Она кивнула. Все уже выбрались наружу, так что рыжая заскочила обратно в фургон и начала складывать сиденья, освобождая место по центру салона.

— Вводная такая. Впереди что-то вроде временных складов контрабандистов и их основного логова. Где точно — неизвестно, но раз туда ездили машины, это место мы найдём. Там всех вырезали в первую очередь. Но! Ордынцы могли оставить после себя сюрпризы для непрошеных гостей. Ловушки, мины. В худшем случае — парочку бойцов, чтобы те точно добили всех, кто доберётся на базу. Если нам встретятся гвардейцы, валим наглухо.

— Нам пленные не нужны? Мы точно знаем, куда идти? — влез Красавчик, недовольный, что его поставили охранять алхимика.

— А ты сможешь разговорить гвардейца? — ответил я вопросом на вопрос. Он скривился. — То-то же. Если просто воины туменов — попробуйте взять живьём. Может быть, их экспресс-допрос что-то даст. Но я не очень верю, что они провезли сюда прямо толпу народа. Ставлю на ловушки. Но прямого нападения тоже ждём.

Мы двинулись вперед в оговоренном порядке, оставив Истомину разбираться с ретранслятором.

Впереди в своём «Скорпионе» шла Заноза. Даже без включения полноценного режима невидимости этот костюм давал высокий процент маскировки, подстраивая адаптивный камуфляж под окружающую обстановку. Да, пришлось ей переквалифицироваться из снайпера в разведчика. Впрочем, Розу это совершенно не парило.

Дальше шла наша «артиллерия», чтобы в случае чего подавить почти любого противника смертоносным огнём. Да и ветровский «Витязь» давал неплохую броню, плюс я недавно разорился на силовой щит для него. Первые секунды огневого контакта Ветер переживёт по любому. Разве что дуэль с танком случится. Но это вряд ли. А один выстрел из гранатомёта или даже несколько пуль крупняка щит гарантированно удержит.

Мы с Кабаном — по сути оперативный резерв. Я — пушка, он — броня. Под прикрытием нашей карманной арты подойдём и всех зажарим, задушим, замуруем. Алхимик будет врачевать, латать пробоины в снаряге или убирать препятствия. Такой план.

— Приём. Здесь Шпилька. — Треугольник с цифрой восемь дёрнулся и налился зелёным цветом. — Вижу всех на тактическом мониторе, проверка связи.

— Слышно отчётливо.

— Боярин. Включи видос на нейро.

Что ещё?

Истомина обозревала обычную с виду видеокамеру, прилепленную посреди ржавых коммуникаций. Камера была покрыта пылью, но очевидно стояла здесь недавно.

— От неё провод идёт, — поделилась она. — Возможно, система безопасности покойных жуликов. Я попробую подключиться. Дам Герде порезвиться?

Почему нет?

— Действуй, Шпилька. Докладывай в фоновом режиме прямо Каю, хорошо?

— Боярин. Кажется, пришли. Опять ворота. Примерно в районе твоего маркера.

— Дождись нас. Откроем. Зайдёшь. Режим сканирования на полную. Помни про ловушки.

Эти ворота пришлось вскрывать и откатывать с помощью псевдомышц «Витязя». За ними нашим взглядам предстал здоровенный захламлённый ангар. Он был забит сломанной и сгоревшей техникой, разбитыми и простреленными контейнерами и прочей фигнёй.

Заноза, включив режим невидимости, скользнула в темноту. Мы ждали, укрывшись за стенами ангара. Текли минуты. Наконец Заноза отчиталась:

— Здесь слишком до хрена всего. Нашла две МОНки, Кабан, пляши. Направлены в сторону ворот. Мне продолжать осматривать или все подключитесь?

Время! Время.

— Заходим, — бросил я, переключаясь чисто в тактический режим и давая ребятам направления, куда двигаться. — Неплохо было бы найти, где здесь свет включается.

Началось, как только я пересёк порог ангара.

Откуда-то сверху в меня прилетел сгусток пламени. Я автоматически выставил огненно-воздушный щит.

Взрыв!

Ветер сверкнул силовым щитом — в него стреляли сразу с нескольких направлений. Он сразу врубил свою шайтан-машинку, разнося вдребезги один из контейнеров, из-за которого велась стрельба.

Свирель бахнула из своей пушки, куда-то во вражеских стрелков, и ушла обратно за стену.

По связи пролетел мат Истоминой, выстрелы из дробовика и глухой отдаленный хлопок.

Одновременно упала связь, даже тактика. Кто-то плотно накрыл ангар глушилкой.

Нормально за хлебушком зашли.

Очень плотная атака! Да по нам не меньше десяти человек стреляют. Плюс стихийник-огневик. С него и начнём. Что там творится у Марии, выясним позже. Очень надеюсь, что её самоуверенность не на пустом месте появилась.

Я шагнул в ангар, удерживая щит. Мне досталось несколько скользящих попаданий — кто-то в меня стрелял, но броня выдержала. Одновременно прилетела серия «огненных стрел»: стихийник счёл меня приоритетной мишенью и вскрыл своё местоположение. Кай подсветил место, и я долбанул туда своим модифицированным «сверлом».

Сразу после этого, не оценивая результата, прыгнул за спину трём стрелкам, ведущим огонь по мне и Ветру.

Привет ребятки!

Бац! Одного из стрелков отшвырнуло назад с позиции с огромной дырой в груди. Свирель палит. А у неё каждый выстрел стоит почти двадцать рублей!

Выдал веер «огненных стрел» от меня — и сопротивление в этом месте закончилось. Противников прожгло техникой насквозь.

За те несколько секунд, что длился огневой контакт, стрельба со стороны противника ослабела и стала спорадической. В их действиях прорезался отчётливый привкус паники. Стрелки выбывали один за другим.

Раздался грохот, скрежет, перекрывающий стрельбу. Бетонный пол вздыбился, отшвыривая в сторону укрытие, за которым прятался вражеский гранатомётчик. Кабан, молодец, его работа.

Гранатомётчик попытался навести раструб оружия в сторону прохода, но голова его мотнулась, и он упал навзничь, роняя оружие. Заноза отработала.

Я совершил второе перемещение — как раз откатился мой «фазовый скачок». Прыгнул прямо на металлическую балюстраду, опоясывающую ангар, откуда меня поливали стихийными техниками.

Стрельба между тем прекратилась.

Прямо подо мной лежал обгорелый труп в имперском боевом снаряжении. И рядом к полу прижался ещё один человек, вооружённый автоматом. Услышав громыхание железа над собой, он отбросил ствол с паническим воплем: «Сдаюсь! Сдаюсь! Не стреляйте!»

Недалеко от меня, помаргивая зелёными индикаторами, стояла глушилка. Я шагнул к ней, одновременно крича парню внизу:

— На пол лёг! Быстро, сука! Руки на затылок!

Парень подчинился. Встал на колени, лег лицом вниз, скрестил руки на затылке.

Я повернул выключатель на глушилке. Индикаторы погасли. В наушниках раздался щелчок и прорвались голоса:

— … происходит? Орлов. Первый? О! Связь! Ответьте восьмой! — Истомина. Жива. Стрельбы не слышно.

— … сука, я тебе сейчас в жопу…

— … куда прешь придурок, стой…

— … контроль. Куда побежали все!

— А ну заткнулись! — рявкнул я. — Тишина в эфире! Связь восстановлена. Шпилька — доклад!

— Нападение. Один с тяжёлым оружием и двое с лёгкой стрелковкой. Пытались взять живой. Тяжёлого в минус — не стала рисковать. Лёгкие — трехсотые. Зафиксировала их. Это люди. Герда говорит, что нашивки на них принадлежат наёмной команде «Черепахи». Скорее всего, сидели здесь в засаде, чтобы перекрыть путь отступления визитёрам. Камеры тоже, кажется, их. Обстановка спокойная, я её контролирую. Доклад окончен.

Я и сам уже видел, что напавшие на нас были людьми. Экипировка — уровнем примерно как наша. Оружие имперское. На лицах никаких следов мутаций. Да и техника наша, та же глушилка, например. Интересно девки пляшут. Ладно. Сейчас разберёмся, что это за граждане военной наружности здесь пикник устроили.

— Заноза, видишь меня?

— Тактика работает. Вижу отметку, наблюдаю визуально.

— Под балюстрадой прямо подо мной лежит боец, живой. Бери его. Контроль на тебе. Стихийника сам проверю.