Кажется, у меня теперь сломаны рёбра. У меня! Я вообще ошибочно начал считать себя почти неуязвимым. Похоже, схватка с предыдущим мангызом забылась слишком быстро. Ну и объективно эти мутанты были сильнее, быстрее и лучше экипированы, чем предыдущие. По крайней мере тот, с которым сейчас схлестнулся я.

Мой противник беспорядочно бился на полу. Похоже, всё. Предсмертные конвульсии. Главное, чтобы меч, который до сих пор торчит под шлемом, не сломал!

Трое других тоже уработаны. Шум схватки затих. Надо понять, во что нам это обошлось, кроме моих рёбер. И сказать спасибо Свирели — это её пушка уничтожила плечо мутанта. Больше нечему.

Я подошёл к месту основного боя, от которого мутант оттеснил меня метров на шесть.

«Своего» гвардейца Кабан поймал в яму. Создал в бетонном полу отверстие, куда тот провалился по пояс, а затем сомкнул края, раздробив мутанту ноги и таз. Тот даже был ещё жив и вяло трепыхался, но уже не боец.

Второго он ударил в спину каменным шипом. Не пробил, но долбанул о стену — вот откуда был звук «кастрюлепада». Подоспевший Ветер разворотил гвардейцу корпус очередью из ДШК-12.

Сам Кабан выглядел чуток помятым, но вполне бодрым.

Гора сдержал первый напор врага и даже подрубил ему коленный сустав. Но в результате стычки получил косой удар по корпусу. Мясо торчит, видно ребра. Не вывозят ликвидаторы этих парней один на один.

— Насколько всё плохо? — спросил я у Серны, протянувшейся к Горе мимо остальных.

Вспыхнули печати.

— Ну… жить точно будет. Я сейчас ему сращу мышцы и кости. Но двигаться лучше не очень резко, пока не доползёшь до настоящего целителя. О бое не может быть и речи.

— У меня ещё сердце стихийное полное, — прохрипел Гора. — Если ещё такие парни встретятся, нам каждая капля энергии понадобится.

— Пойдёшь в задних рядах. Как только в сердце останется четверть энергии, немедленно выходишь назад — к Шпильке и своим парням в её прикрытии. Понятно? — принял я решение.

Серна, явно несогласная со мной, тем не менее сформировала лекарские печати над телом Горы.

Чёрная вязь символов на стенах не кончилась. Она стала реже. Энергия больше не утекала ручейком, но давление на энергосистему никуда не делось. Так что он отчасти прав. Может пригодиться.

— Серна, посмотри, что у меня с рёбрами. Вы двое, — я махнул парням Горы, — контроль проходов. Ветер, Свирель, подстрахуйте. Бегом-бегом. Они явно знали, что мы пришли. Скорее всего то, что и Заноза, и Кабан прошли тот коридорчик в одиночестве, сделало их самоуверенными. Но думаю, новая партия не заставит себя ждать.

Мимо меня прошла Заноза и начала потрошить рюкзак Кабана. Разогнулась с трубой одноразового огнемёта в руках.

— Че? — она зло закусила губу. — Мой калибр, сука, их броню не берёт!

Я просто махнул рукой. Не маленькая девочка, как этой штукой пользоваться, знает. Пусть берёт. Будет две штуки у неё.

Пока Серна лечила мой ушиб, остальные бойцы распределились по комнатушке, контролируя проходы. Нам до условленного места оставалось метров четыреста узкими коридорами. Примерно посередине находилась ещё одна комната даже побольше нашей. Если занять её раньше противника… Или здесь подождать? Рисковать, сталкиваться с гвардейцами в тесных коридорах, я не хотел… Дрянь! Надо решаться.

Мы всё-таки успели раньше. Ребята едва успели занять проходы и укрытия, как со стороны точки послышался грохот шагов.

Если честно, нам просто повезло. Мое предвидение не работало как надо, но меня всё равно будто что-то подтолкнуло, и я скомандовал: «Вперёд, бегом!»

И мы успели раньше.

Из прохода выплеснулась волна тьмы, ослепившая наши приборы. Я немедленно ударил перед собой волной пламени. Как будто паутину поджёг — вспышка заставила сработать фильтры.

Мгновение и посередине зала уже стояла трёхметровая фигура в гротескно-угловатом доспехе.

— Ты! — эхлед Орхан безошибочно ткнула рукой в моём направлении. — Умрёшь от моей руки. Остальным не вмешиваться! Поединок. Пророк хочет твою голову, маленький крысёныш!

Из-за укрытий слышалась ругань и щёлканье затворов. Заклинание ордынцев положило почти всю нашу технику. Оружие частично тоже отказало.

Я быстро прикинул расклад. Отлично. Я выпрямился. Перезагрузил ПМЗ, одновременно подавая эфир к глазам. Отложил дробовик. Взял двуручник Горы в левую руку. И медленно пошёл вперёд, давая своим время опомниться.

Из прохода, скрывающегося за Орхан, хлынули остальные гвардейцы, выстраиваясь полукругом за её спиной. Где-то там в глубине прохода засели колдуны.

Поединок, говоришь? Я окинул взглядом возвышающуюся надо мной почти на метр гору металла. Думаешь, что ты устанавливаешь здесь правила? Придется тебя жестоко разочаровать.

Поединок — это такой красивый народный обычай. У ордынцев он имеет ритуальное, сакральное значение. У нас это просто соревнование силы и умения. У них — борьба за благосклонность духов. Пока трёхметровая горилла будет разматывать меня на ленточки, гвардейцы даже пальцем не пошевелят. Ведь она делает это под взором Пророка и во имя его и прочая ерундистика. Меня же все эти ограничения не парят. Боюсь, пока мы здесь будем в благородство играть, они там уже ритуал начнут.

Я вышел вперёд, держа правую руку за спиной. Надеюсь, мои жесты поймут все бойцы. Связи по-прежнему нет. Не знаю, успели ли они перезапустить свои приборы магического зрения, но после моей волны огня в помещении загорелась часть оболочек коммуникаций. Они ещё горели, давая неровный мигающий свет. Рассчитываю на опыт бойцов. Всё же ликвидаторы часто оказываются без связи, и умения координировать атаки в таких условиях им не занимать. Главное, чтобы хоть кто-то мою жестикуляцию рассмотрел.

Я не тешу себя иллюзиями. Если уж гвардеец сражался со мной не просто на равных, а даже чуть превосходил меня в физических возможностях, то против их главной в честном поединке у меня шансов просто нет. Но я и не собираюсь устраивать «честный поединок».

Проверил запасы «стихийного сердца». Чуть больше половины и медленно убывают. Время работает против нас. Кажется, от меня ждут какой-нибудь тупой пафосной фразы, ака «предсмертная записка». Не будем разочаровывать зрителей — пока буду говорить, повторю свою «распальцовку».

— Ты думала, что принесла смерть на мою землю, — ответил я, чувствуя, как от содержания речи рот наполняется кислятиной. — Но ты сама и твои воины найдёте здесь лишь смерть. Бесславную. Пустую. Ты прокралась сюда как убийца крысиными тропами, чтобы ударить нам в спину. Ты не достойна поединка. Огонь!

Ну, пафос начала немного смазался боевой командой в конце.

Первой начала действовать всё же Орхан. Она топнула по полу, и от неё в моём направлении по бетону побежали трещины. Вверх вырывались острые шипы до метра длиной.

Тут же загрохотали выстрелы, полыхнула вспышка гранатомёта.

Эхлед неуловимо сдвинулась в сторону — это в тяжёлом-то доспехе — и огненная стрела выстрела прошла мимо неё, врезавшись в гвардейца, перекрывавшего коридор. Он исчез в темноте прохода, тут же озарившегося вспышкой.

Ну, Заноза, сучка крашеная. Выживу — накажу!

Я взлетел в воздух, под самый потолок, окружив себя щитом. И сразу начал технику «Адского веретена». С техникой Орхан я благополучно разминулся.

Вокруг творился ад. Непрерывно грохотали очереди, прозвучало два мощнейших взрыва. Помещение быстро заполнялось тёмно-зелёным туманом, в котором чёрными тенями выделялись силуэты гвардейцев.

Орхан тряхнуло взрывной волной, пришедшей из тоннеля. Она медлила буквально секунду, как будто не могла поверить в такое вероломство с моей стороны. И эта секунда решила многое.