— Ну, Волков категорически отказался ехать в Муром, — ответил я, разведя руками. — У меня есть кое-какие зелья, оставшиеся от Серны. Попробуем обойтись ими. В крайнем случае используем твой запасной план и вывезем его в Воронеж. Ко мне на завод.

— Это очень опасно. Чем сложнее цепочка, тем проще её сломать. Но ты прав. Если не удастся быстро его выпотрошить, нужно будет вывозить. Искать его будут тщательно. Он не абы кто, а советник Великого князя. Могут и забыть на время о привилегиях боярских родов. К тому же сегодня в столице какой-то курултай у наших военных. Великие князья, генеральный штаб, Его Величество будут присутствовать. Меры безопасности будут исключительными. Опричники и служба охраны трона уже лютуют.

Нас уже дважды останавливали для проверки документов. Обычные постовые службы и военная полиция. Им я без зазрения совести скормил липовые документы, которые состряпала для нашей компании Истомина. Пока всё работало.

Второй патруль — военный оказался даже въедливее первого. Лейтенант с планшетом сравнивал моё лицо с документами из базы секунд двадцать. При этом вид имел такой, будто сейчас крикнет: «Ага! Я этого… знаю!». Я даже чуть не занервничал. В конце концов он извинился, вернул мне пластиковую карточку, козырнул и пожелал удачи.

Документы выдерживали поверхностные проверки, в нужные базы данных они были занесены. Через восемнадцать часов они и все обращения к ним за последние сутки будут удалены. Хороший техномант, конечно, может восстановить удалённые файлы и логи. Но для этого ему нужно знать, что именно искать.

Опричникам или охране трона я бы совать такую липу не рискнул, но их слишком мало, чтобы контролировать весь город. Они оцепили место, где будет проходить встреча, и нашей честной компании, к счастью, туда было не нужно. Посещать Генеральный штаб мы сегодня не намеревались, а именно там намечался упомянутый Истоминой «курултай». Тема — успешное развитие наступления на юго-западном направлении. Истомин вместе с Великим князем Петром Фёдоровичем от души вломили туркам. Теперь к их успеху спешили примазаться все подряд. Зелёный двор котировался по силе где-то перед фиолетовым. Но теперь котировки Петра Фёдоровича на ярмарке боярского тщеславия явно пошли в гору. В общем, меня это всё мало интересовало.

По идее, Коковцев обязательно должен будет на «курултае» появиться. А значит, его исчезновение будет замечено довольно рано. Сложно сказать, как это повлияет на наши планы. Не пришёл на заседание, нейро заблокирован, на звонки не отвечает. Если бы не кутерьма по организации встречи на высшем уровне, я бы сказал, что реакция на такое должна быть почти мгновенной. Это форс-мажор. Но всё тот же «курултай» давал нам шанс на то, что в этот раз всем будет не до важного, но всё же не первостепенного чиновника Синего двора. В общем, сплошные «если». Если честно — чистейшая авантюра эта наша эскапада. Но Истомина опять права. Следующей попытки может и не быть. Метель перед моим внутренним взором улеглась. Может потому, что Коковцев — слуга Пророка и всё связанное с ним для меня закрыто. Или же я вслепую влезаю в какие-то планы Орды, сам об этом не подозревая. Как сказала Истомина: «Что-то назревает».

Я выскочил из машины, припаркованной в каком-то дворе-колодце. Не самое удобное место для парковки, но выбирали не мы. Быстро пересёк двор и толкнул неприметную металлическую дверцу с надписью «служебный выход». Как и было написано в пришедшем полчаса назад сообщении, она легко открылась. Я прошёл по полутемному коридору, мимо парочки туалетов, и вышел в декорированное в узбекском стиле заведение. Оно называлось «Чайхона» и предоставляло желающим попробовать чудеса кухни Среднего Востока.

Отыскав десятый столик в углу, я присоединился к сидящему там человеку, который как раз приканчивал свою порцию мелких пельменей.

— Приятного аппетита, — сказал я. — Как вам местные пельмешки? Стоит заказать?

— Это чучвара. Ну или барак, зависит от того, в Фергане ты или в Хорезме. Вы, я так понимаю, представитель нанимателя? Или даже сам наниматель, — он позволил себе быструю усмешку.

— Да. А вы Гудвин. Как волшебник из детской сказки.

— Ну, если хотите, можно и так сказать, — опять эта неуловимая ухмылка, будто он смеётся над одному ему понятной шуткой. — Зовите меня Гудвин.

Гудвин — тот самый оперативник Волкова — оказался весёлым парнем. Не то чтобы это что-то говорило о его профессиональных качествах, но общаться с ним было приятно.

— Выход я разблокировал, сигнализацию снял, — говорил он неторопливо, макая микро-пельмень в коричневую жижу. — Автомобиль объекта стоит там же, сразу за выходом. Это закрытая стоянка, чтобы не светиться, вывозить его придётся на его же машине. Стоянка автоматизированная. Камеры по периметру я контролирую, помогу вам на первом этапе. Как только машина покинет парковку, моя работа закончена. Как говорится, приятно было познакомиться, особенно тем, что недолго.

На этой жизнеутверждающей ноте мы с ним и расстались. Он должен был дать сигнал к началу операции примерно через три часа плюс-минус, когда Коковцев зайдёт в элитный бордель, который служил ему прикрытием для тайных прогулок. Мы же, стараясь не светить мордами лица на камерах, подобрались поближе к месту будущей операции. Запарковали фургон почти на выезде с тайной стоянки около мусорных баков.

Коковцев появился как по часам. Я не особо нервничал, а вот Истомина и Красавчик чуть ногти себе не сгрызли, пока мы сидели в засаде. Наконец мне пришло сообщение на нейро: «Тюлень в дупле». Очень остроумно. Ухохочешься.

— Выдвигаемся, Красавчик, Кабан со мной. Шпилька в машине.

Я натянул силиконовую маску, остальные последовали моему примеру. Одеты мы были в серые рабочие комбинезоны без нашивок.

Захват прошёл буднично, хотя отравленный газом Красавчика Коковцев и успел активировать какой-то артефакт, долбанул по нам молнией. Она безвредно рассыпалась, ударившись в силовой щит Кабана. После чего граф пал на пол коридора и потерял сознание. Мы нацепили на имплант Коковцева заглушку.

Затащив бесчувственную тушку в машину, мы с Красавчиком покинули стоянку своим ногами, после чего Кабан вывез из подземного гаража наш трофей. Истомина включила глушилку радиосигнала. Перегрузка последовала сразу же прямо возле мусорных ящиков, и Кабан укатил дальше, чтобы бросить машину и вернуться на флаер. Его роль этой ночью была сыграна. Дальше, если что-то пойдёт не так, никакая силовая поддержка нас не спасёт. Но пока всё шло по плану.

К этому моменту Гудвин должен был уже выйти из игры.

Из игры он вышел, но все пути подготовил заранее. Ворота на стройке были открыты, камера на проходной повернута в сторону, сторож в каморке заливался храпом. Мы проехали на территорию, попетляли между нагромождениями строительных материалов и припарковались за стопкой бетонных плит. Отсюда центр города почти не просматривался, так что снайперов охранки или поста на недостроенной крыше можно было не опасаться. Здание находилось довольно далеко вне зоны оцепления.

Тело статского советника и целого графа Раквене, камер-юнкера и прочее, было доставлено в бетонную коробку без окон на десятом этаже. Вход мы дополнительно прикрыли сколоченным из досок щитом. Предусмотрительный Гудвин оставил нам здесь рулон полиэтилена, скотч и прочие строительные мелочи. Набор для проведения допроса у нас был с собой.

— Шпилька, иди наружу, стоишь на страже, если что предупредишь нас, — я выдал ей три катушки с тонким, но очень прочным шнуром. — Закрепи как следует к внешним колоннам.