- А как вы протащили пушки через порядки французов? Со своих позиций, если верить вашим докладам, достать не могли.

- Опять же Степан Иванович, доработал снаряды и орудия в полевых условиях. Дальность выстрела возросла на две версты. Вот и удалось расстрелять наблюдательный пункт со штабом вместе.

- И ты Головко, об этом достижении умолчал? – обратился ко мне император. – Твой командир в рапорте таких подробностей не указал. Скромничать решили?

- Прилагал все усилия для победы над супостатом, о наградах и правильных докладах не задумывался.

- Как ты считаешь князь? – воззрился на Багратиона император, - за такое святое дело, Головко достоин графского звания?

- Полностью согласен с вашим мнением, ваше императорское величество, - без запинки ответил Петр Иванович.

- Тогда сладим сие, все заботы беру на себя. А теперь о будущем хотел с вами поговорить, пока никто не мешает. Как нам лучше и с меньшими потерями взять Париж. Что, ты, Петр Иванович, поэтому поводу предлагаешь?

- Мастером расписывать диспозиции у нас Головко слывёт, лучше ему адресовать этот вопрос, - улыбался командир. – Мне иной раз кажется, что он может предвидеть грядущее.

- В самом деле, Головко, просвети своего императора. Что ожидает нас в Европе?

- Фельдмаршал Багратион сильно преувеличил мои возможности. Я не провидец, а просто провожу глубокий анализ имеющейся информации, и на основании того строю прогнозы. Если я сейчас скажу какие-то слова, которые вам, ваше императорское величество, не совсем понравятся, то прошу меня извинить. Правда иногда бывает не очень лестной.

Так вот. В первую очередь нам нужно сейчас дотошно допросить всех высокопоставленных пленных. Выяснить, где и сколько французских войск находится на территории России. Затем снарядить несколько армий, которые разойдутся по своим направлениям, разгромят и пленят оккупантов. Предполагаю, что к концу осени, мы вышвырнем, или уничтожим всех непрошеных гостей, и встанем на границе. Останавливаться не следует, так как у Франции на сегодняшний день союзников полное лукошко, почти все страны Европы.

Вступив, например, на земли Пруссии, требовать от короля Фридрих Вильгельм III , выхода из союза с Францией, и заключения соглашения с нами. Главенствующую роль оставлять за Россией, подчинить вам все боеспособные прусские части. Аналогичным образом поступить с Австрией и с императором Францем ІІ и другими странами, которые захотят присоединиться к союзу. Подчёркиваю, главенствующая роль в этих союзах должна принадлежать вам.

Командующими союзными армиями, начальниками штабов, по возможности командирами дивизий, назначать только наших военачальников, достойных людей среди наших офицеров достаточно. Ввести жёсткую дисциплину. За малейшее неповиновение в боевой обстановке, или трусость, карать нещадно, не взирая, на должности и звания. Представителей союзных армий, в обязательном порядке, направлять в ходе сражений в первые ряды атакующих. Хватит, мы за десять лет, в интересах других стран, положили многие тысячи жизней наших солдат.

Великобритания, как любительница загребать жар чужими руками, всеми силами будет желать присоединиться к союзу. Выторговать для себя какие-то льготные условия. Обязательно будет предлагать вашему императорскому величеству, финансовую помощь. Но мы прекрасно помним, как они нам «помогали», уморив голодом русский экспедиционный корпус, да в австрийском и прусском походах, помогали только словами. Островитяне заботятся только о себе, на остальные государства им плевать.

Когда будем разгуливать по набережной Сены в Париже, тщательно продумать условия мирного договора. Обычно у победителя за спиной, союзники плетут новые интриги и заговоры. Я больше чем уверен, Великобритания будет усиленно искать союзников, с которыми нужно дружить против России. Им не нужен сильный и отважный игрок на политическом Олимпе Европы в нашем лице.

Касаемо нашей особой армии, то предполагаю, вы нас отправите, приводить к покорности Польшу и Австрию, возможно, промаршируем до итальянского «сапога».

- Головко, а у тебя в семье, среди женщин, ведьмы были? – как-то странно посмотрел на меня император.

- Слава Богу, у меня все нормальные, православные, в колдовстве не уличены и не замечены. Запорожцы таких женщин в Днепре топили. А к чему сей вопрос?

- О подобном я размышлял, и этими мыслями ни с кем не делился, а ты взял, рассказал об этом. Вот я и подумал, не путаешься ли ты с нечистым? Все ты правильно рассказал, и задачу вашей армии назвал. Мешкать некогда, через несколько дней выступаем. Вы идёте на юго-запад, выбивать остатки армии французов. Взятие Варшавы тоже лежит на вас. На границе с Австрией, снесётесь со мной, направлю в Вену дипломатов, пусть договариваются о союзе. Вы продолжайте громить французов и их союзников в Австрии, ссылаясь на моё повеление. Указ я напишу. Когда Австрия станет под наши знамёна, двигайтесь в Италию. Вашими стараниями упокоен Евгений Богарнэ, пасынок Наполеона, по совместительству король Итальянского королевства и Иохим Мюрат, стоявший во главе Неаполитанского королевства. Нам очень нужны морские порты на юге Италии и Сицилии, пора прочно закрепляться в Средиземном море. Фельдмаршалу Багратиону выдадут все дипломатические бумаги, он будет полноправным представителем от России во всех землях. Всех сомневающихся в полномочиях направлять ко мне. Готовьтесь и выступайте, время не ждёт, а мы тем временем предадим земле Бонапарта и его компанию. Их могилы под Смоленском станут назиданием всем будущим поколениям наших врагов.

Пополнив запасы продовольствия, вооружения, доведя количество артиллерии и пехоты до штатной численности в шестьдесят тысяч штыков, особая армия начала выдвижение. Поход к Брест-Литовску не был для нас лёгкой прогулкой. Были жестокие схватки с противником, гибли наши солдаты, но крупных сражений не было. Все мелкие французские отряды, партизаны и местные крестьяне повыбили. Городки пытались удерживать малые гарнизоны, численностью в одну-две роты, с парой пушек. Предлагали таким гарнизонам почётную капитуляцию, многие соглашались. Особенно горячих и несговорчивых уничтожали. По пути, мы выгребали под чистую, ранее организованные нами базы, так как линии снабжения нас боеприпасами и продовольствием растягивались, а сроки увеличивались.

Комендант Брест-Литовска категорически отверг предложение о сдаче, чуть не расстрелял нашего парламентёра Тогда Багратион предложил мирному населению покинуть городок в течение трёх суток. По окончании указанного срока начнётся бомбардировка городка и штурм. Такой поспешности оставления населённого пункта мне ранее видеть не приходилось. Сутки еще не закончились, а в городке остался батальон французов и три сотни польских добровольцев.

По истечении трёх суток, пять залпов дивизиона пушек С1 зажигательным снарядами, и двух дивизионов минометов, вразумили француза. Жалкие остатки уцелевшего гарнизона сдались до конца дня.

Осматривая шеренги пленных, мы с Багратионом чуть не поплатились за беспечность. Поляк бросился на фельдмаршала с кинжалом. Я вовремя среагировал на опасность, и врезал кулаком в голову нападавшего. Перестарался. Поляк минуту посучил ногами, и преставился. Я отдал приказ повесить труп на центральной площади в назидание остальным. Мой приказ вызвал негодование среди пленных, особенно среди поляков. Тогда я поступил еще жёстче Приказал расстрелять каждого десятого, а трупы повесить за компанию к нападавшему. Наши солдаты приказ выполнили быстро. Скажите жестокий Головко. Соглашусь с этим мнением. Но я вынужден был прибегнуть к подобным методам устрашения, по иному, в этом времени, порядок навести трудно.

Дальнейшее продвижение по Польше пошло легче. Просто французских гарнизонов было меньше, а воинствующие польские «патриоты» предпочитали разбегаться в разные стороны, и тихо сидеть в своих фольварках и хуторах. Была попытка напасть на одну из наших рот, но закончилась неудачей. Большинство нападавших перестреляли, а предводителя, из местных магнатов, повесили в родном хуторе. Чтобы мне не говорили о храбрости польских панов, но трепет перед хорошо обученной армией они испытывали не шуточный.