Было ли мне страшно? Не просто страшно, а очень страшно - я впервые вот так лишал жизни людей, хотя они и пребывали в бессознательном состоянии от выпитого спиртного. Даже не знаю, что помогло мне справиться с сильным волнением, и моя рука не дрогнула в самый неподходящий момент.

В усадьбе я появился с рассветом. Меня встретил Прохор и по выражению моего лица понял, что все свершилось успешно. Я ему протянул черкесский кинжал, предварительно отмытый в попавшемся на пути озерце. Кстати, я там искупался, представляя себе, что я отмываюсь от совершенного убийства.

- Оставьте себе этот кинжал на память, а может, еще пригодится, - подмигнул мне наставник. – Вы сейчас примите хорошую рюмку водки, поможет избавиться от неприятных дум.

Ничего не говоря Прохору, ушел в дом и завалился на постель, не раздеваясь.

Уже несколько часов кряду беседую с отцом в его кабинете. Вернее, не беседую, а пытаюсь его убедить покинуть вместе с внуками пределы Российской империи для сохранения жизни. Мои аргументы отец, мягко говоря, игнорирует, считает, что я сильно преувеличиваю агрессивность и мстительность революционеров. Не убедило его в этом и вчерашнее нападение. После обеда, покормив детей, к нам присоединилась мама.

- Ты уверен Стас, что нас не оставят в покое? – осторожно спросила мама. – Может, получив по зубам, они забудут о нас.

- Мама, давай не будем обольщаться на сей счет. Не удалось один раз, найдут более удачливых бандитов. Я, находясь вдали от вас, не смогу вас защитить.

- У меня в доме достаточно патронов, чтобы уничтожить роту бандитов, - недовольно сказал отец.

- Допустим роту ты, отец, не перебьешь, они тебя числом задавят, - не успокаивался я. – Не надо думать, что последующую акцию будут планировать дураки, уже раз на нашей семье они обожглись, придумают какую-то действенную каверзу.

- Ты слишком хорошего мнения о революционерах сын.

- Отец, если верить «Обращению» Степана Ивановича, то через двенадцать лет наша страна погрузится в пучину гражданской войны. Жизнь человека, а тем более графа и его отпрысков, гроша ломанного не будет стоить для победившего пролетариата. Они в охотку пустят нам пулю в лоб, чтобы доказать справедливость своей идеи.

- Где ты такого набрался, Стас? – изумилась мама.

- В Академии, я хорошо учусь.

- Учеба учебой, сын, но не надо подвергать сомнению силу государства, - с вызовом сказал отец.

- Где было государство со всеми министерствами и ведомствами, когда революционеры взрывали Александра II и Николая II? - поинтересовался я, глядя на родителей. – Ничего толком не сделано за двадцать лет для обеспечения надежной защиты августейших особ. Молчите? Но мы не монаршая семья, нам по статусу защита не положена.

- Планида у монархов быть на виду и страдать за народ.

- Отец, ты веришь в то, что ты сейчас сказал? Или ты просто никак не можешь согласиться с серьезностью ситуации? Еще раз говорю, все, что наша семья и наш род нажил за много лет, может пойти прахом, опять же если верить «Обращению». А не верить ему у меня нет оснований. Мама, отец, вы сами не один раз читали его и все, что там прописано сбылось. Неужели вам этого мало? За себя я не переживаю, выкручусь и постараюсь уцелеть. Но здесь остаетесь вы, здесь остаются мои дети. Я обязан беспокоиться о наследнике нашего рода.

- А я тебе, мой любимый Владимир Михайлович, говорила, что у Стаса характер твоего отца, - покачала головой мама, глядя на отца. – Такой же жесткий и непримиримый.

- Да, Варвара Николаевна, подарила ты мне сына, - с улыбкой ответил отец, поглаживая мамину руку. – Думал, из Стаса вырастет отличный артиллерист. Он и стал артиллеристом, неплохо повоевал, но сейчас он больше мне напоминает Оракула.

- Никакой я не Оракул, отец, просто хочу, чтобы вы и дети были живы, - пытался я снова уговорить отца. – Мне будет очень тяжело учиться, зная, какой опасности вы подвергаетесь ежедневно.

- Тогда слушай меня внимательно, сын, - расхаживая по кабинету, сказал примирительно отец. – Твой дед, а мой отец, ознакомившись с содержанием «Обращения», так проникся вопросами безопасности, что тоже решил подготовить для семьи укрытие за границей России. Скажу честно, это ему удалось. Не знаю точно, через кого он собирал информацию, но нашел очень выгодный вариант. Приобрел за тысячу швейцарских франков замок Тарасп на юго-востоке Швейцарии. Этот замок был заложен еще в XI веке и где-то триста лет принадлежал одной семье. Потом часть территории Швейцарии досталась Австрии. Замком владели родственники и приближенные Габсбургов. Там одно время было крошечное герцогство с одной деревней. За четыреста лет Тарасп превратился почти в руины, владельцы замка не уделяли ему должного внимания, все деревянные конструкции местные крестьяне растащили в качестве дров для печей. Вот такой, полуразрушенный замок прикупил твой дед и целых десять лет приводил его в божеский вид. Надо сказать, что место расположения Тараспа очень живописное. Сам замок расположен на высокой скале, около ста метров, на склонах растут красивые сосны и ели. К нему ведет одна – единственная дорога. Рядом протекает небольшая река Инн, впадающая в красивое озеро, на берегу которого раскинулась деревня с одноименным названием. За всю историю своего существования, замок ни разу не был взят приступом.

Тарасп удалось восстановить полностью. Нанятые строители отремонтировали и нарастили стены вокруг замка, привели в порядок все, без исключения строения, а также расширили и вымостили камнем дорогу. Сейчас внешне замок выглядит образцом зодчества начала эпохи средневековья, только выкрашен весь краской на клеевой основе с добавлением стекольной пыли желтого цвета, а вот внутри созданы современные условия для жизни. Все гостиные, столовые, залы для приема гостей и балов, жилые комнаты отделаны редкими породами дерева. Мебель изготовлена из мореного дуба, такая века не испортится. Появились в замке туалетные и ванные комнаты со всем необходимым. Так сказать, прошлое и настоящее соединено воедино. Из реки насосом по трубопроводу подается вода в замок. В трех каменных цистернах внутри замка хранится необходимый запас воды на случай непредвиденных ситуаций. Все замковые подземелья приведены в порядок, прорублен новый отдельный выход за пределы цитадели на случай эвакуации. Я в замке был дважды, последний раз в 1900 году, когда к нашей собственности проявил интерес немец из Дрездена. Предложенная им цена меня не устроила, она не покрывала даже трети суммы, потраченной на восстановление замка. Да и, откровенно говоря, продавать Тарасп у меня не было никакого желания. На содержание я выделяю приличную сумму. Ежемесячно управляющий присылает мне подробный отчет. Приехать и комфортно жить там вполне возможно.

- С каждым днем для меня все больше открывается загадок семьи Головко, - покачал я головой. – Так почему вы с мамой упираетесь? Берите детей и поезжайте в Тарасп, если там все хорошо.

- Там, сын, действительно хорошо. Вокруг горы, леса, а воздух чистый-чистый, благодать, одним словом.

- За оставшееся время подготовьте необходимые документы, отдайте распоряжения и, с Богом, в дорогу. Граф Головко может позволить себе путешествие по Европе.

Из отпуска я возвращался со спокойной душей, родители с детьми уехали в Швейцарию, одной проблемой меньше.

«Есть четыре типа офицеров. Первый – глупые и ленивые. Они никому не навредят. Второй – трудолюбивые и умные. Из них получаются отличные офицеры генштаба, и есть гарантия, что они все сделают правильно. Третий – трудолюбивые и глупые. Они представляют собой угрозу и их следует сразу уволить: из-за них много ненужной работы всем остальным. Наконец, есть умные и ленивые. Они подходят для самых ответственных должностей»

Эрих фон Манштейн

По прибытии в Санкт-Петербург с головой окунулся в учебу. Теперь преподаватели давали нам материал в более расширенном варианте. Очень много было полевых выездов, для работы на местности с использованием реальных карт. Когда зарядили осенние дожди, занятия в поле временно прекратились, а проводились командно-штабные игры в аудитории.