«Они прислали сообщение, что будут в Воронеже в четырнадцать сорок, то есть через три минуты. Но связи до сих пор нет, мастер».

«Направь им материалы, как выйдут на связь. Пусть летят сразу в Центральный и спускаются на третий уровень. Там пересечёмся или они нас догонят. Я надеюсь».

«План надёжный, как импланты моей серии, мастер. Одно удовольствие смотреть, как работает твой органический мозг!»

«Хорош трындеть не по делу. Входящие вызовы не принимать с момента спуска на третий уровень. Группе — тревога, полная экипировка и общий сбор у броневика. Исполнять».

«Хочу заметить, что вы пропустили рассылку про усиление мер безопасности. Броневик или группу вооружённых людей в Центральный район сейчас не пропустят. Или надолго задержат».

Я выругался. Среагировали всё же на моё сообщение власти полиса. На мою же голову.

«Мы можем построить маршрут мимо постов, если воспользоваться обработанной тобой информацией?»

Пауза. Полоса загрузки. Мигнуло.

«Для броневика нет. Виадуки наверняка перекрыты. Двигаться по земле — значит потерять слишком много времени. Но для летающего транспорта есть лазейка. Упомянуто в одном из голосовых сообщений. Думаю, смогу построить к ней маршрут».

«Исполняй. Я видел схемы уровня на накопителе. Сделай мне оперативную карту, сверившись с официальными картами третьего уровня Центрального района. Приоритет следующий за задачей проникновения на уровень».

Я вскочил и бодрой трусцой побежал снаряжаться. Непонятно, сколько у нас осталось времени — предвидение в очередной раз, как обычно при столкновении с прямой волей Пророка орды, дало сбой. Надеюсь, мы хотя бы не опоздали.

Около оружейки уже кучковался весь отряд. Подтягивали броню, проверяли оружие. Слышались металлические щелчки, шуршание и бряканье. Пахло острой смесью технических запахов, в которой преобладал запах оружейной смазки. Я заскочил внутрь к своему шкафчику, на ходу стягивая куртку и рубаху.

На выходе из оружейки меня ждал сюрприз. Истомина, снаряжённая в лёгкий вариант брони с пистолетом на поясе. Она протянула мне мои клинки как ни в чём не бывало.

— Спасибо за клинки, но ты с нами не идёшь, — отрезал я, принимая оружие и начиная прилаживать его к поясу.

— Иду-иду. Но не с вами, а позади вас.

— Так у меня нет времени на эту ерунду…

— А ты послушай, Боярин, — внезапно вмешался Ветер. — Её благородие будет работать на ретрансляторе. Отвлекать на такое одного из линейных бойцов я не хочу. А связь там нам будет нужна. Может, мы и вывезем то, что там окопалось. А может, нет. У нас должна быть возможность связи.

Проблему я понимал. В тоннелях эфира нет, рации бьют на километр — если повезёт. Дорогих устройств эфирной связи у нас нет. В местах, заражённых дрянью, они тоже не работали. Сейчас бы пригодились, но чего нет — того нет. Так что ретранслятор — единственный вариант. Его мощности по идее должно хватить, чтобы установить двусторонний канал связи с общегородскими сетями.

— Ты умеешь работать с ретранслятором? — всё ещё недовольным тоном спросил я у Истоминой.

— Не умела бы — не напросилась бы с вами, — спокойно ответила она. — Я не оперативник, так что лезть в перестрелки не собираюсь. А вот обеспечить вам устойчивую связь смогу.

— Тоннели не гнездо, конечно, но и там можно на отребье всякое напороться, — снова пробурчал я, зло сверля глазами Ветра. Я ему это самовольство припомню после вылазки, клянусь орлиными перьями с герба.

— Я стихийник и физик в основе, — тоже раздражённо ответила Истомина. — Мне то отребье на один зуб. Хватит трястись надо мной, Орлов. Я не яйцо перепелиное. Поехали.

— Почему так легко вооружена?

— Ретранслятор почти двадцать килограмм весит. Спасибо, я без дополнительной нагрузки обойдусь. Мне в длительное стрелковое столкновение не вступать.

Я скрежетнул зубами. Мне очень не нравилась идея брать Истомину с собой на операцию. Нет, она стихийник и вообще молодец, и какая-то боевая подготовка у неё в академии была. И опасности для неё, считай, нет, скорее всего. Но, несмотря на разумные в общем-то доводы, очень хотелось цыкнуть на рыжую заразу и оставить её дома. Под замком. До свадьбы. Но, боюсь, свадьбы тогда не будет. А будет у меня фингал под глазом и одна невеста из двух.

— Точно уверена, что справишься с ретранслятором? — практически сдался я.

— Орлов, не тупи! Во-первых, я уже исполняла роль координатора операций. Во-вторых, — она ткнула себя пальцем в висок, — Герда уже всё ПО скачала из сети. Так что мне ничего и делать не нужно будет. Всё?

— Дробовик автоматический, двенашку, берёшь с боеприпасом, — мстительно заявил я. — Не развалишься. Иначе никуда не идёшь.

Ветер нырнул в оружейку и выскочил оттуда с дробовиком и подсумком для патронов. Истомина молча повесила подсумок на пояс, а дробовик на плечо, стволом вниз. Ла-адно.

Ветер оглядел нашу банду, остался доволен и бросил традиционное:

— Ну что? Погнали, наши городских?

Грохот ботинок по полу был ему ответом. Бойцы устремились во двор к нашему «летающему фургону».

Наш грузовичок, добравшись до центрального района, упал в щель между кварталами, следуя за проложенным Каем пунктиром. Городская служба лётного контроля обматерила нас вслед и тут же выписала штраф. Но в погоню никто не кинулся — и то хорошо. Нам только гонок с ментами Воронцовскими или даже с их гвардией не хватало для полного счастья.

Я немного нервничал. Мангыз остался в особняке вместе с беспомощными гражданскими. Его, конечно, накачали успокоительным, но фиг его знает, как там пойдёт. Прямо сейчас Волкову падает на планшет информация о происходящем и просьба забрать проблемного квартиранта к себе в изолятор. Так понадёжней будет.

Между тем мы подлетели к тёмному трёхметровому проёму в стене уровня и нырнули в него. Стены районов изъедены такими пустотами, как сыр дырками. Нет никакого смысла в сплошных бетонных перекрытиях. Но чаще всего эти искусственные пещеры пусты и через них нельзя пробраться внутрь квартала. Чтобы попасть туда, нужно ломать внутренние перекрытия. Что жулики, чью тропу мы сейчас использовали, с успехом и проделали.

Через какое-то время путь нам перекрыли ворота, которые были поставлены на месте несанкционированного пролома во внутренних перекрытиях. Я выскочил из остановившегося фургона и набрал на замке цифровой код, который Кай выудил из записок людей Фурсова. Ворота скрежетнули и отъехали в сторону. В свете фар красиво кружилась потревоженная этим движением пыль. На бетонном полу чётко отпечатались чёрные чёрточки от протекторов. Кто-то катался здесь на обычных машинах.

— Так. Дальше едем аккуратно и не быстро. Заноза! Слышишь меня? Не гони.

— Да я вообще как черепаха беременная на этой мусорке плетусь…

— Заноза!

— Ладно, ладно, шеф, как скажешь.

Она аккуратно тронула фургон с места и мягко приземлила его на колеса. Судя по всему, именно в этом зале товар перегружали с флаеров на внутренний транспорт.

Прямой высокий тоннель тянулся ещё около двух километров. По стенам змеились ржавые трубы, кожухи проводов. Всё это оборудование давно не обслуживалось и, судя по всему, не работало. Заброшка.

— Стой, — Заноза послушно тормознула фургон.

На карте Кай поставил маркер, до которого оставалось меньше километра.

— Выгружаемся. Дальше боевая группа идёт пешком. Заноза — в дозоре. Свирель и Ветер — за ней. Дальше я и Кабан. Последними двигаются Серна и Красавчик — прикрываешь её. Мария, надо тебе позывной придумать…

— Шпилька. Мой позывной с академии.

— Годится. Занесите её под восьмым номером в тактические компы, ребята, — шестой стала Свирель, седьмой — Серна. Пока все копались в примитивных устройствах ввода, я продолжил: — Разворачивай ретранслятор. Чтобы через пять минут у отряда была связь с поверхностью. Двигаешься за нами на фургоне, сколько сможешь. Дистанция — километр минимум.