Мое новое платье на фоне богатства выглядело еще более простецким, а повозка Тиммиона – развалюхой. Все в этом районе было другим, непривычным. Неизменным оставалось только одно – безлюдные улицы, так же, как и та, на которой я живу. Лишь проезжая мимо каменного белоснежного дома увидела, как в его двор въезжает позолоченная карета, а встречает ее мужчина в черном фраке и белых перчатках.

Дом мастера Вамбердана нашелся не сразу. Мне вновь пришлось выехать на проселочную дорогу, а через несколько десятков метров свернуть на другую улицу. Здесь дома были больше, а сады пышнее. Возникал вопрос: откуда столько богатеев в бедном Каане?

Я остановила кэб почти у главного входа в дом мастера. Почти – потому что не решилась подъехать ближе. Растерянно осмотрелась, не понимая, к чему привязать лошадь, но, увидев, что она лениво щурится от солнца и даже травка ее не интересует, со спокойной душой отправилась к двери. Никуда кэб не укатится, я ведь ненадолго отлучусь.

Ни садовников, ни охраны я не увидела. Дверь мне открыл мужчина в уже знакомой форме – черном фраке и белых перчатках. Рассудив, что это может быть дворецкий, вежливо поздоровалась.

– Мастер сегодня никого не ждет, – ровным тоном сказал мужчина.

– Я не собираюсь с ним беседовать, – устало проговорила я. – Мне нужен только охлаждающий артефакт, не более того. Деньги вот, – я тряхнула мешочек, и монеты зазвенели, привлекая внимание дворецкого.

По пути сюда солнце меня хорошенько поджарило, так что слишком вежливой я быть не могла. Пот ручьем тек по спине, волосы слиплись, во рту пересохло, а мне говорят, что меня не примут!

– Подождите здесь.

Мужчина ушел в дом, захлопнув дверь перед моим носом. Вернулся нескоро, но не с пустыми руками.

– Большое вам спасибо, – я быстро заменила мешочек с монетами на деревянную шкатулку, дворецкий и опомниться не успел, и поспешила к кэбу.

Лошадь никуда не делась, она даже с места не сдвинулась. Я чувствовала себя немного разочарованной из-за того, что не удалось лично познакомиться с настоящим магом-артефактором, но очень радовалась прохладной шкатулке в руках.

Обратный путь занял больше времени. Я решила прокатиться по богатым улицам, полюбоваться домами и садами, и только после того, как вдоволь напиталась роскошью района аристократов, вернулась домой.

Уже на въезде в Каан все светлое и радостное, что я ощутила среди цветущих садов богатеев, испарилось. Воздух теперь казался кислым, дорога разбитой, а благоухающие на балконах цветы выглядели жалким подобием настоящих цветов. На какой-то миг мне захотелось вернуться в тот район, но я тут же прогнала эти мысли. На хлебе и булках мне ни за что не заработать на дом на Фарфоровой улице, или даже рядом с ней в поле. Буду ездить туда раз в год, словно в отпуск, любоваться красотой и вдохновляться.

Тиммион все еще был занят, я его отвлекла лишь для того, чтобы сообщить, что кэб на месте. Сосед же порадовал меня тем, что к вечеру принесет мне свой холодильный шкаф, а себе сделает другой.

Весь день я занималась уборкой, стиркой и готовкой. Тиммион ничего не просил на ужин, но я все же нажарила котлет из рубленого куриного мяса. После заката сосед приволок мне холодильный шкаф и торжественно поставил его в углу на кухне.

– Что делать дальше? – волнуясь, спросила я, разглядывая шкаф, который больше походил на сундук.

– Положи в него артефакт и подожди пару часов, – подсказал Тим, уплетая котлеты. Мужчина даже за стол не сел, так и ужинал, стоя перед тумбой. – Все, я должен бежать. Очень вкусные котлеты!

Тиммион умчался… через кухонное окно. Я проводила его грустным взглядом, жалея, что нам с каждый днем удается проводить время вместе все реже. Но, наблюдая за тем, как сосед безостановочно что-то строгает, пилит, колотит, меня и саму охватывало желание работать. Кто бы мне сказал еще пару недель назад, что я буду радоваться возможности работать, а не бездельничать, ни за что бы не поверила.

Артефакт я еще не видела и, честно признать, немного волновалась. Впервые в жизни в моих руках будет что-то… магическое. Уму непостижимо! На самом деле ерундовина, которая будет морозить мои продукты, сделана магом! Не на заводе там каком-то, ни на фабрике, а колдуном!

С трепещущим сердцем я откинула крышку шкатулки и тревожным взглядом уставилась на стеклянное… нечто. Артефакт выглядел как грубо отесанный камень, но из стекла, и несильно светился. Слабый голубенький свет мерцал внутри него и, думаю, именно от него исходил холод.

Пальцы замерзли быстро, так что я поспешила опустить артефакт в угол сундука и принялась наблюдать за ним. По дну от него поползла изморозь тоненькими змейками, а после перекинулась на стенки. Я опустила руки, ощутила холод и, убедившись, что артефакт работает, сложила в “холодильник” продукты. Крышку закрывала с таким чувством самоудовлетворения, которое не описать словами.

Впереди была тяжелая ночь. Мне предстояло напечь гору хлеба, батонов, круассанов, пирогов. Завтра открытие, и не могу же я ждать людей в пустую пекарню. Не то чтобы я надеялась, что покупателей будет много, но если будут, то они не должны видеть пустые полки.

До самого рассвета страдала у печи. В моменты, когда отчаянно хотелось спать, напоминала себе о том, что всю жизнь мечтала заниматься готовкой. Немного не так я себе представляла будущую жизнь повара, но свое дело намного интереснее должности шефа в ресторане, правда?

– У меня свой бизнес, мама, – хмыкнула я, бросив короткий взгляд на посветлевшее небо.

Все, что испекла, перенесла на стеллаж в гостиной. К открытию я была полностью готова еще за два часа до завтрака, так что у меня было время на то, чтобы порадовать Тиммиона чем-то вкусным. Сил не было, а желание покорить желудок соседа – еще какое.

Молочная рисовая каша не может оставить равнодушным никого, поэтому мой выбор пал на нее. Каша со сливочным соленым маслом, к кофе хрустящие круассаны, а на десерт на скорую руку испекла шарлотку. Тиммион будет в восторге!

Сказать, что у меня дрожали руки и тряслись колени – не сказать ничего. От усталости и недосыпа кружилась голова, начинало подташнивать, но недомогание прошло мгновенно, стоило мне увидеть в окно движущуюся клумбу.

Я решила, что у меня галлюцинации. Не веря своим глазам шагнула к окну и расслабленно выдохнула, увидев за клумбой спину Тима. Мужчина волок к моим дверям огромную арку, сплошь увитую пышными цветами разных оттенков и видов. Под моим недоуменным взглядом он установил ее у двери, отошел, полюбовался, и потопал назад в кузницу.

– Если ты хотел подарить мне цветы, мог принести маленький букетик, – хохотнула я.

Тиммион от неожиданности вздрогнул.

– Думал, ты еще спишь.

– Я всю ночь пекла, – поморщившись, махнула рукой. – А для чего цветы?

– При открытии ставят такие арки, чтобы привлечь внимание прохожих. Тебе не нравится?

– Очень нравится! – воскликнула я, а про себя подумала, что арка в цветах куда лучше воздушных шариков. – Я тебе очень благодарна за помощь.

Тиммион облокотился о подоконник, приблизив свое лицо к моему. Мужчина загадочно улыбался, и стоило мне на долю секунды решить, что он собрался меня поцеловать – настолько близко были наши губы, как Тим тихонько спросил:

– Что-то готовила на завтрак? Я чувствую аромат чего-то вкусного.

– Каша, – так же тихо ответила я, томно хлопнув ресницами.

Мысленная оплеуха самой себе оказалась звонкой. Я отпрянула от мужчины, чтобы случайно не перешагнуть черту. Кузнец занят красоткой на золотой карете, нечего даже смотреть в его сторону.

– Перестань заходить через окно, – рассмеялась, увидев, что Тим снова прыгает на подоконник.

– Твое окно в полуметре над землей, считай, оно дверь.

Завтрак прошел быстро. Я и сама с удовольствием выпила чай с шарлоткой, а Тим вдоволь наелся каши. Шарлотка же заставила мужчину жмуриться от удовольствия и просить добавки.