За окном уже вовсю светило солнце, и в этом свете её лицо казалось отдохнувшим, счастливым, немного загадочным.

— О чём задумалась? — спросил я.

— О том, — ответила она, отставляя чашку, — что, наверное, это был лучший способ начать день.

— Секс?

— Не только.

Она посмотрела на меня поверх стола, и в её глазах было что-то такое, от чего у меня защемило в груди.

— Просто то, что ты рядом. Что мы проснулись вместе. Что ты сразу же не убежал куда-нибудь, не исчез, как обычно.

— Сегодня у меня выходной, — напомнил я.

— Значит, нужно, чтобы выходные были чаще, — улыбнулась она.

Я допил кофе, встал, обошёл стол, наклонился и поцеловал её — нежно, долго, не обращая внимания на то, что кто-то мог войти сюда в любую секунду.

— Договорились, — прошептал я ей в губы. — Чаще. А теперь поведай мне, как ты оказалась дома. Я-то был уверен, что до утра вас из дворца не выпустят.

— Очухалась раньше других. Спать одна не захотела, вот и вернулась. А что вообще вчера было такое? Все как в тумане.

Ну, я и рассказал, ничего не приукрашивая — все как есть. Софа выслушала все с каменным лицом, и лишь напрягшаяся рука на кружке с чаем выдавала ее гнев. А еще взгляд — тот самый, которым она некогда смотрела на меня. Знаете, такой — с жаждой убийства — медленного и максимально жестокого.

Чую, быть жопе Занозы битой, и не один раз. Софа не из тех, кто прощает подобное или забывает.

Но она-то ладно — накинулась хотя бы на своего мужчину. А вот что будет с остальными, даже предположить не могу. Левчик и Настя — пара настолько же несовместимая, как Юрка и Тараторка. А последняя очень увлекающаяся натура, и если она вдруг воспылает чувствами к Долгорукому, то ему хана. Никто и ничто не спасет.

Ну, и Леночка — это вообще шок… Фу, даже думать не хочу, что из нее полезло под вилянием химии. Хотя, как повод для издевательства запомню, конечно.

За Бима и Бома я не переживал от слова вообще. Большие мальчики — сами разберутся.

— Хорошо вчера повеселились? — зашла в трапезную мама.

Судя по ее смеющимся глазам, вопрос был риторическим, и она обо всем знала.

— Ну так какая же пьянка без разврата? — в тон ответил я ей. — Правда, какими будут последствия всего этого, пока не совсем понятно.

— Согласна, — кивнула она. — Но уверена, что будет весело.

— Ты что-то знаешь? — насторожился я.

— Все мы что-то знаем, что-то слышали и даже видели. Но не все можно рассказывать, –напустила она тумана, ясно дав понять, что ни фига не скажет, а будет только издеваться.

Ну да ничего — у Левчика все узнаю. Кстати, Ника пока не отзвонилась, странно. Впрочем, может, рано еще? Мои мысли прервала мама:

— В Военное ателье сам поедешь или сказать, чтобы форму привезли сюда?

— Сам сгоняю. Вон, Софа поможет все проверить. А потом мы с ней и в министерство заглянем.

— Хорошо, — кивнула мама. — Тогда до вечера свободны, но к шести чтобы были дома. У нас семейный ужин будет, так что явка обязательна.

— Как скажешь…

Будто по команде, мы с Софой встали, синхронно чмокнули ее в обе щеки и пошли одеваться на выход.

По пути я попытался затащить ее к себе с самыми грязными намерениями, но она успешно отбилась, заявив, что я похотливый кобель, и по-быстрому она уже не хочет. Так что жди вечера и все такое. Ну, вечера так вечера — можно и потерпеть.

Миф о том, что девушки долго собираются, был разбит вдребезги — София управилась всего за тридцать минут! Правда, перед этим я пригрозил, что умотаю без нее, если она опоздает. Может, угроза подействовала.

При этом она особо не мудрила с одеждой — простой брючный костюм, волосы собраны в тугой хвост, минимум всякого макияжа — эдакая бизнес-леди на прогулке.

Я же, наоборот, являл собой классического аристократа — строгий костюм с галстуком и белоснежной рубашкой, Смотрелось это стильно и дорого-богато. Софе, похоже, очень понравилось — вон как глазками заблестела.

Сели в поданную охраной машину, поехали. В пути не произошло ничего интересного.

Я все же не выдержал и позвонил Нике. Пока ответом была тишина. Как, впрочем, и от всей остальной компании. Значит, еще отходят. Ох, мелкая, как же я тебе не завидую!

Ателье, шьющее обычную и парадную форму для офицеров, внешне ничего особенного из себя не представляло. Серое здание снаружи, никакой утонченности, все максимально приземлено. Но это снаружи. А вот внутри все было иначе — высокие потолки, вежливые девушки в роскошных и максимально открытых нарядах. Не знал бы, что тут шьют, подумал бы, что еще и укладывают в постель.

Но Софа была спокойна за мой облико морале и воспринимала все как должное. А уж если эта ревнивица ведет себя спокойно, то и мне дергаться не следует.

Меня шустро, в несколько пар рук раздели, обмеряли, нарядили. Охов и ахов было — не сосчитать.

А я что? Посмотрел в большое зеркало и остался доволен. Форма мне шла и даже очень. Погонов, правда, пока не было, как и знаков принадлежности к роду войск, но это пока.

В общем, из ателье мы вышли с большими пакетами, в которых были аккуратно сложены три разных комплекта полевой формы. Парадный сейчас красовался на мне, потому как к нему сержантские погоны уже должны были прикрепить в министерстве.

Как по мне, глупость какая-то — зачем вручать их заранее? Я ж еще даже присягу не давал. Или спасение жизни наследника престола можно считать за таковую? А еще любопытно, как эту саму присягу будут давать иностранцы и кому именно они будут присягать. Вряд ли для каждого из них будет разработана отдельная церемония. Впрочем, они могли ее принести заранее у себя дома. Или не знаю — вообще ее тут не давать. Да пофиг, если честно — на месте увижу.

Опять поездка в сторону Нахимовской площади, где располагалось Министерство вооруженных сил. Рядом с ним скромно пристроилось здание Академии Генштаба, в которой мне в будущем так же предстояло отучиться. Но не ранее, чем через десять лет. Поднять, так сказать, квалификацию. Или нет, тогда придется учиться в ведомстве Скуратова, и пойми еще, где лучше примут.

Впрочем, хорошо меня приняли в министерстве. Сначала принес присягу — ага, вот оно как, Михалыч! Потом суровые дядьки с большими звездами на погонах чуть не хором по бумажке зачитали, какой я молодец, что Родина мной гордится, вручили погоны, предложили чай, но не налили и выпнули на хрен, чтоб не путался под ногами.

Какой я там сын канцлера и Романов — это дело десятое, а у них тут война на носу и коньяк свежий подвезли…

Софа ждала в машине и самолично прикрепила мне погоны на плечи. И неожиданно разохотившись, начала приставать — видать, на всех дам военная форма действует как афродизиак.

Но я мстительная скотина и обломал ее, велев дожидаться вечера, потому как по-быстрому не хочу, да и в машине заниматься этим не комильфо — еще форму помнет.

Пока мы ехали в какой-то жутко модный ресторан — сестре приспичило мелькнуть в свете со мной, таким вот красивым, наконец поступил звонок от Ники. Она уже дома, все хорошо и она в бешенстве. Трубка, кажется, раскалилась от ее гневных воплей. М-да, однозначно мелкую надо спасать.

Нет, так-то я на нее, конечно, тоже злился, но смерти точно не желал. Хотя, за сделанное ею Долгоруким могли и войну родов объявить, если бы дошло до того самого. Да и сейчас им придется извиняться — очень сильно и очень материально. По карману главы рода выходка Занозы точно ударит, а ей бумеранг прилетит по жопе, что, в принципе, правильно.

Разговаривая с Никой, я ляпнул, не подумав, что мы с Софой едем в «Русский двор». Этот ресторан открылся совсем недавно, и запись туда на месяц вперед. Впрочем, мы же Романовы, можем и без записи.

Ника сразу навострила ушки и захотела с нами. Отказать я не смог, да и не захотел. Софа тоже была не против. Но добираться туда Скуратовой придется самой — мы сейчас в разных концах города находились, а он как бы посередине между нами. Договорились там и встретиться.