Уля начала ходить позавчера. Сначала она поднялась с кресла и добрела до кровати своими ногами, а на следующий день дошла до кухни и, не видя ничего, все равно отыскала Гаскона, чтобы дать ему оплеуху за подгоревшую кашу, дым от которой стоял по всему дому.

И мы все с трепетом ждали, когда она уже наконец заговорит. Со слепотой жить сложно, но можно, а вот не имея возможности сказать хоть слово, довольно затруднительно. Я усовершенствовала каждую новую порцию снадобья для старушки. Добавляла все новые и новые ингредиенты, отслеживала состояние Ули и уже после думала, как бы изменить отвар.

После последнего такого изменения, когда я рискнула и добавила в отвар питовую смолу, бабулька почувствовала ноги. Сегодня мне предстоит проверить еще одну версию отвара, с корнем мандароны, особо опасным растением, сок которого используется в качестве яда. Но в маленьких количествах он полезен, главное, не переборщить. Если все пройдет хорошо, то шанс, что Уля заговорит, очень высок.

«А если плохо?» – вопрошал нудный внутренний голос.

Я старалась ему не отвечать.

Еся и Лелька, как обычно, о чем-то жарко спорили. Увидели, что мы все на кухне, и замолчали, приветливо улыбаясь.

– Что вы тут делаете? – Еся перевалился через подоконник.

– Помолвку отмечаем, – усмехнулась я.

Вероника хмыкнула, Сэт зарделся.

– Чью?.. – ошарашенно выдохнули близнецы. Еся едва с подоконника не свалился.

– Пока ничью, я еще не дала согласие. – Дочка картинно вздохнула, включив актрису. – Ваш младший брат уж очень настойчив. Влюбился, говорит.

– Я не говорил, – пробормотал окончательно покрасневший Сэт. – Но скоро обязательно влюблюсь!

– Так, ясно. – Еся обвел малышей изумленным взглядом.

– Алена, мы вообще к вам с весточкой пришли, – сказала Лелька.

– Джори и вам написал?

– Джори писал?! – в один голос крикнули они.

Следующие несколько минут я пересказывала им содержимое письма от охотника, а потом мы все радостно смеялись.

– И все-таки, – Лелька перемахнула через окно прямо на кухню, – пойдемте в гостиную.

– Все? – спросила Вероника.

– Нет, малявка, только твоя мама.

– Что-то важное? – встревожилась я.

Лелька вывела меня из кухни и встала близко-близко.

– Мы с Робертом договорились, что я сегодня побуду с Вероникой, а вас ждет сюрприз. Он не сказал какой, но попросил прийти к нему в восемь часов вечера.

Я стиснула зубы и напрягла губы, чтобы не заулыбаться как дурочка. Роберт недавно намекнул мне, что хотел бы провести со мной время наедине. Да я и сама была не против, но оставить дочку так и не смогла. Все время волновалась за нее, в итоге все наши немногочисленные свидании проходили втроем.

Мы ходили на реку купаться и рыбачить, устраивали пикники с лепешками и чаем. Гуляли по лесу, я показывала и рассказывала Роберту, как именно готовятся отвары и мази. В общем, всячески прогоняла из его головы мысли о том, что я ведьма. И он верил, я правда думала, что верил.

И мы оба очень хотели остаться вдвоем хотя бы один раз. Близость в наших зарождающихся отношениях ограничивалась объятиями да невинными поцелуями в щеку. Как дети, право слово.

– А как это вы так договорились? – хитро прищурилась я. – Что он тебе пообещал за услуги гувернантки?

– Да ничего, я сама предложила. Ну правда, сколько можно? Вы как маленькие! Вижу же, что любовь витает прямо в воздухе! – Лелька, улыбаясь, вскинула руки и закружилась.

Наивно-романтичная девушка меня веселила, я на нее даже сердиться не могла.

– Ладно, ладно, – хихикнула я. – Не знаю, какой пыльцы ты вдохнула, но не советую тебе так свято верить в чистое искреннее чувство.

– Да бросьте! У меня в женихах – Гаскон! Вы видели его? Тощий и прыщавый, какая любовь? У нас будет крепкая семья, построенная на взаимном уважении. А вам уже можно и влюбиться, после пережитого-то.

Я только фыркнула, не желая продолжать разговор. Смутилась жутко, сердце зашлось и едва не остановилось, так что пришлось срочно умываться прохладной водой.

Близнецы остались, вытащили Сэта и Веронику на улицу, убедив их, что грамота подождет, а вот недостроенный шалаш на заднем дворе нужно укрепить, пока не начался сильный ветер.

Я занялась приготовлениями к вечеру. Затопила баню, попарилась, начисто вымылась. Из бабушкиных платьев уже давно сделала более приличные наряды – оборвала рюши, подшила рукава. Один из нарядов, доставшихся мне в наследство, я решила оставить для первого в жизни настоящего свидания. С Робертом, разумеется.

Потерять наше хрупкое счастье было безумно страшно, и стоило мне только подумать, что я всего лишь игрушка для заскучавшего горожанина, как мозг отказывался вообще о нем думать, лишь бы не сойти с ума от переживаний и достойно прожить эту жизнь в роли матери-одиночки.

Сегодня я позволю себе чуточку больше. Я с нетерпением ждала вечера. Правда, сюрприз оказался совсем не такой, на который я рассчитывала. Стыдно признать, но я правда фантазировала, что Роберт ждет меня в своей комнате ни во что не одетый.

У входной двери в дом Ули я остановилась и перевела дыхание. Света от тонкого полумесяца не хватало, чтобы в маленьком зеркальце проверить прическу, и я просто пригладила волосы пальцами – ладони были влажные из-за волнения.

– Рад тебя видеть, – улыбнулся мужчина, когда я наконец решилась войти в дом.

Роберт, полностью одетый, в очень качественном и наверняка дорогом костюме, отвел меня на задний двор. Здесь мерцали масляные фонари, заливая полянку уютным мягким светом. В тарелках дымилось мясо в каком-то необычном соусе, на блюде выложены фрукты. В тарелочках сыр, ароматные булочки, мягкое масло. И сладости! Поражающей красоты пирожные мигом привлекли мое внимание. Такое в Отшельниках не купить.

– Ты был в Бирцане? – Я прошла к столу. Мужчина тут же отодвинул для меня стул и мимолетно коснулся губами моей щеки.

– Приехал несколько часов назад.

– Какой смысл в главной дороге за окном, если я не вижу, кто приезжает и уезжает? – усмехнулась я. – Дашь мне несколько минут? Я принесла для Ули свежий отвар, ей необходимо выпить его перед сном.

– Я подожду тебя здесь. Гаскон уснул, но Уля еще не ложилась.

Старушку я обнаружила на кухне. Она все еще не видела, но на ощупь могла передвигаться, не врезаясь в косяки. Помнила свой дом отчетливо. Чем-то гремела в шкафах, наверное, из простого желания чем-то заняться, не более того.

– Уля?

Бабулька резво обернулась на голос. Покрутила головой, вздохнула.

– Нужно выпить снадобье. Знаю, тебе уже надоел этот вкус, но ты идешь на поправку, и лечение будем продолжать.

Улю заставлять и не требовалось. После того как она вновь начала ходить, готова была на любые эксперименты. Кружку отвара выпила не поморщившись и сразу же побрела к кровати. У яда мандароны было одно необычное свойство: снотворный эффект наступал мгновенно, но вскоре менялся приливом энергии. Так что спать сегодня Уля будет крепко, но недолго, зато появится шанс услышать от нее еще хоть словечко. После ее загадочного «Роб…» я целыми днями думала, что она хотела сказать, но не было ни одной догадки.

Роберт уже наполнил наши бокалы и тарелки, когда я вышла из дома.

– Как она? – В голосе мужчины слышалось переживание. Он волновался за старушку не меньше меня.

– По-моему, отлично. Я застала ее за разорением шкафов, вот уж не знаю, что она там искала, но кастрюльками гремела.

– Я приготовил ужин и для них. Запеченную утку и овощи, угостил десертами. Гаскону понравилось, да и Уля поела с аппетитом.

Я улыбнулась, не найдя слов для ответа. Меня затопила нежность к мужчине, сидящему передо мной, и я решилась… Подвинула стул ближе. Теперь наши лица едва не соприкасались, я чувствовала его дыхание.

– Сегодня я могу уйти домой поздно, – шепнула я. – Лелька останется и уложит Веронику.

– Я и не собирался отпустить тебя сразу после ужина, – так же тихо ответил Роберт.