- Опыт проведенных нашей страной войн способствовал развитию артиллерии, появились новые скорострельные пушки, - продолжил я рассуждать, как бы ни замечая замешательства помещика. – Время лихих штыковых атак давно ушло в прошлое, сейчас на поле боя господствует артиллерия. У кого она окажется лучше, тот и победит в сражении.

- Вам не страшно находиться рядом с орудиями, - спросила Любочка. – Они, наверное, издают сильный грохот.

- Нас пока обучают только способам обращения с орудиями. Боевые стрельбы ожидают меня на втором курсе. Мне кажется, офицер - артиллерист не должен бояться оружия, с которым ему предстоит воевать.

Беседа была прервана появлением работников ложки и поварешки, доставивших в беседку обед. В считанные минуты стол был накрыт белоснежной скатертью и сервирован. Вначале разлили по тарелкам наваристый борщ со сметаной, а вместо хлеба подали пампушки чесноком. Смена блюд - извольте откушать телятины в остром соусе. В качестве гарнира предлагалась гречневая, пшеничная каша и обжаренный в масле картофель, нарезанный кубиками. На десерт подали блины и несколько видов варений. Петр Иванович заявил, что все варенье готовилось из фруктов, выращенных в саду имения. Запивали блины и варенье ароматным чаем. По запаху, как мне показалось, в заварник добавили лепестки чайной розы. Вкусно и необычно.

Поблагодарил радушных хозяев за вкусный обед.

Помещик предложил мне выкурить послеобеденную папиросу. Отказался, отметив, что пока такой привычки не имею.

Затем Петр Иванович начал рассказ о видах на урожай зерновых культур, о прибыли, которую он предполагает получить после продажи зерна. Марфа Анатольевна, ласково улыбаясь, прервала «продовольственный доклад» мужа, предложила мне с Любочкой прогуляться к симпатичному озерцу в дальнем конце сада.

Небольшое озеро действительно оказалось симпатичным. По берегам росли высокие ивы, опуская свои ветви к воде. В нескольких местах под ивами были установлены удобные лавочки. Можно отдыхать в тени деревьев и даже в жаркие дни наслаждаться тишиной и прохладой.

- Устроить здесь озеро решил папенька, - просвещала меня Любочка. – Когда обустраивали имение, в этом месте обнаружились сильные родники. Папенька повелел выкопать озеро, глубиной в человеческий рост. Укрепили берега камнями и завезли песок, поэтому вода всегда чистая и прозрачная. Излишки воды утекают по проложенным каналам вглубь сада, там работники ее используют для полива деревьев и цветочных клумб под приглядом папеньки. Ой, я совсем заболтала вас нашими провинциальными новостями, вы привыкли жить в столице.

- Любочка, хоть я и учусь в Санкт-Петербурге, но совершенно не знаю город. Некогда бродить по улицам, все время уходит на учебу. Да и не часто первокурсникам дают разрешение на самостоятельный выход в город. Признаюсь вам, я в восторге от столичных мостов - они необычны по конструкции и украшены богато. Другие достопримечательности Санкт-Петербурга я не успел посетить.

- Все так строго у вас.

- Поступив на военную службу, мы себе уже не принадлежим, посвящаем жизнь служению Отечеству.

- А чем вы интересуетесь помимо учебы? Вы книги читаете?

- Если чем-то заинтересуюсь, тогда обязательно прочту. В настоящий момент читаю книги по специальности - все, что касается артиллерии.

- Романы вы игнорируете?

- Почему? Творение графа Толстого Льва Николаевича «Война и мир» на меня произвело сильное впечатление.

- Опять слово – война. Без нее никак нельзя? А иных авторов, как я поняла, вы не жалуете.

Потом девушка, настоящим образом окунула меня в мир романистики. Авторы романов Джейн Остин, Чарльз Диккенс, Герман Мелвилл, Джордж Элиот, Марк Твен, Гюстав Флобер, мне были совершенно неизвестны, не увлекался я этим жанром. Вот сейчас чувствовал некую свою ущербность рядом с начитанной Любочкой. Постараюсь, когда будет свободное время, ознакомится с произведениями знаменитых писателей.

С семейством Головановых я расстался под вечер, получив от них разрешение, бывать в имении в любое время.

Побывать в ближайшее время не получилось, отпуск закончился, я вернулся в училище.

«Нет более быстрого пути к овладению знаниями,

чем искренняя любовь к мудрому учителю»

Сунь-цзы

Отдохнул немного, сменив обстановку, а теперь надо засучив рукава и грызть гранит артиллерийской науки.

На втором курсе мы начали изучать в расширенном варианте точные науки: математику, аналитическую геометрию, дифференциальные и начало интегральных счислений. А сколько часов ушло на физику, химию, механику и черчение - я затрудняюсь сказать. Гимназическая база у меня была хорошая, но в училище эти предметы преподавали по университетской программе. С черчением вообще завал случился. Не мог я сперва представить тот или иной предмет в разрезе, а затем изобразить его на листе бумаги с указанием всех размеров. Бился долго, пока доцент Петербургского университета Савельев Игнат Иванович не провел со мной несколько индивидуальных занятий. Пришлось несколько ненужных деталей распилить ножовкой по металлу, для нормального понимания пространственности изделий и деталей. Усвоив сам принцип, я теперь мог изобразить, что угодно в нескольких проекциях.

Помимо общеобразовательных и специальных военных наук мы совершенствовали свои навыки в пешем и конном строю. Учили наизусть уставы, занимались гимнастикой, а также верховой ездой в манеже. Фехтованию на втором курсе нас начал обучать полковой есаул Дорохов.

Он был крепкого телосложения, среднего роста, светловолосый, очень подвижный. Не стоял на месте, даже при объяснении особенностей преподаваемого предмета. Находясь без движения, он должен был хотя бы притопывать носком вычищенных до блеска мягких сапог в такт звонко произносимых им слов или жестикулировать мощными руками с удивительно тонкими, «музыкальными» пальцами - энергия так и излучалась от его тренированного тела. В задорных, с хитринкой, карих глазах на смуглом, с многочисленными морщинами худощавом лице есаула так и читалось: «Ну, братцы, я Вам сейчас задам перцу, попляшете Вы у меня!!!»

Для начала он с каждым провел короткие схватки на саблях. Меня на первом занятии отвел в сторону для беседы.

- Юнкер, откуда знаете казацкий бой на саблях? – последовал вопрос.

- Ваше благородие, я что-то не так выполняю?

- Все так, но только вас учили не проводить учебные бои, а сразу рубить противника насмерть, это скрыть невозможно. И хочу сказать, очень неплохо научили. Вам бы поднять выносливость и тогда с вами справиться будет нелегко. Так все же, кто учил?

- С раннего детства у меня воспитателем был донской казак Прохор Нагаец, он научил.

- Слышал я о таком человеке. Где он сейчас?

- Живет в усадьбе моего отца вместе с женой, лет ему уже порядочно.

- Больше ничему Нагаец не учил?

- Казацкому бою без оружия.

- Все-таки решился Прохор передать свой семейный секрет. Цените это, юнкер. Нагаец заслуженный казак. Он много лет воевал на Кавказе, там погибли в неравных боях три его сына. Очень мало казаков знают бой без оружия, а стиль Прохора никто. Вот говорите, он вас обучил. Доставите мне удовольствие сразиться без оружия во внеурочное время?

- Разрешение у капитана Глазунова надо получить.

- Это моя забота. Сегодня за час до ужина жду вас в гимнастическом зале.

Встретились с Дороховым в оговоренное время. Договорились сильные удары друг другу не наносить, а обозначать их. Со стороны наши прыжки, приседания, взмахи руками и ногами, кувырки, смотрелись странно, я бы даже сказал, некрасиво. Однако каждое движение ориентировано на нанесение ущерба здоровью противника. Примерно через полчаса поединка, Дорохов примиряюще поднял руки.

- Да, юнкер, вы меня за весь поединок раз десять убили, - улыбался, довольный Дорохов. – Крепко вас учил Нагаец. У меня есть предложение. Я вас подтягиваю по сабельному бою, а вы меня по бою без оружия. Согласны?