Во мне мгновенно проснулось сострадание к несчастной девушке. Я вручила Райну блюдо с пирогом и двинулась к столу.

— Госпожа Элиза, в чем собственно ваша проблема? — начала я, включив в себе психолога. Села в кресло и ощутив его необычайную мягкость, с довольным полустоном откинулась на спинку.

— Дейк, он… он ушел вчера из дома и до сих пор не вернулся.

— Как часто такое бывает?

— Никогда!

Я вскинула бровь и вопросительно взглянула на Райна. Мужчина закатил глаза.

— Вы спрашивали у его друзей, может они его видели?

— Конечно, я была у всех его знакомых! Все в один голос твердят, что не видели Дейка со вчерашнего дня.

— А могло случиться такое, что он отправился в город и не успел вернуться домой?

Элиза судорожно всхлипнула, глаза ее были опухшие от слез, лицо покраснело. Мне было жаль девушку, но если честно, то совершенно не понимала как ей помочь. Вряд ли развод в этом мире в порядке вещей, да и алиментов, мне кажется, не существует. Ну живут себе и живут уже много лет такой странной семьей, подумаешь. Мужик гуляет с… рыбами! Не с другими девушками ведь. Я вообще сомневаюсь, что он может изменить супруге с русалкой. Как у рыбо-человеков там все устроено в книгах наверное не написано…

Тьфу, о чем думаю вообще!

— Госпожа Элиза, вам стоит успокоиться и пойти домой, вдруг ваш муж уже вернулся? Как давно вы здесь?

— Да нет его! Он обычно только вечером домой приходит! Ой… — девушка испуганно икнула, и взглянула на меня.

— Обычно?

— Ну, после работы…

— Ваш муж — фермер, — раздраженно произнес Райн. — А ферма у вас прямо за домом.

Теперь пришел мой черед закатывать глаза. Элиза — типичная истеричка, которая от скуки придумывает себе проблемы, которых не существует, и много лжет, опять же — от скуки. Но что она делает в издательстве?

— А сюда вы пришли с какой целью?

— Дать объявление о пропаже в новостной листок, но господин Догрус отказался его принимать. Я лучше пойду, вдруг и правда вернулся.

Девушка быстро собрала со стола мокрые от слез платки, подхватила полы юбки и сбежала на улицу. Райн поставил тарелку на стол, и устало опустился на стул, на котором до этого сидела Элиза.

— Мда, — высказалась я. Других слов не нашлось.

— Угу, — согласился со мной журналист.

— Так что вы там говорили, готовы написать о книгах?

— Да напишу уж, но не много. Пару строк от силы.

— Этого достаточно. Итак, пишите, что в городскую библиотеку привезли старинные книги, но переписанные заново. Запомнили? Вот эту информацию обнародуйте, и больше мне ничего не нужно.

— Совсем? А для чего пирог пекла? — Райн усмехнулся, окинув меня пронзительным взглядом. — Пытаешься обратить на себя внимание?

Я вспыхнула. Да что за идиотский сосед у меня!

— Вы слишком высокого о себе мнения, господин Догрус. Я пришла сюда делать вид, что хочу с вами наладить отношения, чтобы вы напечатали наконец эту чертову статью!

— Для чего она тебе?

— Не ваше дело! Вы обещали, и я надеюсь, обещание выполните. А пирог заберу, — схватила тарелку, с достоинством поднялась и поспешила на выход. Злая, как стая голодных собак, едва сдерживалась, чтобы не указать Райну на то, что у него вообще-то вся рубашка в пятнах от чернил, а неряхи моего внимания не достойны. Оставалось только ждать завтрашнего утра и надеяться, что Райн сдержит обещание насчет статьи. Я ведь выпроводила Элизу? Выпроводила! Меньше чем за пять минут, между прочим.

Домой зашла уже немного успокоившись, но входной дверью хлопнула так, что пол содрогнулся. Только спустя минуту поняла, что деревянная поверхность под ногами продолжает дрожать.

Настороженно прислушалась к странным звукам из подвала — оттуда доносилось что-то похожее на скрип пенопласта. Оставила тарелку на столике у двери, и двинулась к люку. Не понимая, зачем это делаю, откинула крышку в сторону и медленно спустилась по лесенке. Не до конца, а просто чтобы видеть, что или кто издает такие звуки.

В темноте особо ничего было не разглядеть, поэтому я спустилась и остановилась посреди подвала, присматриваясь к картошке. Звуки стихли, земля больше не содрогалась.

По стене, возле которой лежала кучка картошки, скользнула полукругом, и вспыхнув, исчезла сияющая синяя нить.

Не веря своим глазам подошла ближе. Передо мной все еще была обычная земляная насыпь, но дотронувшись до нее кончиками пальцев, ощутила легкую вибрацию.

В мгновение на лбу проступила испарина. Я ведь попала в Молот именно через это место, что если портал снова заработал?

Резко отшатнулась, скрестила руки на груди словно защищаясь. От кого или от чего, не знаю сама… Не уверена, что хотела, чтобы портал вновь появился. Но там, по ту сторону, мой дом… Я много думала о том, что мне нужно домой, но сейчас даже не знаю. Мне только-только начало казаться, что именно в Молоте мое место, в этой странной деревушке с русалками, с этим невыносимым соседом-журналистом. Даже Мирелла мне стала близкой, словно родная бабушка!

А дома у меня нет никого. Да и дома, если честно, как такового почти нет. Крыша прохудилась, новенькие трубы для водяного отопления установили спустя рукава, и их все время приходилось ремонтировать, прося об этом местного пьяницу, а оконные стекла все в трещинах из-за чего зимой жутко холодно. Мне не на что, да и некому делать ремонт.

Но там мой дом, я там родилась, а здесь в любой момент может появиться родная внучка Заиры и прогнать меня на улицу, предварительно распиарив как самозванку.

Решительно шагнула к земляной насыпи, приложила к ней ладонь и… ничего. Ни тепла, ни свечения. Земля как земля, сырая, твердая и пахнущая плесенью. Покарябала ее кончиками пальцев, крошки посыпались на картошку. Во мне боролись противоречивые чувства — страх из-за того, что я навсегда заперта в Молоте, и радость — по той же причине.

Выбралась из подвала, но люк не стала закрывать на всякий случай, вдруг портал снова засветится? Тогда смогу быстро среагировать, спуститься и выбежать в него.

Куда выбежать? В пустое поле на котором я потерялась и не смогла найти тропинку до главной дороги?

Постояла над люком еще какое-то время, заламывая руки, а потом схватила тарелку с пирогом и отправилась к Мирелле. Обещала ведь угостить ее, а раз Райн не заслужил, то чего добру пропадать.

— Алиска, заходи, заходи скорее! Только аккуратнее ступай по полу.

Госпожа Брамс держала в руках пушистый веник и ведерко с дурно пахнущей водой.

— Что это вы делаете? — я зачем-то приподняла тарелку над головой, и встала на цыпочки. В гостиной ничего необычного не заметила… сразу. А вот когда Мирелла обмакнула веник в воду и принялась им размахивать, то в воздух стал искриться. Только присмотревшись внимательнее, я поняла, что искорки падают на пол и пытаются разбежаться в разные стороны, вот только тут же вспыхивают и гаснут.

— Пауки эти треклятые, каждую осень их полный дом! Напасть какая, — она снова размахнулась веником, моя юбка засверкала и я взвизгнула. — Не бойся, они не кусаются, шипят только надоедливо. Если бы не этот противный скрип, так бы и не прогоняла их, пущай живут.

— Скрип?

— Ну да, ты не слышала никогда? Мерзкий такой, аж в ушах звенит.

Я настороженно стала наблюдать за сверкающими синими огоньками. Кажется, в подвале был вовсе не портал… Сердце сжалось, руки опустились и пирог едва не соскользнул с тарелки.

— Ой, ты с угощением… Ну давай, проходи на кухню, я потом продолжу комнату обрабатывать. Идем, Алиска, чайник поставить надо, остыл уже давно. А ты чего грустная такая, случилось что?

— Да нет, бабуль, все хорошо. Была вот у господина Догруса, общалась с Элизой…

Я рассказала сплетню Мирелле, та принялась хихикать.

— Элизка еще в детстве была такой. Ничего не видит, ничего не слышит! Мы ей даже перед самой свадьбой говорили об особой “рыбалке” Дейка, так она и слушать не желала. Называла нас дураками, мол, с ума все посходили. Русалки-то они такие, коль поймают мужика какого, так на дно тянут и не отыскать потом его.