– А потом отпускает?

– Потом он выпивает кровь до последней капли и отдает кикиморам, а уже те едят.

Меня словно ледяной водой окатило, стоило мне представить поражающую воображение картину. Фу, мерзость! Я рванула вперед, подальше от болота. Добежав до кэба вперед соседа, ждала его там, нетерпеливо подпрыгивая на сиденье.

Коробки нам больше не мешали, так что ехали мы, сидя по разным углам повозки. Я смогла вздохнуть свободнее, только когда царство зеленоволосого осталось далеко позади.

– Зачем мы ему яды отдали? – задала я вопрос, мучивший меня все это время.

– Избавиться от них по-другому не вышло бы. А так они покоятся на дне болота в сокровищнице монстра и никому не причинят вреда.

– Как он будет ими пользоваться в воде-то?

– Он ими не будет пользоваться.

– Для чего тогда они ему?

– Не знаю, – хмыкнул Тиммион. – Этого никто не знает.

Я помолчала, обдумывая услышанное. Интересно ли мне было? Безумно! Я спать не смогу, слишком много эмоций вызвала во мне встреча с этим…

– Вы назвали его монстром, а там, у болота, обращались с трепетом и страхом. Почему?

– Потому что стоит ему почувствовать, что ты, не приведи Создатель, презираешь его или того хуже – желаешь убить, как жизнь твоя оборвется в считанные секунды. Ты ведь знаешь, что такое “болото”?

– Знаю. Попадешь в него и не выберешься.

– Туманные щупальца, что трогали нас, ждали приказа короля. Ему хватило бы и пальцем поманить, как нас забросило бы на середину топи.

– Мне сначала показалось, что это крошечное озерцо находится в поле.

– В темноте оно выглядит как поле, при свете дня – как обычное болото.

– Почему не указано на картах, если его можно найти так просто? Ведь любой, проезжающий мимо, может увидеть его.

– Если оно будет указано на картах, то жертв болотного короля станет намного больше. К нему идут за помощью, принося дары, но его не интересует почти ничего, кроме девственниц. Он живет, питаясь их кровью, не будет крови – умрет.

– За какой помощью к нему идут?

Тиммион заметно устал от моих расспросов, но терпеливо отвечал:

– Кому что нужно. Кто-то просит помочь с нападением, чаще это интересует командующих армиями. Кому-то нужны ответы на вопросы. Болотный король живет здесь… ну, примерно столько же, сколько существует топь, а это ни много, ни мало две тысячи лет. В силу опытности и возраста, он знает столько всего, что ни в одной книге не описано.

– Такое болото одно в мире?

– Нет, что ты. В нашем королевстве одно, но по всему миру есть и другие. Точное количество, как и месторасположение, никому не известно, к тому же, не все топи населены водяными и кикиморами.

– Так этот король – водяной?

– Именно.

– А как его зовут?

– Не знаю, он не называет свое имя. Разве что жертвам, но они уже не могут никому рассказать.

– Он симпатичный, – брякнула я то, о чем думала с самой первой минуты “знакомства” с королем болота.

Тиммион расхохотался.

– Тут я с тобой соглашусь. Он и должен быть симпатичным, иначе не заинтересовал бы девиц невинных.

Я тоже рассмеялась, и напряжение, царившее в воздухе, исчезло.

Домой вернулись в хорошем расположении духа. Тиммион высадил меня у дома и укатил в конюшню, попросив приготовить на завтрак что-нибудь необычное.

Первым делом я отправилась в баню, чтобы смыть с себя зловонный запах и сразу же постирать одежду. Король встретил нас… эффектно, такое явно не забудешь. Промывая волосы, с ужасом вытащила из пряди рыбную косточку. Отбросила на пол, вздрогнув от отвращения.

– Фу, ну и мерзкий же ты! – обзывание было адресовано, конечно же, болотному мужчине.

На мытье и стирку ушел еще час. Близился рассвет, а мне нужно было хоть немного подремать. На полноценный сон я и не надеялась.

Впрочем, подремать тоже не удалось. Я металась по кровати, старательно прогоняя от себя образ… Тиммиона. Пугало то, что после встречи с королем болота мой мозг посчитал важным думать не о нем, а о соседе! Я все еще ощущала на спине прикосновение его ладони и то, как он погладил меня, с усмешкой шепнув:

– Расслабься.

Расслабишься тут, как же. В последний раз мужская рука гладила меня по спине три года назад, за день до свадьбы. После чего жених спалился на измене и меня надолго отвернуло от противоположного пола.

Но вот сейчас… Тиммион был совсем не похож на моего бывшего жениха. Он был добрее, ласковее, заботливее, симпатичнее. Даже если я сама не хотела обращать внимание на Тиммиона именно как на мужчину, мое тело требовало продолжения “поглаживаний”.

– Да сгинь ты уже, – буркнула образу улыбающегося соседа, пряча голову под подушку.

Ночь – это такое время суток, когда все твои потаенные желания вылезают наружу. Только ночью ты можешь думать о том, о чем днем не стал бы. И только ночью ты можешь делать такие вещи, за которые наутро было бы стыдно. Поэтому я, устав бороться с мыслями о кузнеце, позволила себе вдоволь пофантазировать о нем, надеясь, что мое очарование этим мужчиной спадет к утру.

К счастью, рассвет наступил совсем скоро, первыми солнечными лучами прогнав мое неуемное желание ощутить вкус поцелуя Тиммиона. Я вздохнула облегченно, когда, готовя завтрак, увидела соседа в окно и ничто во мне не отозвалось на его приветливую улыбку. Наваждение, охватившее меня среди ночи, прошло, чему я не могла не радоваться.

“Что-нибудь необычное” на завтрак приготовить было проще простого. Я не знала местной кухни, но что-то подсказывало мне, что большая часть рецептов с Земли здесь и есть “необычное”. Например, сегодня мой выбор пал на яичные котлеты, уж такое в Ассоне точно не готовят. Осложнялось все тем, что у меня не было зеленого лука и манной крупы, но и без них получилось обойтись.

Пока котлеты остывали на тарелке, я заварила чай и уже собиралась позвать соседа к столу, как меня отвлек шум под окном. Я слышала тихий шепот и шаркающие шаги, но испугаться и не думала. Вор не полезет в дом среди бела дня, к тому же, Тиммион находится в своем дворе – я слышала стук молотка.

– Кто здесь? – высунулась из окна, прихватив скалку.

На меня уставились две пары голодных глаз. К стене жались мальчишки, совсем еще малые, лет по пять примерно. Чумазые, в рваной одежке, босые. Они выглядели почти одинаково, с единственным различием – у одного из мальчишек все лицо было усыпано веснушками. Я растерянно перехватила скалку другой рукой, не зная, прогонять ли детей. Или все-таки стоит выяснить, зачем пришли? Не хватало мне еще чтобы ко мне в жилье, кроме алкашей, дети беспризорные влезали. Не дом, а проходной двор какой-то!

– Чьи вы, ребятня? – спросила со вздохом, облокотившись о подоконник.

Мальчишки переглянулись. Тот, чье личико было расцеловано солнышком и заляпано самой обычной грязью, выпрямился и бросил короткий взгляд на стол.

– Ничьи.

– Зачем пришли? Послал кто-то?

– Мы кушать хотим, теть, – подал голос и второй, захныкав.

Я вопросительно взглянула на первого, а он зло шикнул на своего друга.

– Простите нас. Из вашего дома пахнет так вкусно, и он меня подговорил подойти поближе, – веснушчатый ткнул пальцем во второго мальчишку.

– Понюхать? – не поняла я.

– Попросить, – ребенок спрятал взгляд в землю.

Я отложила скалку, задумчиво оглядываясь. Сердце затопило волной жалости, я старалась держаться изо всех сил, чтобы не присоединиться к плачу второго мальчишки. Вот только еды у меня не было, не отдавать же котлеты, за которые мне заплатили, беспризорникам? Да и если уж совсем честно, в моей жизни впервые происходит встреча с такими детьми. Как-то не привыкла я видеть, что у кого-то может не быть простого куска хлеба.

– Что с вами делать-то, – еле слышно прошептала, быстро вспоминая, есть ли что-то из еды в шкафах. Обернувшись к окну, бросила: – Подождите здесь.