РОСТИСЛАВ СОКОЛОВ

Кормилась семья, в основном, с компаний, обслуживающих коммунальную структуру уровня, по сути с коммунальных платежей. И пробавлялась мелкой контрабандой трофеев из зараженных районов, уже по собственной инициативе. Совет на такие «шалости» смотрел сквозь пальцы, пока в основной сфере ответственности семьи все было в норме. Попытка вербовки Орлова была личной инициативой Ростислава.

— Ладно. Действуем по плану. Сегодня, кстати, у него выходной. Почему никуда его не вытащил?

Евгений давно отучился поражаться тому, какая цепкая память была у старика. Расписание работы Орлова — мелочь. А отец помнит. Нейро ему не устанавливался. Отсоветовали нейрохирурги. Но он и без всякого нейро прекрасно помнил все однажды увиденное или прочитанное, вплоть до мелочей.

— Он вне зоны доступа. Утром его с командой забрал глайдер Орловых. Улетел в в направлении Лисок. Похоже на левую халтуру. Ростислав Анатольевич, разрешите спросить?

— По теме обсуждения? Конечно, Жень, — Ростислав тяжело шевельнулся в своем суперсовременном инвалидном кресле.

— Что мы ответим Владимирову, на его… странное предложение?

— Пошлем его на хер. Объяснить?

— Если сочтете нужным.

— Когда Алексей Георгиевич купил у нас в районе дом на имя внука, у меня с ним состоялся разговор, во время которого я дал старику некоторые гарантии безопасности для Алексея. Старик умер, но мое слово, есть мое слово. А Владимиров явно хочет парню плохого. Защищать я никого не нанимался, но и помогать поганцу не буду. Тем более, почти уверен: Владимиров этот причастен к покушению на Истомину. А ее папаша всю душу из совета рода вытряс. Короче, мутный этот опричник, несмотря на рекомендации и статус. Таких друзей, за хер и в музей. Доступно?

— Более чем, Ростислав Анатольевич. Я пойду?

— Можешь быть свободен. Попробуй все же Орлова по возвращении поймать. Придумай, что предложить, чтобы встретиться. Мне надо, чтобы кто-то держал его под присмотром.

— Как прикажете.

Евгений легко поднялся и покинул кабинет. Видеть отца в таком состоянии он так и не привык. И этот запах, затхлый и настойчивый… Запах болезни, старости, который, казалось, перебивал ароматы освежителей и игнорировал работу кондиционера. Ужасный запах приближающейся смерти.

Ростислав некоторое время молча смотрел на закрывшуюся за самым способным из его сыновей дверь. Дыхание с хрипом покидало его грудь. Затем, мотнув головой, как будто приняв какое-то решение, он ткнул в кнопку селектора и произнес:

— Света. Документы для нотариуса готовы?

— Да, ваше сиятельство. Уже две недели ждут вашего одобрения.

— Даю добро. Регистрируй четвертый пакет. И позови ко мне Сашку.

Александр — один из старших сыновей Ростислава, возглавлял отдел силовых операций.

Отключив селектор, Ростислав Анатольевич пробормотал себе под нос:

— Пора радикально решить вопрос с этим колдуном, чую, сотрудничество с ним себя исчерпало.

Район Соколовых. Четвертый уровень. Алексей Орлов

Глайдер высадил нас у спуска на третий, так ребятам было проще добираться до дома. Снаряжение забрала заранее вызванная служебная машина, знакомая «буханка» все с тем же Егорычем за рулем.

Я же вызвал такси и отправился домой, предупредив Игоря, что еду и меня надо будет накормить. Сам же расположился на заднем сидении, бездумно подбрасывая монету, которая сегодня упорно падала реверсом. Выглядело так, будто Анна Иоанновна не желала меня видеть. Тяжела немилость сильных мира сего.

Когда я аппетитом вгрызся в кусок мяса по-французски в каком-то сырно-сливочном соусе, зазвонил мой смарт. Я посмотрел на экран. Это что у Соколовых за мода такая, мне во время еды звонить? Они теперь всегда так делать будут?

Торопливо проглотив уже откушенный кусок великолепно приготовленного мяса, я с тяжким вздохом обреченного приказал нейро ответить на звонок.

— Орлов слушает. Что-то срочное у тебя, Евгений? — я покосился в сторону тарелки, не опустошенной даже наполовину.

— И да, и нет, — ответило изображение молодого представителя славного боярского рода. — А ты разве чем-то занят сейчас?

— Представь себе. Я ужинаю. И если ты не объяснишь мне, какого дрянского бога ты отвлекаешь меня от вечерней трапезы… Я не знаю… Но, например, настрою бот, чтобы звонил тебе в три утра с разных номеров, с пожеланиями доброй ночи!

— Серьезная угроза! А ты коварен и жесток, я смотрю. Настоящий боярин. Я знаю, что у тебя был сегодня тяжелый день. Еда — это отлично, это свято. Но я предлагаю тебе, Алекс, после приема пищи, расслабиться по-настоящему. Ну и поболтать о том о сем, не без того.

— И что ты вкладываешь в понятие «расслабиться по-настоящему», Женя? — спросил я, немного отодвигая тарелку, чтобы запах пищи богов был не таким сильным.

— Баня. Массаж. Все по высшему разряду. Естественно, я плачу, это даже не обсуждается. Скинешь напряжение от тяжелого дня. Он же был тяжелым?

— Да. Такой себе денек выдался, это правда, — я задумался. — В целом, ты знаешь предложение мне даже нравится. Но у меня есть условие. Ты больше не пытаешься меня завербовать и вообще не душнишь о том, какие Соколовы молодцы и какой я недальновидный молодой человек, что отказался войти в эту дружную семью.

— Без вопросов, Алекс. Эта тема вообще мной больше подниматься не будет, честное боярское!

— И много своих друзей ты собрался позвать? — все еще сомневаясь, спросил я.

— Сегодня только мы вдвоем. Я понимаю, что ты устал, и не собираюсь тебя нагружать новыми знакомствами.

— В таком случае я согласен. Но сперва я доем! И это тоже не обсуждается.

— Я же не бессмертный, чтобы вставать между обладателем багровой звезды и куском мяса. Заскочу за тобой через полчаса, пойдет?

— Хорошо. Ты ведь не отстанешь? Вопрос риторический. Через полчаса я буду готов.

На вопрос: «А оно мне надо», — ответ простой. Да, надо. Соколовы от меня все равно не отстанут. «Дружба» с Евгением — малая плата за проживание в их квартале.

Ну и баня с массажем, на самом деле отличная идея.

Купил меня Женя. С потрохами купил.

Баня действительно оказалась крутой идеей. Я не очень люблю «русскую баню» с паром, печкой и вениками. Не знаю почему. А вот сауну просто обожаю. Сухой жар, ледяной бассейн, снова хорошенько прожариться — ни с чем не сравнимое удовольствие!

А массаж до и после сауны был просто вишенкой на торте. Блаженство в квадрате. Даже в кубе!

От иных услуг, предоставляемых местными красотками, я отказался. И вовсе не по соображениям высокой морали. Просто для меня, как для наследника рода, в башне всегда была опция завести себе постоянную наложницу. Или даже несколько — по желанию. Желательно изначально девственницу, это считалось за хороший тон. Такие девушки весьма ценились потом в младших семьях. И все умеет уже и, раз старшие не побрезговали — реально хороша. Видимо, поэтому у меня по отношению к услугам массовых «жриц любви» было инстинктивное неприятие. Если вам интересно знать, наложница у меня была. После моего «падения» Алина ни разу мне не позвонила, да и я не искал контактов.

Соколов, кстати, тоже не воспользовался предложением сексуальных утех. Возможно, по той же самой причине.

Пока мы с ним, завернувшись в простыни, прямо как древние римляне, пили ледяные напитки, я коротко рассказал ему о проблемах в Ендовищах. Естественно, о бароне Фурсове я не упоминал. Он сам завел разговор об этом любопытном персонаже.