Пока Гобар относил тарелку на кухню, я быстро надела платье, отданное мне Мартой. Одежка оказалась сильно не по размеру, подол волочился по полу, а рукава пришлось закатать, но это все же лучше чем ничего. Вновь завернулась в одеяло и легла прямо на полу у камина, чтобы не окоченеть к утру.

Уже засыпая, услышала, что Гобар подкинул в огонь поленьев, и треск пожираемых пламенем дров стал громче, убаюканная им я и заснула.

– Просыпайся, эй!

Меня потрясли за плечо, я разлепила глаза и, сразу поднявшись на ноги, рассеянно осмотрелась. В памяти всплыли события вчерашнего вечера, и на душе мгновенно стало тошно – мне не приснилось, я на самом деле неизвестно где.

– Выходим через пару минут, на вот, обуйся.

Передо мной появились огромного размера кожаные сапоги, мои крошечные ножки утонули в них, голяшки сапог заканчивались чуть выше колен.

– Других нет, но и эти потом заберу. В замке у тебя есть одежда, лорд Дрейк надарил Альмире.

– Вы так хорошо осведомлены о ее жизни, – буркнула я, зевая.

– Мы часто общались, – ответил Гобар, не вдаваясь в подробности. Отворил входную дверь и пропустил меня вперед.

Буран стих, небо разъяснилось, сугробы блестели в солнечном свете, ослепляя, отчего глаза сразу заслезились. За ночь замело узкую тропинку, по которой мы вчера шли, и теперь приходилось пробираться по сугробам. Гобар двигался быстро, а я проваливалась по пояс, и охотнику приходилось вытаскивать меня из снега по меньшей мере раз пять за все время пути. Задерживало меня и то, что я то и дело крутила головой по сторонам, рассматривая однотипные кособокие хижины, над крышами которых вился сизый дым.

Дома располагались близко друг к другу, и вокруг каждого из них было навалено снега столько, что трактором не расчистить, а людям здесь приходится делать это вручную. Но пока я не видела никого из местных жителей, наверное еще спят.

Впереди показалось большое серое здание с башнями, красный флаг на пике одной из них лениво развевался от слабого ветерка. Замок оказался двухэтажным, я издалека видела множество стрельчатых окон и белые колонны на балконах. Тщетно пыталась уловить дым из каменных труб, но его не было. Дом встретит меня холодом, а как натопить такое огромное помещение ума не приложу.

К тому времени, когда мы подошли к железным воротам, я продрогла насквозь. Колючий морозец щипал нос и щеки, мне было больно, но я молча терпела и упорно шла за Гобаром по широкой лестнице к главному входу.

Охотник достал из кармана железный штырь, поковырялся им в навесном тяжелом замке и двери со скрипом отворились. Мужчина пропустил меня вперед, потом воровато оглянулся и вошел следом.

Под сводом потолка эхом отдавался стук задубевших на морозе кожаных сапог по каменному полу, изо рта вырывался пар – в помещение было ничуть не теплее, чем на улице, разве что ветер отсутствовал.

– Пойдем сразу в покои ее величества, тебе нужно переодеться во что-то более теплое.

Я последовала за Гобаром по лестнице ведущей на второй этаж. Мужчина шел быстро, целенаправленно, словно точно знал куда идти, и я бы задумалась на этот счет, если бы замерзший мозг согласился хоть немного пошевелить извилинами.

Обстановка в замке была, мягко сказать, не королевской. Деревянная мебель обитая простой грубой тканью, каменные стены и полы, тонкие стекла в окнах, которые были завешаны простыми занавесками. Комнатных растений не было вовсе, из украшений интерьера были разве что гипсовые статуи каких-то людей и животных, расположенные в нишах. На стенах, примерно в паре метров друг от друга, висели тройные канделябры с огрызками свечей.

– Королева тоже жила бедно?

– Деньги из казны уходят на поддержание жизни в королевстве. В прошлом году отремонтировали школу, закупили уголь, для лекарей привезли лечебные травы. Без медицины было бы совсем худо.

Я мысленно поаплодировала местной королеве – лишить себя нормальных условий жизни во благо своего народа может только сильный духом человек с большим сердцем. Но если она такая замечательная, что с ней могло случиться? Не думаю, что Альмира просто ушла погулять и вдруг бесследно пропала.

– Пришли, – Гобар остановился у двухстворчатых дверей и, толкнув их, жестом пригласил меня войти.

Покои оказались огромными, состоящими из нескольких комнат. В гостиной, куда я и попала из коридора, был огромный камин во всю стену, что меня несказанно обрадовало – мерзнуть не придется. Напротив него стоял мягкий широкий диван, два деревянных кресла, на полу лежала медвежья шкура.

В спальне оказалось ничуть не роскошнее – большая кровать с балдахином располагалась слева у стены, подальше от окон, на полу так же валялась шкура, у окна стоял туалетный столик со слегка запылившимся зеркалом. Слева в стене обнаружилось три двери, одна из которых вела в ванную комнату, где посреди помещения стояла купальная чаша на ножках, а под ней лежали черные куски угля и тонкие щепки.

– Чтобы воду нагреть было проще, – объяснил Гобар, заметив мой удивленный взгляд. Я и сама поняла, для чего это, но надеялась, что здесь есть водопровод. Хотя о чем я вообще, какой водопровод? Унитаз и тот – дырка в полу, на которую я смотрела с опаской, но мерзкого запаха оттуда не было и то хорошо.

– А огонь разводить чем?

– Спички были где-то в подсобном помещении на кухне, но и здесь в ящиках посмотри, может найдешь.

Я снова ухватилась за мысль, что Гобар как-то очень уж осведомлен о том, где что находится, но тут же ее отпустила, было слишком холодно, чтобы думать хоть о чем-то.

За следующей дверью оказалось спасение! А точнее, большой гардероб со множеством меховой одежды. Одних только шуб насчитала пятнадцать штук, еще здесь были три мантии, семь муфточек, несколько варежек, вязаные носки, и сапоги с мехом! Платьев так же было не счесть, как легких из тонкой ткани, так и более теплых из шерсти.

Я тут же принялась одеваться, захлопнув дверь перед носом охотника. Отбросила одеяло, в котором сюда и притопала, быстро выпуталась из платья Марты, потом вытащила с полок носки, теплое платье с рукавами и воротом, меховую мантию. Переодевшись, почувствовала себя несказанно счастливой. Я перестала трястись как цуцик, кожу приятно согревала теплая одежда, а пока обувалась, стало даже немного жарко, так что пришлось развязать тесемки на мантии. Так, одна проблема решена – я не окочурюсь от холода, а с остальным уж как-нибудь справлюсь.

На одной из нижних полок нашла холщовый мешок, засунула туда платье, которое мне давала Марта, и ее колючее одеяло, а так же шубу и муфточку. Нельзя, наверное, распоряжаться вещами пропавшей хозяйки, но негоже это, что лекарь, который спасает жизни, ходит по-летнему одетая, а у Альмиры еще несколько шуб есть. Даже если она вернется, в чем я сомневаюсь, то пропажу не заметит.

Вот с этим вопросом я и вышла к Гобару, протягивая ему мешок.

– А что если Альмира вернется?

– Не вернется.

– Вы так в этом уверены?

Охотник взглянул на меня колючим взглядом.

– Оттуда не возвращаются. Я вообще удивлен тому, что лично ты смогла выжить. Проведя даже пару часов на таком морозе во Льдах люди погибают, а Альмира пропала месяц назад. Можно конечно решить, что она у кого-то в доме прячется, но в подобном поведении не было никакого смысла. Королева и герцог Дрейк сильно любят друг друга, она бы не ушла накануне помолвки.

– А если этот ваш герцог заявится сюда, что мне делать?

– Импровизируй и спирай на потерю памяти.

Какие-то не очень радужные перспективы вырисовываются в моем новом положении, но куда деваться, жить где-то и на что-то надо, не к Марте же на шею садиться. А так у меня хотя бы есть шанс помочь этому королевству, пока не знаю как, но я попытаюсь.

– Передайте это Марте, – я наконец впихнула мешок в руки Гобара.