Однако мне, родившемуся в другом мире, где в свое время прогремела страшная война с немцами, все было понятно. И от этого мои кулаки сжимались еще крепче. Сколько горя принесут простым людям тупые амбиции их правителей!

В самой Америке царили паника и хаос. Президент заперся в бункере со своими приближенными и оттуда отдавал приказы. На простых людей ему было, судя по всему, плевать. А они, да и не только они, не понимали смысла этой внезапной атаки, которая нас не уничтожила, но зато сильно разозлила.

— Я не паникую, я спрашиваю, что делать, у своего непосредственного командира, — Ника не сводила с меня пристального взгляда.

— Пока сидеть на заднице и ровно и не дергаться. Начальство решит, куда нас закинуть и зачем. Кстати, ты-то можешь вернуться домой — присягу ты не успела принести, как и остальные. В отличие от меня.

— Сам-то понял, что сказал? –нахмурилась она. — Ты видишь на мне гражданскую одежду? Или, быть может, думаешь, что я не злюсь на тех, кто все это устроил⁈ Что побегу домой, подобрав юбку? Такого ты, значит, обо мне мнения⁈

— Не горячись, — я крепко обнял ее, прижав к себе. — Просто переживаю за тебя. Да и за всех наших.

— Наших, — она чуть всхлипнула, уткнувшись в мое плечо. — Анна мертва, остальные…

— Убью!!! — разъяренный вопль Каомы услышали все, а потом она молнией метнулась к сидящей недалеко Жасмин.

— Началось, — обреченно выдохнул я и кинулся их разнимать.

Ну да, без магии девчонки дрались… ну, как девчонки. Выцарапывание глаз, выдирание волос, катание по земле… Никакой эротики — просто беспорядочный махач без правил.

Эфир уже чуть восстановился — все-таки эта дрянь его сильно тормозила, поэтому его мне хватило, чтобы раздать легкие воздушные оплеухи обеим.

— Као, прекрати! Жасмин не виновата, что ее страна напала на твою!

— Она персиянка!!!

— А ты египтянка, и что? Это не повод начать грызть друг другу глотки. Она дочь посла, а не царя Персии, и не имеет к этому никакого отношения. К тому же, дети не отвечают за поступки своих отцов. Начнем драки — и ляжем тут все. Сейчас надо сохранять спокойствие и ждать приказов. Все. Наряд вне очереди за нарушение дисциплины.

— Есть наряд вне очереди, — хмуро отозвалась она, даже не подумав возразить.

А ведь она тоже по сути гражданская, лишь одетая в военную форму. А поди ж ты.

— Его Сиятельство отдал приказ переночевать тут, а утром за нами прилетит самолет. Мы отправляемся в Гродно. Код Красный отменен, и теперь я ваш непосредственный начальник. Капитан Самохвалов Игорь Валерьевич.

— Вы не боевой офицер? — я рассматривал его китель и не находил на нем наград.

— Увы, нет. Адъютант… — он запнулся, — был адъютантом у генерала Ватрушкина. А остальные — ремонтная бригада. А вы…

— Сержант Романов. Боевой опыт есть, но командовать особо не приходилось. Но жизнь — хороший учитель, а смерть отлично принимает экзамены. Так что научусь.

— Я и мои люди не маги, поэтому пусть внешнее командование остается за мной, а по факту надеюсь на ваш опыт. Стыдно это признавать, но мне кажется, у вас это получится лучше, чем у меня.

— Как вы выжили, капитан, и что можете сказать по поводу той дряни, которой нас накачали? Ну, и как думаете — есть ли еще выжившие в части?

— Что думаю… Она поражает магов, лишает их магии, а вот для обычных людей это смертельный яд. Но действует он как-то странно, выборочно, не на всех. Но пока не имею представления, если честно. Со мной в подземном ангаре было сорок человек — все не маги. Остались только вот эти и я. Почему — не знаю. Что же до других выживших… Сейчас придем в себя и пойдем искать. Но сомневаюсь, если честно. В части мало людей оставалось — два дня назад почти все уехали на учения и, думаю, уже не вернутся.

— Хорошо, капитан. Тогда командуйте своими людьми, а я своими. Вы лучше знаете своих, а я своих. Решения будем принимать совместно. Понимаю, что это бардак, но думаю, к нам скоро пришлют кого-то, кто возьмет командование на себя.

— Договорились, — крепко пожал он мне руку и отошел.

— Так, все сюда, — скомандовал я.

Медсестра возилась с ранеными, но толку пока не было. Да и что могла сделать второкурсница без магии, имея только бинты? Но она пыталась, за что ей огромное уважение.

Ничего. Надеюсь, мои каналы скоро восстановятся, и тогда я подключусь к процессу. Лекарь, конечно, из меня аховый, но запустить естественную регенерацию организма точно смогу. Как и выгнать эту дрянь из их каналов. Если бы не перенапрягся, уже все были бы здоровы.

— Думаю, уже все более-менее понимают, что происходит верно? Так вот, аристократы из других стран, то есть, иностранцы свободны. Присягу вы не давали и воевать за нашу империю не обязаны. Как только появится возможность, вы вернетесь домой. Остальные пока переходят под мое временное командование. Но опять же — присягу вы не давали и являетесь по сути гражданскими лицами. Вы так же сможете вернуться по домам — насильно вас задерживать никто не будет. Но тот, кто останется, присягнет на верность империи прямо сейчас и с этого момента будет считаться ее военнослужащим со всеми привилегиями и обязанностями.

— Ты реально думаешь, что мы сбежим? — вышел вперед Амир. — Я воин из рода воинов и не привык бегать от врага! Я слабый маг — еле взял ученика, но тело у меня Утверждение. Так что я не слабей многих. Мои руки знают, как держать оружие, а тело прошло не через одну битву. Я остаюсь.

— Мы тоже… И я!.. Я остаюсь! -нестройно загалдели курсанты.

— Мне некуда идти, — пожала плечами Жасмин. — Ни до кого из родных я не могу дозвониться. Может, они все уже мертвы. А у меня есть последний приказ отца — держаться поближе к тебе. Так что я тоже остаюсь.

— Мне надо попасть домой, — скрипнула зубами Као. — Но пока такой возможности нет, я останусь. Не сочти это предательством.

— Я понимаю, — кивнул ей. — Твоя семья в опасности, и я постараюсь побыстрей отправить тебя в Египет.

— А я буду тут, — Изабелла упрямо мотнула головой. — Отец сказал, чтобы я из России ни ногой. Да и куда я побегу от будущего мужа и своего будущего дома? Так что давай свою присягу — мир в огне, и мы вместе будем биться за то, чтобы его потушить…

Текст военной присяги не читают с листа. Его проживают. В тишине казармы, где пахнет мастикой для сапог и озоновой свежестью после боевой магии. Или на плацу, под низким небом, когда ветер треплет полковое знамя и в ушах ещё звенит после ночных стрельб.

Я запомнил эти слова навсегда. Не потому, что их красиво сложили чиновники из магического ведомства. А потому что в них нет пафоса. Только правда, которую солдат носит в себе, как ладанку на шее.

— Я, (фамилия, имя, отчество), свободно и добровольно вступая в ряды вооружённых сил Российской магической империи, перед лицом своих товарищей и под защитой родовых богов клянусь:

Не щадить сил и самой жизни для защиты Отечества.

«Не для наград. Не для чинов. А потому что за мной — земля, где родился, где могилы предков, где дети будут бегать босиком по траве», –мысленно добавил я про себя.

— Соблюдать законы империи и воинские уставы.

«Даже когда они кажутся глупыми. Даже когда хочется плюнуть и сделать по-своему. Порядок — это броня, которая спасает чаще, чем любое заклинание».

— Беспрекословно подчиняться командирам.

«Не из страха. А потому что в бою секунда сомнения убивает взвод. Командир видит то, чего не вижу я. Или должен видеть. Иначе он занимает не свое место».

— С честью носить оружие и магический дар, данный мне по праву рождения и подготовки.

«Не применять их против слабого. Не хвастаться силой. Не продавать умения врагу. Магия — не игрушка и не инструмент наживы. Она — продолжение воли защитника».

— Не разглашать военную и магическую тайну.

«Даже под пытками. Даже когда кажется, что всё равно никто не узнает. Язык — тоже оружие. И предательство начинается не с выстрела, а с лишнего слова в пьяной беседе».