Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Электричка-то последняя, а это добрых десять километров возвращаться.

Перед Клином Сергей поднялся и прошел в тамбур. Туда же вышли еще несколько человек — какая-то бабушка с кошелкой, семейная пара с детьми… Ушастый тоже поднялся, но прошел в другой тамбур, тот, что был к нему ближе. И все же внутри у Сергея зашевелился какой-то мерзкий холодный червячок.

На перроне было практически пусто. Сергей направился к зданию вокзала, решив не торопиться домой. Идти через пешеходный мост, имея за спиной Ушастого, ему не хотелось. Он подошел к ярко освещенному расписанию поездов дальнего следования и стал читать, краем глаза следя за тем, как поведут себя остальные пассажиры.

Ничего особенного он не увидел.

Голову в ту сторону Сергей не поворачивал, поэтому следить было неудобно, но в общем вся толпа просто ушла на мост и оттуда в город. В том числе и Ушастый. Сейчас они все сядут в автобус, который специально подходит к электричке, а ему придется топать пешком. Ну и ладно.

Дурень. Конспиратор. Когда ты, Серега, перестанешь в шпионов играть? Овраги, кольца… Бред.

Успокоенный, он отошел от расписания, купил в ночном ларьке пакетик орешков, спрятал их до времени в карман и зашел в туалет. В московских электричках «одиночное купе» или грязно, или заперто. Быстро управившись со своим нехитрым делом, Сергей повернулся к крану сполоснуть руки и тут краем глаза увидел входящего в туалет человека.

Это был Ушастый.

Молниеносное движение в сторону Сергея — тот отскочил, разведя мокрые руки в стороны, режущий удар ножом распорол на животе куртку и накладной карман с фисташками, они весело запрыгали по грязному полу. Еще один взмах, и еще — Сергей, двигаясь совершенно инстинктивно, отшатывался все дальше и дальше от сверкающего мертвым голубым цветом лезвия, и, наконец, коснулся плечом кафельной стены. В ужасе, не спуская глаз с длинного, обоюдоострого ножа, что несся к нему в последнем, смертельном взмахе и чувствуя, что отодвигаться дальше уже невозможно, Сергей пригнулся и, закрываясь руками бросился вдоль стены вперед, мимо страшного черного человека, зная что не успевает, не успеет, и уже ощущая, как холодная сталь вопьется в его тело. Именно в это мгновение Ушастый поскользнулся на орешках и упал. Совершенно невредимый Сергей уже проскочил было к двери, но в щиколотку клещами впилась пятерня Ушастого, и студент с маху грянулся на грязный пол. Они прокатились по полу, причем Ушастый успел провести сильнейший удар локтем Сергею под ребра, а тот, вспомнив, что у него тоже есть нож, выдрал из кармана дешевую кнопочную «выкидушку» и слепо ткнул ею в сторону своего противника, одновременно нажимая на кнопку, и попал, разорвал, разрезал лезвием что-то мягкое. Страшная хватка Ушастого тут же ослабела. На руки и куртку Сергея ударила тугая алая струя. Он перевернулся, выбираясь из-под вздрагивающего тела, и увидел, что Ушастый пытается остановить кровь, зажимая красными руками разорванное горло. Сквозь его пальцы текло; длинный нож валялся рядом.

Сергей боком, вдоль стены, попятился к двери и, как был, весь в крови, кинулся через пути, через пустырь — к дому.

ГЛАВА 36

Утром Женька, как обычно, долго и тщательно брился остро отточенным, обломанным на конце складным ножом. Он старался повторять эту процедуру через день, дабы не обрастать щетиной, остальные относились к своей внешности менее ответственно. Жестяной стаканчик с горячей водой стоял прямо на земле, Женька время от времени смачивал в нем пальцы, затем проводил ими по крохотному обмылку и втирал в скулу образующийся скользкий налет. Кожа таким способом размягчалась долго, зато мыло почти не расходовалось. Квадратное зеркальце со сколотым углом примостилось прямо перед ним на ветке с подходящей развилкой. Вся процедура отнимала не менее пятнадцати минут; самое сложное было обойти родинку на шее.

— Женя, вы еще долго?

У Зойки был талант подбираться с вопросами в самые драматические моменты. Косо поглядывая в зеркало и натягивая кожу на подбородке, Женька ухитрился кивнуть Зойке, в смысле, спрашивай, чего уж…

— Нам надо быстрее двигаться, командир. Скоро снег ляжет, осталось всего недели три. Может, стоит бросить часть груза или хотя бы окрестную разведку вперед не высылать?

Женька тщательно оскреб родинку со всех сторон, смочил горячей водой микроскопический порез и обернулся к Зойке:

— С чего ты взяла, что именно три недели? Ты что, синоптик?

— Кто?

— Ну, в службе погоды работаешь?

— Нет. Но я так думаю. Я же знаю, примерно, когда у нас снег выпадает.

— Я думаю, здесь он ляжет позже, — Женька помассировал весь подбородок влажными пальцами, — но, в общем, ты права. Запаса времени почти не остается. Разведкой пренебрегать нельзя, слишком опасно, а вот груз…

Покупать второго коня на базар пошли Женька, Гришка и Маша. Выбор оказался невелик — пара полудохлых кляч и мелкий, почти что пони, жеребец относительно здорового вида. Продавали его два серых монаха, о которых скалолазам уже доводилось слышать.

— У них что, здесь монастырь? — спросил у Маши Женька, как будто уральская девчонка могла знать о костромских монахах больше него.

— Даже два, — серьезно ответила Маша, которая, как оказалось, действительно что-то знала. — И еще несколько скитов по Ярославской дороге.

Гришка, шмыгнув носом и подмигнув самому себе, поправил нож в потайных ножнах, скрестил пальцы и ухмыльнулся.

Торговались недолго. Собственно, цена скалолазов устраивала, Женька только для приличия попытался ее сбить, на что старший из монахов сразу же согласился. Ударили по рукам.

Уже рассчитавшись и забирая повод, Женька поймал внимательный взгляд и обернулся. Старший монах сделал ему знак рукой. Они отошли в сторону.

— Вы нездешние. Издалека идете. — Монах говорил тихо, не глядя в сторону Женьки, оглядывая обычную базарную суету. На них никто не обращал внимания.

— Может и так, — уклончиво ответил Женька.

Монах ему понравился, но доверять первому впечатлению не стоило. Вернее, он настолько привык, что любого человека может проверить Мирра, что сейчас ему как-то не хватало карлика.

— Вы чисты. У вас ясные, серые глаза.

Теперь Женька посмотрел на монаха с некоторым удивлением. Глаза у него всю жизнь были голубые. С возрастом, они, правда, действительно слегка посерели, но монах, скорее всего, имел в виду не цвет. Или не только цвет. Впрочем, в его ответах странный собеседник пока не нуждался. Маша, стоявшая в стороне, пялилась в их сторону с откровенным любопытством. Гришка строгал какую-то щепочку.

— Вы опасаетесь встречи с патрулем. Ничего не попросили у серых монахов. Кто вы и куда идете?

— Этого я вам не могу сказать.

Ответ Женьки монах воспринял как должное. На какое-то время он задумался и замолчал. Наконец, когда Женька уже счел разговор оконченным, он заговорил снова:

— Если хотите, я могу дать вам проводника. Он доведет вас, куда нужно. Если будете идти мимо скитов, возьмете еды. Хлеба, сыра. Не держите его больше двух недель. Оплата — марка в день, и в конце пути на монастырь столько, сколько сами захотите.

На этот раз задумался Женька. Условия были заманчивыми, и что-то в этом монахе ему понравилось, но… Хотя лучше рискнуть сейчас, чем потом полагаться в дороге на какую-нибудь местную пьянь. Он принял решение.

— Я согласен.

Монах подозвал своего спутника, сказал ему тихо несколько фраз и показал рукой на Женьку. Тот молча кивнул и снова взял в повод своего пони-переростка.

На прощание старший монах очень серьезно пожелал им серого света.

— И как это объяснить, Владимир? Заметь, я просто задаю тебе вопрос. — Ивс погасил сигарету в красивой пепельнице, напоминающей большого паука.

Рябов криво улыбнулся.

— Так и знал, что это плохо кончится. Ивс, Вова все понимает. Ты не ставишь даже детектор лжи; надеюсь, мы останемся друзьями. Хотя, конечно, ты можешь проверить мои слова. У тебя есть разные методы.

1465
{"b":"870737","o":1}