— Нет, ничего.

— Я слышал… Ты сказала “октя…”, Алиса. Что это за месяц?

Я зажмурилась, медленно вдыхая и выдыхая теплый осенний воздух.

— Мне правда нечего тебе рассказать, Антер.

— Уверена? Я думал, мы друзья, — в голосе мужчины послышалась обида, и совесть принялась грызть меня.

— Расскажу. но позже, хорошо? Поверь, прямо сейчас мне бы не хотелось пускаться в пространственные рассуждения и объяснения.

— Хорошо, как скажешь. Ну что, когда начнем обучаться, а, юная магичка? — Антер развеселился, забрал у меня разрешение, и сложив вчетверо, сунул в карман жилета.

— Ох, — у меня в голове зазвенели колокольчики, стоило мне вспомнить сколько всего нужно сделать в ближайшее время. — Сегодня я должна заказать у тебя еще продуктов, мне не хватает для готовки кое-чего… Ой, еще хотела попросить тебя съездить ко мне, я ведь забрала холодильный шкаф, а он не заряжен.

— Разумеется, помогу зарядить, но тогда не сегодня, а завтра, когда привезу продукты. Идет?

— Да, спасибо большое, — улыбнулась мужчине, радуясь, что он больше не задает вопросов из-за моей оплошности. — Потом я должна буду зайти к подруге, это кикимора в нашем поселке…

— Кикимора? — Антер присвистнул. — Ты дружишь с этой расой?

— А что, они забивают животных камнями, грабят, или еще что похуже? Почему их все так ненавидят, но никто не говорит причину? — я начинала немного злиться из-за обиды за Мистирью.

— Нет, что ты! Но кикиморы… Болотные создания, живущие испокон веков в грязи. Им природой не дано жить среди других рас, по той причине, что… — Антер замолчал, судорожно вздохнув и поднял глаза к небу — Я тебе сейчас кое-что скажу, но ты постарайся понять — те представители их расы, кто отказывается от поклонения предыдущим поколениям, которых как раз и ненавидят люди, выгоняется из болот. От них отрекаются, как когда-то кикиморы отреклись от Мистирьи.

— Она сказала, что влюбилась в человека и ушла сама, — нахмурилась я, вспоминая разговор с кикиморой.

— Не совсем так. Сначала она влюбилась, а уже потом от нее отреклись, потому что кикиморья вера не позволяет иметь никаких отношений с людьми. Изначально эти болотные создания появились в нашем мире из-за проклятых, тех, кто покончил со своей жизнью приняв такое решение самостоятельно. Кара их настигла мгновенно, Создатель отправил этих духов жить в болота в образах кикимор. Разумеется, не лучшие условия для обитания, из-за чего обретшие плоть духи разозлились и стали разрушать деревни, жрать скот, убивать людей. Каждый раз, когда болотное создание приходило к людям, уходя оно оставляло за собой лишь смерть. Постепенно набеги их прекратились, но мир такое не забывает, а еще об этом не забывают сами кикиморы — они поклоняются тем первым представителям их расы, считая, что разорение деревень было правильным поступком.

— Какой кошмар, — я искренне испугалась, представив все так отчетливо, что мурашки побежали по коже.

— Есть еще вопросы, почему Мистирью так ненавидят?

— Но ведь она отказалась от веры!

— Она — да, но людям все равно.

— Мне не все равно, — прошептала я, твердо решив для себя, что буду дружить с кикиморой.

Антер только пожал плечами. Мы отправились к нему в лавку, я дозаказала необходимые мне продукты, забрала коробку со светильником и очень быстрым шагом двинулась в сторону Русалочьего. Мне не терпелось поскорее порадовать Мистирью, а когда вспоминала рассказ Антера, и представляла, что чувствует эта женщина по отношению к себе от людей каждый день, на глаза наворачивались слезы.

А в поселке уже вовсю кипел праздник! Нет, он еще не начался, но мужчины, заметно подвыпившие, веселили друг друга, с них хохотали дети, а женщины все таскали и таскали блюда с едой на улицу. Квадратные столы были сдвинуты друг к дружке, накрыты желтыми скатертями, и тянулись на всю улицу практически до самого моего дома, который я едва могла видеть из центра поселка. Хозяйки заставили получившийся длинный стол разными яствами и напитками, блюда с пирогами охраняли дети, чтобы кошки не растащили, но с растаскиванием вкусностей вполне справлялись сами ребятишки.

Меня увидели рыженькие близнецы и с радостными воплями побежали навстречу, размахивая руками.

— Теть! А ты что плиготовила на плаздник? Ты плидешь?

Я снова взглянула на стол, и вдруг поняла, что как новый житель этого поселка просто обязана быть на празднике. Мне необходимо познакомиться с соседями, если собираюсь торговать здесь выпечкой. Несмотря на то, что говорила Мистирье, что не пойду, как-то спонтанно решила побывать на праздновании Сбора урожая. Просто не буду отходить от своего дома слишком далеко, и тогда кикимора меня не увидит.

— Я приготовлю что-то очень вкусное, — пообещала малышам, потрепав их по волосам. — Прибегайте потом во-о-он к тому дому, видите?

— Да! — хором ответили ребятишки и убежали защищать пироги от котов.

Ну все, теперь точно нужно что-то готовить! Ладно, быстрые пироги с вареньем успею, и даже не один, и хватит на этом.

Мистирьи не было видно во дворе ее дома, но я решила, что могу войти. В дверь постучала, будучи уверенной в том, что откроет мне именно хозяйка дома…

На пороге появился щупленький подслеповатый мужичок в засаленных брюках и мятой рубашке. Он окинул меня внимательным взглядом, в котором отчетливо было заметно раздражение.

— Чего тебе?

— Здравствуйте, — попыталась улыбнуться, но сделать это было сложно, пока мужчина на меня так смотрит. — Вы, наверное, Веник? Меня зовут Алиса, я подруга вашей жены.

Веник сначала оцепенел, но потом вытаращив глаза, крикнул через плечо:

— Мистирья! Пойди-ка сюда.

— Иду! — из дальней комнаты донесся грохот, и через минуту женщина появилась на пороге. — Ой, Алиска, пришла все-таки.

— Эта девушка говорит, что вы подруги? — Мужичок зыркнул на свою супругу.

Мистирья сначала тоже удивилась, а потом вдруг засмущалась и на зеленом лице появились красные пятна.

— Да, Веник, ты пойди в дом, мы с Алисой немного поболтаем.

— Потом объяснишь, как так получилось, — хмыкнул мужичок, скрываясь в доме.

— Я принесла тебе кое-что. Извини, не смогу задержаться на чай как обещала, появились дела, — ага, дела — приготовить пироги на праздник, на который тебя не пустят из-за твоего места рождения. — Вот, посмотри какая интересная штука.

Мистирья приняла из моих рук светильник, но так осторожно, словно я подала ей бесценную вещь. С недоверием взглянула на меня, потом на оленя, и снова на меня.

— Это твое, бери-бери, — улыбалась я, а на душе кошки скребли. Это же надо быть настолько одинокой, чтобы так радоваться простому подарку.

— А что это?

— Светильник. Поставишь его на тумбочку у кровати, или куда угодно, и он будет освещать комнату по ночам.

Мистирья некоторое время рассматривала оленя, трогала его рога, гладила мордочку, и все это так аккуратно, едва дыша. А потом заплакала. Я не знала куда девать себя, я не умела утешать! По зеленым щекам женщины текли крупные слезы, срывались с подбородка и капали на крыльцо, а подарок она прижала к себе крепко, но бережно, словно детеныша.

Я переминалась с ноги на ногу, вроде пыталась сказать что-то ободряющее, но все слова из головы вдруг вылетели. Да что там, сама чуть не заревела.

— Ты… Алиса, ты такая добрая! — женщина бросилась ко мне с объятиями, но так как олененка выпускать из рук категорически не хотела, то просто прижалась подбородком к моему плечу. — Даже не знаю, как тебя благодарить!

— Пойдем со мной на праздник, — пожала я плечами. Мне было страшно предлагать такое, потому что объяснить Мирелле нашу с Мистирьей дружбу будет сложно, да и вообще я понимала — появлюсь в обществе с кикиморой и о заказах сладостей можно забыть.

— Нет, я не могу, — женщина замотала головой. — Не могу!

— Приходи ко мне вечером, я испеку пироги. Потом выйдем во двор, посмотрим на людей, послушаем музыку. Музыканты ведь будут?