Аромат цветов пропал, и это значило, что мы выехали из города. Я всю дорогу размышляла о том, куда сосед меня везет, но даже примерно не могла представить. Один только болотный король чего стоит! Если в этом мире есть кто-то вроде красавчика-водяного, то что еще здесь может быть? Оставалось надеяться, что что-то более приятное, чем топь и его обитатели.

Повозка подпрыгивала на кочках, я изо всех сил цеплялась за сиденье, а иногда и за Тиммиона. Совершенно случайно хваталась за его плечо, а он в этот момент замирал. Да и я тоже. Резко отдергивала руки и вновь цеплялась за сиденье. Теплый воздух наполнился прохладой, солнце наверняка уже скрылось за горизонтом. Неровная дорога сменилась гладкой, и теперь даже колеса не скрипели так сильно. Вскоре послышался шелест травы, и кэб снова стал подпрыгивать. Спустя пару минут мы остановились.

– Теперь я могу открыть глаза?

– Еще нет, – донеслось откуда-то со спины.

Тиммион помог мне выбраться из повозки. Я ступила в высокую траву – стебли касались моих оголенных рук, щекотали кожу и слегка кололись. Мужчина повел меня в сторону от кэба, встал за спиной, и я почувствовала его пальцы на моих волосах.

– Готова?

– Готова, – кивнула я, и в этот же момент повязка соскользнула с моего лица.

Я распахнула глаза, поморгала, привыкая к яркому свету… и замерла с открытым от восторга ртом.

Яркий свет исходил от самой травы. Солнце давно скрылось за горизонтом, как я и предполагала, но в поле, куда мы приехали, все сверкало! Миллионы или даже миллиарды крошечных светлячков облепили пшеничные колосья, кружили над ними и еще сильнее освещали поле. Букашки испуганно разлетелись, когда я сделала всего один короткий шаг вперед. Недовольно жужжа, облепили мои волосы, волосы Тиммиона и, заметив лошадь, устремились к ней.

– Иди вон туда, – мужчина указал мне на клочок земли, где пшеница не росла. Ее словно вытоптали в том месте. – Я принесу корзину.

Я добрела до полянки, очарованная видами. Бережно подставляла ладони светлячкам, и те неуверенно садились на мои руки, но тут же взлетали. Лунный свет теперь казался тусклым и безжизненным по сравнению со светом бесконечного количества крошечных живых фонариков. Подняла голову, заметив, что светлячки занервничали. Активно работая крылышками мелкие букашки принялись кружиться вокруг вытоптанного круга, поднимаясь все выше и выше, пока не накрыли меня живым куполом.

Тиммиона я теперь не видела. Разволновавшись, позвала мужчину, и в куполе тут же появился проход. Светлячки разлетелись, пропустили моего соседа и снова перекрыли отверстие.

– Что это за магия? – смеялась я, запрокинув голову. Букашки разлетались с моих волос во все стороны каждый раз, стоило мне ими пошевелить.

– Никакой магии, это природа, – весело ответил Тиммион.

Мужчина расстелил на полянке плед, выставил бутылку вина, миски с сыром и яблоками, тарелку с печеньем.

– Почему они так странно себя ведут? Я видела светлячков и раньше, но не в таких количествах и… Почему они нас накрыли?

– Если ты думаешь, что светлячки дружелюбные, то зря. Они просто защищают поле. Наверное, думают, что если отрежут нас собой от пшеницы, то мы ей не навредим.

– То есть, они нас охраняют?

– Не нас, а поле. Но да, ты верно поняла.

– А я-то думала… – протянула я, поднеся к глазам руку, на которой сидело пять светлячков.

– Думала, что они рады тебя видеть? Это не так. Мелкие сидят на тебе, чтобы в случае чего атаковать.

– Как это? – не поняла я, разглядывая букашку, размером не больше ногтя моего мизинца.

– Если ты навредишь пшенице, то все эти светлячки облепят тебя и перекроют доступ к воздуху. Ты дышать не сможешь и умрешь, – ответил Тиммион будничным тоном.

Я замерла на месте, опасливо косясь по сторонам.

– И это твой сюрприз?

– Но красиво же?

– Красиво, если не думать, что меня могут убить насекомые.

– А ты собралась жечь или выкашивать поле?

– Нет, но…

– Тогда тебе нечего бояться. Любуйся, – Тиммион взмахнул рукой с улыбкой, и я запрокинула голову снова.

Огромный сверкающий купол дрожал, отдельные светлячки менялись друг с другом местами, часть из них сменяла тех, кто сидел на мне и Тиммионе. Ветра внутри купола не было, воздух словно застыл, подчиняясь насекомым. Все это и правда было волшебно, как же не хватает видеокамеры! Я бы сняла, а потом пересматривала снова и снова…

Со вздохом опустилась на землю, понимая, что не перестаю думать о прошлой жизни. Хотя обещала себе забыть, обещала ведь!

– Тебя что-то тревожит? – спросил Тиммион, разливая вино по бокалам. – В корзине есть сок и одна чайная чашка, если хочешь.

Я кивнула в ответ на последнее, и мужчина забрал себе мой бокал, а мне подал чашку и бутылку сока.

– Расскажешь мне, что с тобой? Ты словно расстроена чем-то.

– Ничего особенного, – отмахнулась я. – Немного волнуюсь о предстоящей работе. У меня никогда не было своего дела, боюсь не справиться.

– Тебе не стоит об этом думать все время. Если не давать своим мыслям покоя, можно лишиться рассудка.

– Поэтому давай этот вечер мы проведем, любуясь светлячками, – тут же сменила я тему. – Здесь так красиво, Тим! Я и не догадывалась, сколько всего в нашем мире. Я жила, не видя ничего вокруг, а теперь…

– Словно живешь вторую жизнь? Понимаю.

– Расскажешь мне о чем-то необычном? О деревнях, которые не указываются на карте… о болотах я уже знаю. О мертвых землях, о магии?

– Ты как-то говорила мне, что родилась в одной из таких деревень, – Тим приподнял одну бровь.

– В поселке. Я хотела сказать, что родилась в поселке, но почему-то выпалила слово “деревня”.

– Ах, вот оно что! – мужчина тихонько рассмеялся. – А я все голову ломал, откуда ты родом.

– Из Лесного, Тиммион, – вспомнила я самый отдаленный поселок, указанный на карте мира.

– Что ж, если ты хочешь знать о деревнях, то я могу рассказать тебе об одной из них, – мужчина прилег на плед, подпер голову одной рукой, второй лениво покачивая бокал.

Я приготовилась слушать, а чтобы не упустить ничего из рассказа Тима, подвинулась к нему почти вплотную.

– Неподалеку от Таркаэна, – точное месторасположение, конечно, не скажу, – когда-то было поселение гномов. Много тысяч лет назад, не подумай, что недавно, сейчас от того места осталась только пещера. Гномы, вопреки всем представлениям о них, существа совершенно недобрые. Злые, алчные, жестокие. За золото и драгоценности могли легко вырезать целый город, а трупы утаскивали в пещеры под землей. Что они делали с ними дальше, никто не знает. Гномов истребили, но не до конца. Отдельные особи ушли жить под землю, скрылись на несколько веков, а когда о них забыли, стали появляться поодиночке.

– Болото не указано на карте, чтобы никто не ходил к водяному, – хрипло произнесла я. – А деревню гномов почему стерли? И почему указали на карте пещеру?

– Как я и говорил – за драгоценности они способны на все. Гномы отличные наемные убийцы, заплати одному из них золотой монетой и можешь со злорадством наблюдать, как крошечный бородатый мужичок жестоко расправляется с твоим врагом. Ну, а пещера… Это была и вовсе не их пещера, ей дали это название просто так.

– Ужас какой-то! – воскликнула недоуменно. Я не испугалась, но по коже побежали мурашки. – Хотелось бы верить, что все это сказки.

– Увы, нет. Это история Ассона. Каждый учащийся в академии изучает ее на протяжении всего обучения, так что я много всякого знаю… Или вот, например, Мертвый поселок на севере. Он указан на карте мира, но тем не менее очень опасный. Правда, в него все равно не попасть, с Севером уже давно прекращены какие-то либо отношения…

– Из-за поселка?

– Из-за хозяина севера, скорее, – хмыкнул Тим. – Его еще называют Темным лордом, или колдуном, или чернокнижником. Кем угодно, только не королем. Мировые правители отказываются принимать его как равного, так что во всех официальных документах король Севера указан как “Хозяин Севера”.