— Алексей. Императорский дом — не боярская башня. Всё, что будет держать тебя подле меня, — твои собственные понятия о порядочности и долге. Не более. И не менее. Однако мне кажется, тебе, двадцатилетнему парню, стоит время от времени прислушиваться к тому, что говорит старуха.

— Простите, не хотел обидеть, — она сделала лёгкий жест ладонью, который я перевёл как «забей, Лёша».

— По порядку, — она откинула со лба выбившуюся из причёски прядь. — Артефакт Орды регент потребовал доставить во дворец для изучения. Вроде Синицын добился каких-то успехов в управлении?

Я секунду помолчал. Я, конечно, могу доверять княгине до определённой степени. Но… умеешь считать до десяти — остановись на семи.

— Не думаю, что другой маг сможет сделать то же самое, — ответил я спокойно. — Но артефакт доставим. Не вопрос. Только я бы хотел, чтобы во избежание инцидентов, подобных тому, что был в башне Воронцовых, Родион Романович постоянно наблюдал за изучением артефакта.

— Принято. Это в конце концов трофей Фиолетового двора, ты же не против?

Я был не против. У меня зубы пока не те, чтобы такой кусок удержать. А вот Ариана Анатольевна, я уверен, своё не отдаст. Я кивнул.

— Хорошо. Пусть изучают. С младшим племянником у меня всегда был контакт лучше, чем с остальными. Пётр ко мне прислушивается. Да и маловато нас осталось Годуновых, чтобы свару затевать.

У меня с языка чуть не сорвалось: «Так он же это маловато и устроил». Я, конечно, сдержался.

Но княгиня заметила. Она позволила одной брови на волос приподняться над другой.

— Ты думаешь, в этой ситуации что-то нечисто?

— Я не буду ничего комментировать, ваше высочество, — ответил я и прикусил язык. Ну прямо открытым текстом заявил, что да, считаю. Блин, это тебе не Вику обманывать, здесь игрок другого класса.

— Никому, — её голос охрип и снизился до шепота. — Никому ни слова. Ни полслова. Иначе тебя никто не спасёт, — прошептала она. — Тем более что… история мутная. Но нет ни малейших доказательств. Я много раз видела, как обвиняют людей только на основании того, что они остались в выигрыше от трагедии. И такие обвинения чаще всего оказывались просто сплетнями завистников.

У меня-то есть доказательства, но она права. Эту историю придётся похоронить.

— Что касается твоей женитьбы, — её голос окреп, она приосанилась.

— Ваше…

— Ариана Анатольевна, прошу.

— Ариана Анатольевна. Умоляю вас не поднимать эту тему. Мой выбор в этом отношении изменён не будет.

— Ну ладно, Истомина, Алексей. Хорошего рода. Отец будет начальником обновлённого Генштаба. Но эта, — она пощёлкала пальцами, словно вспоминая, — Ксения Ильина? Ей в куклы бы играть, а не замуж выходить. Если хочешь, возьму её под личное покровительство и найду выгодную партию.

— Я получил баронство с условием женитьбы…

— Лёша! Я всё это знаю. Ты, видимо, так и не понял, как изменился твой статус. Ни один чиновник теперь не посмеет оспорить завещание её отца. Тебе нет необходимости брать её в жёны.

— Я ей обещал, что она станет там хозяйкой. Своё слово я держу.

— Вот как. Я поговорю с девочкой. Возможно, мы найдём с ней иные варианты, ты же не против?

Ну, духи предков! Двоюродная бабушка взялась обустраивать мою жизнь. Ещё и разрешения просит. Как будто я могу что-то ей запретить.

Дорогие друзья. Я начал писать новый цикл и сегодня выложил первые главы. Даже если вы не любите читать про попаданцев, пройдите по ссылке, поставьте лайк пожалуйста. Если совсем не лень, оставьте комментарий. На старте очень важна поддержка https://author.today/reader/569728/5409329

Я, конечно, не брошу писать Орлова. «Черный лед» я планирую закончить к началу июля.

Заранее благодарю.

Синицын приехал вместе с артефактами. Скрижаль он замаскировал под какой-то свой тестировочный компьютер, на котором он расчёты ритуалов вёл — я не вникал. На вид — просто такой объёмный металлический кубический чемодан. С ручкой. Всё поместили в хорошо защищённую лабораторию, которая располагалась в нашем крыле, только десятью этажами ниже. Скрижаль Синицын таскал постоянно с собой, из рук не выпуская.

На второй день понаехали какие-то маги, знаменитые техноманты, алхимики и ритуалисты и бросились с энтузиазмом изучать «Чёрный лед».

Сразу же выяснилось следующее. Чтобы хоть как-то взаимодействовать с артефактом, нужно было суметь визуализировать его форму именно для себя. Я видел меч. Синицын — кристалл из двух острых пирамид, сросшихся основаниями.

Из приехавших только двое успешно справились с визуализацией. У остальных до обмороков доходило. А один даже вроде слегка в уме повредился. Синицын рассказывал, как его по всей лаборатории отлавливали. Пожилой солидный техномант после того, как попытался визуализировать артефакт, решил поиграть в прятки.

Собственно, ко дню аудиенции визуализация стала единственным прогрессом в изучении артефакта предтеч учёными авторитетами. Ни на какие средства анализа он не реагировал. Большинство направленных прямо на него печатей просто всасывал или растворял, не знаю. В общем, вёл себя безо всякого уважения к светилам магии и магической науки. Синицын аж лучился от удовольствия, когда рассказывал мне о провале остальных участников исследований.

Также Родион Романович практически закончил изучать материалы «Чистого мира». Мне он заявил следующее:

— Я не знаю пока что, Алексей, чего именно хотели добиться твой отец и его коллеги. Они были весьма осторожны в своих записях. Нигде не указана основная цель. Зато подробно описаны промежуточные результаты исследований. А я, например, ни хрена не разбираюсь в алхимии. Ну и толку мне от этих результатов? Если исследования техноманта, то есть Григория Алексеевича, я ещё худо-бедно понимаю. Записи ритуалиста — весьма талантливый мальчик был, кстати, — для меня открытая книга. Но алхимия? Друидизм? Не мой профиль совершенно. Так что не жди от меня никаких масштабных прорывов.

— Да я всё понимаю, Родион Романович. Если уж вы не можете разобраться, то я-то и вовсе не учёный. Всю эту ритуальную математику мне только предстоит освоить.

— Да, да, — он почти не слушал. — Но вот, используя их вычисления и исследования, я придумал одну печать… Даже успел протестировать, пока ты меня сюда не выдернул. Ты же знаешь, что печати разрушаются при излучении Дряни?

Его глаза горели. Я никогда не видел его ни в роли боярина Синицына, ни в ипостаси маэстро Геллера таким воодушевлённым. Видимо, крепко он истосковался по настоящей науке. Ведь он был учёным в роду, и не просто, а руководителем направления.

— Да, конечно, это всем известно. А ещё маги не могут использовать окружающий эфир, потому что он отравлен. Чтобы нормально применять магию в заражённых территориях, требуются специальные артефакты. Дорогие, как услуги элитных куртизанок.

— Так вот. Я придумал печать-ауру. Это такое… Да ты знаешь. Печать, создающая некое действие непосредственно вокруг мага. Все защитные печати являются аурами. О чём я? Чуть в лекцию не ударился. Она ограждает мага от влияния Дряни. И одновременно действует как тот самый «дорогой артефакт»! Представляешь? Но это печать!

— И сколько магов из десяти смогут эту печать применять? Уверен, она вышла очень непростой.

Я не хотел ронять его на землю, но Синицын был магом высшей категории. Таких, как он, в стране ну сотни две может быть. А может и меньше. Помимо размера эфирного средоточия, маг должен обладать развитым мозгом для воплощения печатей. Синицын блестяще справлялся с очень сложными печатями. Но сколько человек смогут этот его подвиг повторить?

— Ерунда, — отмахнулся он. — Готовые блоки для посредственностей я рассчитаю и оформлю. Будет доступно среднего уровня ритуалистам и алхимикам. Главное, что до того, как я познакомился с исследованиями группы твоего отца, такое в принципе считалось невозможным. Никто даже не пытался работать в этом направлении… Ну, никто из тех, чьи исследования хоть как-то можно проследить по открытым источникам.