— Вот и хорошо. Я знала, что ты сообразительный.

— Кстати, об этом. Я слышал краем уха, что всякие неуставные отношения не приветствуются. Ну вот типа наших с тобой.

— Ты сейчас так пошутил, что ли? — усмехнулась она. — Найди того дурака, кто мне посмеет сказать это в лицо. Я убивала и за меньшее.

— Значит, без зазрения совести пользуетесь своим привилегированным положением, госпожа майор?

— А на хрена тогда мне это все, если не пользоваться? Я вообще только из-за тебя сюда и пришла.

— Откровенно.

— Ну сам подумай, зачем мне, архимагу воздуха и воды, лучшему артефактору империи, сидеть тут? Конечно же, для того, чтобы познакомиться с тобой поближе.

— Настолько близко?

— Максимально. И, кажется, я к этому уже почти готова. Так что завтра, сразу после церемонии жду тебя у себя — буду принимать у тебя зачет на знание устава.

Я вскочил и лихо откозырял.

— Слушаюсь, госпожа майор!

— А теперь иди. А то чем дольше ты тут находишься, тем меньше сил у меня остается терпеть. А двери тут хлипкие и шумоизоляция ни к черту…

Отдав еще раз честь и, все же не удержавшись, чмокнув ее в припухшие губки, я быстро свалил, потому как она была права — еще немного и я тоже не сдержался бы. Эта женщина била по голове своей сексуальностью сильней, чем мамина рука. К тому же перед глазами все время вставали ее голубенькие трусики, которые я видел во время изучения египетского языка. И мне очень хотелось посмотреть, что находится за ними.

Ну да, я извращенец — чего уж скрывать.

Потопал в обратно направлении. Казарма теперь мой дом родной, а девятнадцать девиц — моя будущая семья на долгий срок.

Интересно, а еще парни на факультет воды или воздуха поступили? Кстати, земле и огню девчонок в этом году не досталось — за этим я следил, не знаю уж, почему. Кажется, я уже их начинаю воспринимать как конкурентов.

Ну да, «девчачьи» факультеты всегда соревнуются с мужскими во всем. Магия, она, как известно, различий между полами не делает, и хрупкая девчуля может так врезать, как не врежет и сильный мужик. Например, Пушкина запросто положит взвод спецназа и даже не испачкает туфельки. Но архимаги — это стратегический ресурс, их немного.

Чтобы таковым стать, надо, чтобы сложилась воедино куча факторов — тут обычные тренировки не помогут. Надо, чтобы магия «благоволила» тебе. Чтобы сама хотела твоего роста. Не спрашивайте, как это работает — теорий до хрена, но какая из них верная, не знает никто. Может, все сразу, а может, и ни одна из них.

У меня, кстати, шанс был очень даже большой дорасти вообще до архимагистра. Вон, даже батя забеспокоился, что скоро могу стать сильней его. А я стану, иначе на фига просто так жилы рвать?

Мимо прошли девушки с водного факультета — третий курс — красавицы. Лица румяные, довольные — так бы и перецеловал всех.

Все-таки наши девушки самые красивые в мире, кто бы что ни говорил.

Мы мило улыбнулись друг другу, ну и глазками постреляли. Без всякого подтекста — просто потому, что настроение хорошее.

Вернулся в казарму — на меня даже внимания не обратили. Все были заняты раскладыванием вещей. Ширмочку уже соорудили в углу — никому не мешает. Да и народа было немного — все разбежались по своим делам. А может, просто гулять пошли — сегодня можно.

Кстати, иностранок в моем отделении было всего пять человек, считая Изабеллу, Као и Жасмин. Еще одна девушка из Литовского воеводства и индианка. Причем последняя была настолько маленькой, что я поначалу принял ее за подростка — метр шестьдесят, не выше, пугливая, очень стеснительная. Однако это не помешало ей сразу взять уровень ученика. Ну да, гены рулят. Это я уже позже узнал, что она — дочь индийского раджи, родственника Махараджи Индии. Единственная, кстати. Странно было, что он свою кровиночку отправил в далекую Россию, а не выгодно выдал замуж. Но там… оказалось все сложно. Но об этом после.

Так, привычно полежать и подумать не получится — скоро уже идти к Болконской, а в форме валяться на постели, значит, нажить себе кучу неприятностей. Единственное, что я себе позволил — это разрешенные уставом тапки, в которых можно было ходить внутри казармы. Вот их и надел.

— Ну, и что там у Пушкиной? –присела рядом со мной Ника.

О том, какие у нас с той отношения, она, естественно, не знала.

— Да ничего. Штатный вызов. Поговорили за жизнь и все.

— Ясно. Местный мозгоправ, –истолковала она все по-своему. Что ж, так даже лучше, меньше будет вопросов. — Все, наверное, через нее пройдем. Лютовала?

— Неа. Даже чаем напоила. Нормальная вроде. А где остальные?

— Так пошли смотреть, как их соотечественники устроились. Они ж старшие в своих группах — Као принцесса, Изабелла герцогиня — графиня. А Жасмин вон, глаза таращит и уши греет.

— Ничего подобного, –свесилась голова персиянки с верхней койки. — Просто смотрю и слушаю. Так велел делать отец.

— Ты всегда делаешь, как он говорит? Дух бунтарства не просыпается? — Нике было реально интересно.

— У нас не принято перечить главе рода.

— А ты чего валяешься средь бела дня? Смотри, зайдут проверяющие, и простым нарядом не обойдешься.

— Сегодня можно, да и проверяющим точно не до нас. Вон, уже больше тридцати дуэлей на завтра записано. А то ли еще будет.

— Реально⁈ — охренел я и полез в планшет.

Ну точно. Есть такое, и все сплошь иностранцы. Причем драться будут не с нами, ну, в смысле, русскими, а между собой — типа кто кого не любит, тот того и вызывает. Исключение — дуэль Светы с француженкой. А так — персы, как ни странно, против турок, турки против египтян, ирландцы против англичан и так далее. Так что Жасмин права — им точно не до нас. Но расслабляться не стоит.

— А вы пара, да? — персиянка гибкой змеей скользнула вниз и села на соседнюю койку.

Вообще, такое не дозволялась, но мы ж типа свои, а это койка Изабеллы.

— Ника моя невеста, — просто сказал я, чуть приобняв моментально заулыбавшуюся девушку.

— А остальные?

— И они тоже.

— Весь гарем, значит, с собой взял, да? — задумалась Жасмин, как-то странно посмотрев на меня. — А место в нем еще есть?

— Чего? — поперхнулся я воздухом.

— Место, говорю, свободное есть? Мне ж мужа искать достойного надо. А кто может быть достойней Романова, который в свои девятнадцать лет стал мастером и героем империи? Заслуженно стал, а не потому, что родственник императора.

— А ты всегда так прямолинейна⁈

— Нет, конечно. Но отец советовал говорить с вами прямо, так, как есть. Если что, у меня большое приданое и отличная родословная. Чистая, сильная кровь, а значит, и дети будут такие же.

— Занято все, — прижалась ко мне сильней Ника. — И вообще, мы тебя не знаем.

— Учеба длинная, время познакомиться будет, — пожала та плечами.

— Ну что? Идем к Анне? — стремительно ворвалась Изабелла.

— Пошли. Жасмин, ты с нами?

— Вы идите. Я пока не ее друг, но уверена, что смогу ей стать, — отозвалась она. — Я пока своих навещу.

— Вот и ладненько, тогда погнали.

Что могу сказать — второй курс жил лучше, чем первый. Особенно сержанты и старшины. Так-то у них были казармы на четверых, но у сержантов была привилегия — они жили по двое. Первого курса, кстати, это вообще не касалось — мол, прежде чем жить хорошо, научитесь превозмогать. Да и быть поближе к своим бойцам полезно.

Пришли мы, само собой, со своим, и у нее тоже было. А вот ее соседки не наблюдалось — усвистела куда-то тоже отмечать.

Комнатка оказалась небольшой — две кровати, стулья, стол. Шкаф для одежды. Зато свой туалет с душем — по нынешним временам роскошь.

Разместились мы с комфортом — все ж свои. Стол накрыли быстро, и понеслась — за них, за нас, за десант и за спецназ, за красивых, сильных и верных и так далее. Еды было много, алкоголя еще больше.

Быстро стало жарко — я скинул китель, оставшись в одной майке. Ника сделала то же самое. Она вообще у меня такая — когда видит цель, не видит препятствий. Да и ложной скромностью никогда не страдала.