Не любит Юрий Иванович светлейшего. Ну, это мне на руку. Потемкин благостно кивал, как будто мы не отвергли его предложение, а подтвердили самые его чёрные подозрения. Все смотрели на регента.

— Хм. Я рассмотрел твоё прошение, Иван Ильич. И полагаю его подлежащим удовлетворению. Однако! Твой офицер не получит тех полномочий, о которых ты просил. Он выступает на операции в качестве наблюдателя, не более того. Командует на земле Орлов. Это, надеюсь, ясно?

— Безусловно, Ваше Высочество, — Потемкин снова лучезарно улыбнулся.

— Алексей, — обратился ко мне регент. — Если представитель опричного приказа будет мешать, разрешаю тебе его пристрелить. — И улыбнулся ещё слаще, чем Потемкин.

Шутка, мол. Я просто молча поклонился. Запомним этот комментарий регента. По сути, он мне сейчас выписал карт-бланш на любую дичь во время «наземной части операции». Сияющая улыбка Потемкина после афронта регента слегка потускнела. Зачем он под меня копает? Какая вожжа хранителю имперского покоя и тайн Двора под хвост попала? Что я ему за злое зло сделал? Впрочем, если подумать — я слишком замазан в событиях вокруг артефакта и при этом совершенно ему не подконтролен. Человека вроде Потемкина это должно чрезвычайно бесить.

— У меня всё, Ваше Высочество, — отчитался Истомин, едва регент взглянул в его сторону. — Как я и говорил, конкретные тактические детали будут уточнены вне рамок этого совещания.

— Хорошо, Юрий Иванович. Вы с генералом Жигаревым проделали отличную работу. Благодарю за службу. Теперь я бы хотел услышать тебя, Дмитрий.

Павлов, на которого свалили руководство наступлением на Михайловском направлении, поднялся и сменил Истомина у экрана. На экране сменились карты. План операции был готов уже четыре дня назад и представлен на очередном совещании группы «Возмездие». Так что сейчас речь шла по сути о нескольких уточнениях планов и согласовании сроков начала операции со сроками нашего пиратского налёта. Операцию такого масштаба скрыть было невозможно, так что Павлов ограничил стратегию двумя ложными и одним основным ударом. Мехкорпус сам по себе — страшная сила. Но четыре, пусть два из них и были недоукомплектованы, превращались в неостановимый таран. Таран, которому было совершенно необходимо воздушное прикрытие. Иначе истребители Орды сточат эту мощнейшую группировку за неделю. И Четвёртый флот это самое прикрытие и должен был обеспечить. Вернее, лёгкие силы Четвёртого флота. Три «богатыря» четвёрки отправлялись с нами, а БДК и крейсерская группа остались на западном фронте. По докладу генерала, разгром туменов Синей и Золотой Орды был событием предрешённым, несмотря на их тройной, по данным разведки, перевес в живой силе.

Я представлял масштаб наступления, которое начнётся послезавтра в четыре утра. И это, как бы, отвлекающий манёвр. Хотя нет. Задача поставлена — ликвидировать фронт, подавив любое сопротивление противника. Такой себе отвлекающий маневр, если честно.

— Господа, — отпустив Павлова от «доски», регент обвёл взглядом благородное собрание. — У меня, к окончанию нашего совета, есть отличная новость. Вчера я удостоил аудиенции посла Микадо. Наши приготовления не прошли мимо внимания «дорогих союзников», — регент махнул рукой перед лицом, словно разгоняя дым от сигары. — И от лица правительства Дай Ниппон Тэйкоку мне было прямо объявлено, что наши союзники готовы поддержать наше наступление всеми силами «материковой армии».

— Засуетились обезьяны узкоглазые. Хотят себе побольше территорий на Дальнем Востоке оттяпать, — заметил нетактичный Павлов. — Союзники хреновы. Пользуются тем, что лучшие свои боевые части Орда против нас бросила.

— Прекрасная новость, государь, — одновременно с ним встрепенулся Потемкин. — Но я предвижу сложности при разделе оккупированных территорий. У нас даже предварительного соглашения с японцами нет.

— Консультационная группа, включающая представителей двора Микадо, для обсуждения подобного соглашения будет создана сразу после того, как наши войска удалятся от Михайловского вала хотя бы на сто километров. Предварительное согласие мной послу было дано.

Совещание продолжалось ещё почти час, но всё самое главное было обсуждено. Утрясались мелочи, уточнялись детали. Оживившийся после новости о потенциальном открытии второго фронта японцами Потемкин пытался и дальше продвигать тему дележа шкуры неубитого медведя, но регент не дал ему разгуляться.

Наконец регент встал, отодвинув кресло, и все собравшиеся тут же повскакивали. Пётр Фёдорович вышел через свои двери, а генералы начали покидать помещение в порядке старшинства. Или должности — уж не знаю. В зале для совещаний задержались светлейший князь Потемкин и я.

— Алексей Григорьевич, — провожая взглядом спину выходившего последним Маресьева, Потемкин сделал ко мне небольшой вкрадчивый шажок. — На два слова, позволите?

— Ваше сиятельство? — я остановился. — К вашим услугам.

— Знаете. У меня человечек один пропал. Крайне полезный регенту и мне лично. Коковцев. Прямо вот в «Ночь гнева», как сквозь землю провалился. Ничего об этом не слышали, Ваше Высочество?

— Хм. Это вроде бы советник Великого князя. Зелёный двор. Лично знаком не был. У вас всё, ваше сиятельство?

— Я ведь знаю, что это ты, Орлов, его убил. Доказать не могу. Но носом чувствую. Слишком всё сходится. А ведь это был мой человек. Понимаешь? Полезный человек. И вот тебе мой совет, Орлов. Оглядывайся теперь. И слуг своих пересчитывай. Всякое, знаешь ли, в Муроме с людьми случается. А благосклонность регента — штука тонкая. Сегодня есть — завтра нет.

Я смерил Потемкина презрительным взглядом и покинул помещение. Вот не до тебя и твоих мелочных угроз сейчас, Иван Ильич. Вернусь — посмотрим, с кем несчастный случай произойдёт. Не стоит меня недооценивать. А уж пугать тем более.

Кантемировский мехкорпус. Михайловский вал

— Ноль-ноль, ваше превосходительство, — начальник штаба глядел на Карпова преданными глазами.

— Хорошо. — Генерал взял «чёрный конверт», лежащий на столе, и вскрыл его, сдернув защитную пленку с клапана.

Датчик на конверте сработал автоматически, журнал регистрации приказов пискнул сигналом приёма.

— Так, посмотрим, что у нас здесь. Операция «Весенний шторм». Обеспечить… подавить… совершить прорыв на глубину… во взаимодействии с иными частями фронта. За подписью Истомина. Высоко генерал-лейтенант взлетел.

— Он же летун, ему положено, — начальник штаба тихонько гыгыкнул. — И вообще он уже генерал-полковник. Наши действия?

— Ознакомься, Боря, — Карпов толкнул бумаги по столу начальнику штаба. — И это ты мне скажи, каковы наши действия. Начало в четыре утра. В принципе, у нас всё готово. Действуем по второй схеме, думаю. Разошли приказы для командиров дивизионов. Пусть Баранников свяжется с Четвёртым флотом и обеспечит взаимодействие. Я больше без воздушного прикрытия за вал ни шагу, пусть потом Истомин с регентом хоть расстреливают.

Генерал вышел наружу из штабного блиндажа. Хуже времени для наступления мехкорпуса, чем ранняя весна в степи, выбрать было сложно. На бумаге пишут «решительным ударом», а перед мысленным взором Карпова вставали увязшие в грязи машины, забитые глиной сочленения, сбоящие системы наведения. Для истребителей противника — раздолье просто. Выбирай мишень по вкусу и пали.

Хотя ему ничего не говорили, очевидно, что Кантемировцам и Владимирцам выпала «честь» нанести отвлекающие удары. Севернее, там, где степь ещё не развезло в непроходимую кашу, сосредоточили Корпус Рокоссовского и Будапештцев. Элита даже среди элиты. Вот там будет фейерверк.

Генерал всегда следовал своему старому принципу «поспешать не торопясь». Сперва артподготовка. Часа три. С подавлением огневых точек и разведанных противоброневых позиций. Затем при поддержке пехоты корпуса и под прикрытием авиации — неспешное наступление в указанном направлении.