель свистнула. А вот остальные уставились на меня с неподдельным интересом.

Я чувствовал, что если сейчас скажу «нет», мы развернемся и уйдем. И в принципе, наверное так бы и стоило поступить здравомыслящим людям…

Я пожал плечами. Достал меч и ткнул в броню острием. Не скажу, что меч вошел как нож в масло, но даже такой толстый слой зачарованного металла я проткнуть в состоянии. С разгоном праны, — легко. Главное — клинок не сломать.

Осмотрел доспехи. Если ударить вот здесь, подрезать это сочленение…

— Сто процентов тебе даже импергосстрах не даст, Ветер. Но, думаю, справлюсь. Не могут они в этой скобяной продукции быть быстрее меня или Красавчика. Что у них по стрелялкам, господа знатоки? Просто я, оказывается, про этих ребят ничего конкретного не знаю. Я, конечно, слышал об элитных воинах Орды. Но никогда специально не искал информацию о них.

— По стрелялкам у них все как у нас. Конкретно эти пользуются стрелковыми комплексами десятого или двенадцатого калибра. Автоматическими. Их специализация — ближний бой и штурм укреплений, — ответил Гора. — Ты же несерьезно говоришь, что справишься? Я понимаю, молодость, гонор. Но иногда и головой нужно думать.

— Ваше благородие, — ответил я спокойно, — ваша подготовка по оружному бою не идет ни в какое сравнение с моей. Я обучался драке против превосходящих меня ростом и силой противников с шести лет. В десять я уже спокойно справлялся с тремя взрослыми, имеющими подготовку среднего армейского офицера. И это я еще не развил гармониум. Если я правильно оцениваю этого переростка, он что-то вроде нашего хорошо развитого физика, только весит больше. Возможно, он без доспехов так же быстр, как я. Но физические законы одни для всех. Экзодоспехи увеличивают мускульную силу бойца. А скорость и реакцию снижают. Поэтому, да. Я справлюсь с таким бойцом в ближнем бою, если он будет в доспехе. Мои мечи этот металл берут, вы сами видели. Я уже, собственно придумал три схемы нападения, в результате которого он будет лишен подвижности. Если он будет стрелять, мне будет сложнее. Но я же не один здесь.

Гора пытался еще что-то сказать, но его прервал Ветер.

— Ша все! Потом писюнами смеритесь. Ты не видел, как Боярин дерется, Гора. Я, кстати, тоже не видел его на форсаже. Но то, что видел, меня устраивает. Они вместе с Красавчиком двадцать вооруженных горцев завалили. Огнестрелом вооруженных. У Красавчика ранение ноги, у Боярина ни царапины. За четырнадцать секунд справились. У нас из крупного калибра есть я, у Занозы еще два тяжелых заряда. Есть Свирель со своей артиллерией. Остальные тоже не пальцем деланные, как и ты, кстати. Мы идем дальше. Шоб тебе спокойней было, мы щас Серну отправим гонцом. А ну, цыц! — Шикнул он на вскинувшуюся магичку. — На базу доложить надо, Гора прав. А ты у нас щас получается слабое звено. Все. Серна возвращается, передавать сообщение. Остальные идут вперед. Заноза, будешь нашим передовым дозором теперь.

— Ты с ними в бою не сталкивался! — в голосе Горы появился некий надрыв. Видимо, он сталкивался, во время службы в армии. — Это… Против них только тяжелое вооружение работает. И маги. А обычных бойцов и стандартные калибры они вообще не замечают. Потери один к семидесяти, как тебе?

— Да не может их здесь быть много-на. Их боевое подразделение — пятерка. Сомневаюсь, что сопровождать колдуна отправилось больше. Один вот он лежит. Осталось четверо. Мы потянем. Мы же не армейская рабочая скотинка. Все физики. Тяжелое вооружение есть. Все. Решено-на.

Как только Ветер закончил речь, я почувствовал сильнейшее натяжение нитей. Все виде́ния по-прежнему надежно скрывала неестественно белая пелена. Но было ясно, решение сержанта что-то переменило в моей судьбе. Последний раз я ощущал такое же сильное движение вероятностей, когда спас барона. Неожиданностью это не стало. Я почувствовал шевеление нитей еще во время моего ответа Горе.

Мы дождались, когда Серна проскочит освещенную часть тоннеля. Затем Заноза включила маскирующую накидку, озабоченно бросив в эфир:

— Энергию жрет ска, как не в себя. Заряда хватит часа на два, Ветер.

— Ну есть еще накопители. Радиомолчание соблюдаем. Говорить только в крайнем случае. Чатом тоже пока не пользуемся. Все, вперед, Заноза.

Куда идти было понятно. Перед нами был провал, отделяющий башню от остального района. Поверху шел импровизированный мост, сотворенный из местных зданий алхимиками Воронцовых. А к нему какие-то умельцы приделали снизу, на стальных тросах, узкий подвесной мост. Тот доходил до самой башни, в стене которой, прямо за мостом, виднелась здоровенная трещина.

Влево по краю шестидесяти метровой пропасти шла натоптанная тропа. Возможно, по ней сюда приходили местные. Но нам туда было не нужно.

Пока Заноза пересекала подвесной мост, Кабан вскрыл свой рюкзак и, сопя, присобачил на боковую тропу монку. Широко улыбнувшись, он сказал сержанту:

— Вишь, Ветер. Я ж говорил, пригодятся. Жаль, ты мне плазму зажал.

Олег только головой покачал:

— И сколько их у тебя с собой?

— Только две еще. Они, зараза, тяжелые. На если с тропы полезут, тут им и звезда придет.

Ветер закатил глаза, затем защелкнул ПМЗ.

— Заноза перешла. Вроде все в порядке. Стрелки впереди, штурмовики сзади. Погнали наши городских.

Мы прошли через здоровенную трещину в стене башни. Образовалась она, скорее всего, уже позже штурма. Толщина стены со спрятанными внутри коммуникациями впечатляла. Не меньше трех метров бетона и кирпича, пронизанного колодцами, коридорчиками и каналами для пучков труб или проводов. Вопросов, куда идти не возникало совершенно, дорога в нужном направлении была заботливо расчищена от хаоса обломков.

Коридоры расширились, потолки взмыли вверх. Это все еще «техническая» часть башни, где обычно находились малые производства, жилье для обслуживающего персонала нижних уровней и всякие котельные, трансформаторные и прочее в том же духе. Но здесь уже не экономили на объемах. При желании, в коридоре вполне могли идти три человека в ряд, даже если один из них Гора или Кабан.

Заноза пока не сигнализировала о преградах, так что перемещались мы довольно бодро.

В какой-то момент мы подошли к стене со здоровенной надписью «тридцать три», выведенной через трафарет. Я вздрогнул, от нахлынувшего чувства дежавю. Виде́ние совместилось с реальностью. Я все еще не привык к этому полностью.

Сломанный лифт, который, как я знал, был здесь, виднелся дальше по коридору. Заноза крутилась неподалеку, не очень понимая, куда двинуться дальше. Мы зашли в заброшенную часть башни довольно глубоко, и разрушения здесь были минимальными. Соответственно, пропал и «след» из убранных незваными гостями обломков и мусора.

— Нам туда, — я протянул руку в сторону одного из четырех коридоров, выходящих к лифту. — Только у меня ОЧЕНЬ плохое предчувствие.

Я вспомнил шевелящуюся массу из виде́ния. Это, наверное, где-то здесь. Но что это за хрень такая? И как объяснить остальным? Сейчас меня мучило острое ощущение смертельной опасности. Но какое-то… неконкретное.

— Что такое, Боярин? — Спросил сержант. — Что там твоя задница учуяла?