Мои ноги крошили кирпич. Почти пятьдесят метров от угла до входа я преодолел по стене, пока мужчина с чемоданом пробежал мера три. За мной оставалась четко видимая борозда.

Толчок!

Когда проносился мимо зева черного хода, оттуда долбанул очередной хлопок и вспышка, но фильтры успешно отработали и в этот раз.

Прыгнул, метясь ногой в крестец беглецу. Так меньше всего вероятности убить. Ведь мой оппонент явно не физик.

Мужика бросило вперед метров на пять.

Парит наш орел! Когти в одну сторону, пассатижи, то есть чемодан, в другую.

В следующее мгновение вновь включилось ви́денье, и я, закончив приземление, сместился влево.

Мимо меня пронеслась туша в изодранной одежде и со всей дури впечаталась в стену.

Кто это у нас здесь такой красивый и бесшумный нарисовался?

Тварь — а это такой же монстр, труп которого валялся перед входом, текучим движением оттолкнулась от стены и прыгнула… куда-то в мою сторону. На месте глаз пузырящаяся черно-зеленая жижа. Из ушей тек черный ручеек, пятная кожу. Ничего так его светошумкой приголубило.

Он не видел меня и не слышал, поэтому промахнулся со своим прыжком примерно на полметра.

Я уже выхватил свои коротыши. Почему-то не люблю штатную «кочергу», хотя может она здесь и полезней была бы.

Сделал новый рывок, пока существо принюхивалось. Один клинок прочертил по ребрам монстра тонкую линию, второй отбил удар когтистой лапы.

Проскочил мимо твари, с удивлением обнаружив отвалившийся кусок бронежилета. Вот это скорость! Второй удар оппонента я даже не отследил.

Впрочем, на этом бой окончился, из распоротой грудины и брюха монстра вывалились внутренности. Тот, запутавшись в собственных кишках, упал на землю.

Судороги потихоньку затихли.

— Чисто-на! — Слышу в наушниках. — Четвертый, проверь подсобки. Пятый, ты где, ска!

— Черный ход. Задержал гонца с грузом. Убил оборотня, или как там эти твари называются? Не стреляйте, я захожу!

— Там будь, с задержанным-на. Тута без тебя обойдемся. Но жди. В участке твоя инициатива жестоко тебя отинициативит!

Еще раз осмотрел побоище. Мужик в плаще, кажется, потерял сознание от болевого шока. На всякий случай вколол ему регенератор, чтобы не загнулся. Снял наручники с поясов постовых, все еще не пришедших в себя, и зафиксировал пленного.

Куда он бежал, интересно?

Пройдя немного по переулку, обнаружил за мусорными баками старенький ховер. Наш Орловский «Воронежец». Ему лет десять уже, весь ржавый, корпус в дырах. Но, кажется, рабочий. Сюда, значит, рвался мужик. Ну да. На ховере бы ушел, только его и видели.

Вернувшись к задержанному, первым делом подобрал чемоданчик. Помахал Кабану, выглянувшему из черного хода. Наш здоровяк показал мне большой палец и захлопнул дверь.

Затем я поднял одного из патрульных.

— На плечо можешь опереться, парень? — Спросил его.

— Да. Могу. Ты кто⁈

— Свои. Ликвидатор, группа «Браво», участок тридцать семь. Пойдем, отведу к старшему. Тебе к медику надо. Скорую вызвали уже, думаю.

На второе плечо закинул пленного, постаравшись не растягивать явно травмированный позвоночник. И таким порядком мы поковыляли к выходу из переулка.

Когда я вернулся на Ломоносова, обстановка поменялась. Постовые, которых прибавилось, вытаскивали из курильни тела и складывали в рядок. Парочке живых туловищ фельдшер из скорой оказывал первую помощь.

Я сдал контуженного патрульного на руки товарищам, сказал, чтобы они забрали из переулка второго пострадальца.

Свой груз выложил прямо в броневике. Чемоданчик запихнул под кресло водителя.

Пока я возился, на улицу почти одновременно спикировали серый седан с красной полосой по борту и шикарный «Гольф» последней модели.

Из Гольфа выгрузились молодчики с гербами Соколовых на лацканах и двинули в сторону курительного салона. Их сопровождал молодой, но даже по виду спесивый парень. Кажется, Евгений Соколов. Я, конечно, всех отпрысков младших семей не знал, но с этим упырьком как-то пересекался на приеме.

Из машины Управления на тротуар протиснулся Орин Волков собственной персоной.

Следующие десять минут были заполнены суетой, криками, матом, мереньем размерами половых органов и размахиванием полномочий.

Этот бой наши проиграли. Группу «Браво» выставили из помещения. Волков был вынужден отступить перед напором боярина. Оказывается — эта дрянная лавка была в собственности младшей семьи. Подозрительные личности, устроившие внутри курильню, брали ее в аренду. Так что обыск такого помещения мог проводиться только с санкции имперского судьи или прокурора. А ее хрен получишь, эту санкцию.

Пока вышестоящие инстанции выясняли отношения, наша группа собралась вместе.

Закинув в багажник тело первого «оборотня» Ветер приступил к «разбору полетов».

Сержант тихо, но крайне подробно изложил мне свое мнение о моей родословной. Рассказал, сколько ужасных вещей он делал с моими родственниками до седьмого колена с каждой стороны. И сколько сделает со мной, когда вернемся в участок. Заноза с Кабаном слушали это монолог приоткрыв рты. Приличными словами там были только предлоги, и то я не уверен.

Я, повесив голову, выслушивал его краткую, насыщенную яркими эпитетами речь. Заслужил. Бегать где попало без приказа, идея такая себе. Но победителей не судят.

— Не зря хоть бегал-то, гад? — Спросил, отдуваясь покрасневший Ветер.

— Вот. — Я отодвинул дверь броневика, открывая обзор на мужичка. — В переулке «Воронежец» стоял. Еле успел перехватить.

В это время гербоносцы засуетились. Они осматривали трупы, а часть скрылась в помещении. Соколов выскочил из двери, как черт из табакерки и накинулся на Волкова с какими-то претензиями. Тот в ответ только разводил руками.

— Полагаю, они ищут его. — Я ткнул пальцем в пленного. — И чемодан.

— Что за чемодан-на? Где он?

— У мужика этого был чемодан. — Ответил я. — Я же докладывал. Внутрь не смотрел, но судя по тому, как он его к себе прижимал, там что-то важное. Чемодан под сиденьем.

— А кто тебе броник вскрыл-то, боец? — Наконец, обратил внимание на мой внешний вид Ветер. — Хренассе пластины отчекрыжило.

— Вторая тварь. — Я кивнул на багажник. — Похожа на тот труп.

— А тело где?

— В переулке валяется. Нам, наверное, пора ехать, сержант?

— Точно-на! Внутри нам все равно ничего забрать не дадут. Нехер тут делать больше. Грузимся, группа. Едем в участок. Но сперва тварину из переулка заберем. Иначе умники из управления потом нам весь мозг высосут через трубочку для коктейлей-на!

Вот это денек!

Чувствую, он еще не закончился.

— С формальностями закончили. — Волков выключил камеру. — Теперь несколько вопросов вне протокола, Алексей.

Меня опрашивали последним из группы. Формальность формальностью, но сейчас Волков занимался прикрытием задницы Управлению ликвидаторов, в намечающемся конфликте с башней Соколовых. Заранее стелил соломку и готовил объяснения нашим действиям. Будут Соколовы обжаловать нашу героическую атаку курильни или забьют (что вероятнее), а папочка с готовыми материалами проверки — вот она.

Как говаривал мой отец: «Больше бумаги, чище задница». К виртуальной документации это тоже относится в полной мере. Тем более, учитывая то обстоятельство, что по имперским регламентам хранение основных документов на бумажном носителе было обязательным.

— Не обещаю, что отвечу на все. — В тон Волкову ответил я.

Он глянул на меня с легкой усмешкой. Прям как мать на нерадивого отпрыска. Ну или чемпион секции по боксу на хвастливого неофита.