— Запомни это ощущение, Алексей, — Игорь выглядел крайне серьезно. — Как по мне, ненормально, если после убийства ты испытываешь иные эмоции, чем отвращение. Привыкать к такому, последнее дело. Не дай духи предков еще и удовольствие испытывать. Тогда точно к мозгоправам пора обращаться. Запомни чувство отвращения, и если оно у тебя когда-нибудь исчезнет, это и будет «ненормально». Я к тому, что мы особое сословие. И деятельность палача не является и не должно являться для нас нормой. Палачей мы покупаем за звонкую монету. Такие случаи, как сегодня, — исключение.

— Спасибо, — я отхлебнул кофе, смывая вкус желчи горечью прекрасно приготовленного напитка. И вправду помогает. — Приятно, что ты так думаешь.

— И как думаешь распорядиться полученной информацией? Кажется, ничего полезного ты сегодня не узнал.

— Это как сказать, — задумчиво протянул я. — По поводу информации мысли есть. А ты решил после мотивирующей речи сказать, что я не просто человека убил, но и сделал это, не получив никакой ощутимой пользы?

— Человека, — Игорь фыркнул. — Мы с тобой допросили и лишили жизни государственного служащего. Опричника. Риск велик. А результат мне показался неоднозначным.

— Какая деликатность, — я уже вполне пришел в себя. Нет, гадливое чувство никуда не исчезло, но изрядно притупилось, стоило мозгу начать просчитывать варианты. — Ты мне очень помог, Игорь. Но дальнейшее только мое дело. Советоваться или посвящать тебя в свои планы я не буду, уж извини.

— О как. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить, — Игорь прищурился.

— Считай, что полностью отработал сегодня свое право убежища, — ответил я, спокойно встречая острый, словно укол ножом взгляд старика. — А то укрывать беглого помощника главы рода — тоже риск. Если ты и вправду сбежал, а не крутишь какую-то хитрую комбинацию для рода.

Что, что, а уж надавить на совесть у него не выйдет. На подобные манипуляции я не ведусь лет с тринадцати.

— Отросли, отросли уже зубы-то у нашего волчонка, — насмешливо прищурившись, пропел Игорь и пристроил пустую чашку в блюдце. — Уел, дорогой. Но, если серьезно. Великий Князь? Ты правда собираешься что-то делать с этой информацией?

— Мы, кажется, уже обсудили эту тему, Игорь. И кофе кончился. Пойду к себе. Спокойной ночи.

— Ну, хорошо. Спокойной ночи, Алексей. Надеюсь, что она пройдет без кошмаров.

Я тоже надеюсь. Не хватало мне еще больной совести из-за смерти этого подонка.

«Кай, — позвал я, едва переступил порог своей комнаты. — Первое. Вскрой аккаунты Владимирского. Все, что нужно у нас есть. Отправь куратору от Синего Двора паническое письмо, что-то типа „меня раскрыли, залягу на дно, некоторое время буду без связи“. Второе. Контролируй сообщалки, сразу уведомляй меня, если ему будет кто-то писать. Постараемся некоторое время поддержать иллюзию, что он жив и прячется».

«Понял, принял, хозяин. Какие еще будут распоряжения»?

«Мне нужно, чтобы ты вычистил видеозапись допроса. Игоря на изображении быть не должно. Печати тоже. Обезличь мой голос. Оставь ответы только на следующие вопросы, — я продиктовал список. Варианты генерации оставляй в своей памяти, потом покажешь».

«Принято, повелитель».

«Создай на стороннем сервере, лучше всего в Американском Доминионе, одноразовый почтовый ящик. Одобренный мной вариант видео загрузишь туда и сбросишь генералу Истомину. Прямо ему. Думаю, он догадается, от кого подарочек».

«А это разумно? Путь до меня отследить почти невозможно…»

«Сделай так, чтобы 'почти» превратилось в «совершенно невозможно».

«Мой господин забывает о техномантах. Я всего лишь аналитический алгоритм. Весьма продвинутый, но против способностей магов я бессилен».

«Их привлечение к этому делу весьма сомнительно. Но если даже предположить, что по следу послания пойдет техномант, что именно он сможет выяснить?»

«Я не знаю, повелитель. Об истинных способностях магов достоверной информации в сети не так много. Полагаю, он способен будет выйти прямо на тебя».

«Так я и не собираюсь перед генералом отрицать свою причастность к этому видео. Мне нужно, чтобы, в случае утечки записи от генерала, никто не мог установить ее источник».

«Задача принята к исполнению. Напоминаю, хозяин, что ты так и не посмотрел подборку по пророчествам, которую я для тебя приготовил».

«Да. Обязательно посмотрю. Но уже не сегодня».

«Мне продолжать напоминать о данной подборке, белый господин»?

«Сделай одолжение. Напоминай, работник цифровых плантаций».

«Принято к исполнению».

Некоторое время я вяло думал, что неплохо бы и в самом деле изучить подготовленные Каем материалы. И разобрать добычу, собранную в результате нашего лихого рейда. Но, в конце концов, решил, что выспаться все же важнее. Ни информация, ни найденные ценности от меня уже никуда не убегут.

Кошмары все-таки меня настигли. Но они едва ли были связаны со смертью его благородия Владимирова.

Да и не кошмары это были, а довольно подробное и совершенно непонятное видение.

Крутится подброшенная монета. Падает на ладонь, но я не успеваю рассмотреть, какой стороной она упала. Пальцы Игоря смыкаются на ней, и мой жилец говорит: «Иногда выбора нет, Леша».

Я не успеваю возмутиться тем, что он трогает мой империал, как картинка меняется.

Снова бросок. Монета встает на ребро. Передо мной лежит искореженное тело Красавчика: «Сколько служил, ни одной царапины. А здесь не уберегся», — говорит он, и взгляд его стекленеет.

Обзор заслоняет медленно вращающееся серебряное солнце.

Смена картинки.

Гигантский мутант смотрит на меня из глубины ледяной глыбы. Вместо глаз у чудовища аверс и реверс. Анна Иоанновна и державный орел. Кисть левой руки со странным перстнем на указательном пальце — единственное, что торчит изо льда. Костяные пальцы в окружении давно сгнивших связок и хрящей разжимаются. Монеты выпадают из глаз чудовища…

Они сливаются в одну, мелькают, и я понимаю, что ОН не успел меня увидеть. Мне почему-то это кажется очень важным. Безотчетный страх сжимает мое сердце.

Барон Пустовалов смотрит на меня с затаенной насмешкой: «Выбор, иллюзия, Алексей. Есть лишь долг и неизбежность». Сквозь черты его лица проступает маска. Человеческий череп с разбитой вдребезги макушкой.

Крутится серебряный кругляш.

На землю рушатся пылающие гигантские сигары дирижаблей с двуглавыми орлами и римской цифрой VI на бортах. Всюду хаос и пламя. С десантных палуб «Дмитрия Донского» падают горящие фигурки. Генерал-лейтенант Истомин лежит лицом вниз в луже крови, пробитый насквозь чудовищной силы ударом, под ним расплывается лужа крови. Каюта горит.

И снова я бросаю монету. Я стою на перекрестке. Справа виднеется пропитанная кровью земля. Слева вымощенная костями дорога. Я отдаю куску серебра свой выбор, по какому из путей идти. Мрачный пейзаж резко контрастирует с моей беззаботной улыбкой.

Голос чудовища из ночных кошмаров из-за спины провозглашает: «Выбор лишь иллюзия. Предначертанное свершится. Ты мешаешь. Уйди. Исчезни. Умри».

И в этот момент я проснулся.

За окном все еще царила осенняя темнота, разбавленная неоновыми сполохами. Сна не было ни в одном глазу. Однако я ощущал ужасную усталость. Внутреннее зрение показало чудовищный расход праны, как будто я несколько часов сражался под усилением. Даже мои аномально большие запасы энергии показали дно. Мышцы сводило, как после интенсивной тренировки. Но прошло всего два часа с того момента, как я заснул. И если с мгновенным ви́дением ближайшего будущего я уже научился хоть как-то управлять, то все эти… непонятные эпизоды бреда, промелькнувшие передо мной, никакому контролю не поддавались.