— Привет Настюха, — помахала ей Ника.

— Настя, — кивнул я.

— Владимир, — равнодушный кивок в ответ.

— Вы знакомы? — удивление в голосе Ники трудно было не заметить.

— Эй, мы тут вообще-то разговариваем! — вознегодовал незнакомец.

— Мы раньше встречались, — это Настя. — Были парой.

— Но недолго, — сухо уточнил я.

— Не знала, — подала реплику Ника.

— Мы! Тут! Разговариваем! — вклинился парень.

— Мы не афишировали, — Настя.

— Расстались без претензий, — я.

— Меня никто не слышит⁈ Я тут с девушкой разговариваю!!! –парень.

— Надоел…

Настя встала и пробила ему в нос, а когда тот упал, добавила с ноги по ребрам. И сразу его завывающую тушку утащила ее охрана.

— Это кто? — Ника проводила парня задумчивым взглядом.

— Не знаю. — пожала плечами Настя. — Имени не запомнила. Как и то, что он говорил. Ты же не спрашиваешь, как зовут назойливого комара или муху?

— Похож на аристократа, но это не точно. Иначе бы разглядел графский герб у тебя на пальце.

После этого мы чинно и благородно уселись за столик.

Ника листала меню с видом человека, который всё равно закажет то же, что и в прошлый раз. Настя вертела головой, рассматривала гирлянды, натянутые между металлическими столбами. Лампочки горели теплым желтым светом, будто хотели убедить нас, что мы не в торговом центре, а где-то в Португалии. Не сработало, но было мило.

Подошёл официант. Парень с красным лицом — то ли загорел, то ли на кухне жарко.

— Надумали?

— Тар-тар из лосося, — сказала Ника, не глядя. — И креветки на гриле.

— А вы? — спросил он у Насти.

— Унаги с огурцом, — тихо ответила Настя. — И чай.

— Вам горячий? — уточнил официант.

— Холодный, конечно.

— Вовчик? — повернулась ко мне Ника.

— Гребешки. Жареные. И дорадо, поджаренный до румяной корочки. Только без овощей.

— С овощами, — возразила Ника.

— Без, — сказал я.

— Пусть будут с овощами отдельно, — сказала Ника официанту.

Тот кивнул и ушёл.

Ресторан гудел. За соседним столиком мужик в рубашке поло ел мидии и громко чавкал.

Под потолком — то есть, под открытым небом — кружили иллюзорные чайки. Одна села на спинку стула, посмотрела на нас и улетела доставать других посетителей, а я подумал — могут они гадить иллюзиями или нет?

Первым принесли тар-тар. Круглое кольцо из кусочков лосося, в середине желток и каперсы. Ника размешала, намазала на тост.

— Бери, — подвинула она тарелку к Насте.

— Не хочу.

— Бери, говорю.

Настя взяла маленькую ложку, отправила в рот. Прожевала и ничего не сказала.

Я тоже попробовал. Нормально. Рыба свежая, маслянистая. Но тар-тар — это такое блюдо, которое ешь и думаешь: «А почему бы не съесть просто рыбу ножом и вилкой?»

Потом принесли креветки. Три штуки. Длинные, с хвостами, на шпажках. Настя отломила одну, обмакнула в соус — розовый, сладковатый, похож на детский йогурт с краской.

— Вкусно, — сказала она. Первое слово за последние полчаса.

— Да? — обрадовалась Ника. — А я говорила.

Мне креветки не дали. Я смотрел, как они их жуют, и ждал своих гребешков.

Гребешки пришли на доске. Четыре штуки, обжаренные до корочки, с долькой лимона и зеленью. Я брызнул лимоном, взял вилку. Первый гребешок прожевал медленно. Сладкий, плотный, с запахом сковородки. Хорошо. Второй — тоже хорошо. Третий я отдал Насте, потому что она смотрела на них голодными глазами.

— Спасибо, — сказала она.

— Угу.

Четвертый съел сам.

Дорадо принесли целиком. Рыба лежала на спине, пузом кверху, с подпалинами. Я опять взял нож и вилку, но на этот раз справился быстрее. Мясо отделялось легко. Я положил себе кусок, посолил.

— Соли мало, — заметила Ника.

— Нормально.

— Ты всегда недосаливаешь.

— А ты пересаливаешь.

Ника засмеялась. Тихим таким смехом, будто не хотела, но вырвалось.

Потом принесли её унаги. Ролл с угрем, залитый сладким соусом. Она съела три куска, четвертый подвинула ко мне.

— На, попробуй.

Я попробовал. Слишком сладко, угорь почти не чувствуется.

— Ну как? — спросила она.

— Нормально, — сказал я.

Потому что врать не умею, но и обижать не хотел.

Она поняла. Забрала ролл обратно и доела молча.

В конце официант спросил про десерт. Ника хотела пирожное «Картошка», но его не было. Взяла чизкейк. Настя отказалась. Я заказал эспрессо.

Чизкейк оказался нормальным — не сухим, не мокрым. Ника съела половину, отодвинула.

— Попробуешь? — предложила она Насте.

— Не хочу.

— Ты вообще ничего не ешь.

— Я ела. Ролл и креветку.

— Креветку одну. Это не считается.

Я допил принесенный эспрессо, посмотрел на небо. Облака стояли белые, толстые, как вата. Где-то за «Востоком» ехал трамвай, и было слышно, как он звенит. Этот звук мгновенно смешался с разговором девушек — набив животы, они перешли к оживлённой беседе.

Слух я моментально выключил, потому как слушать, о чем они говорят, было абсолютно неинтересно. Ника, если захочет, сама потом расскажет.

И их это вполне устроило — сами общались, а я ел, мысленно прикидывая, есть ли тут гостиничный комплекс — а наверняка есть, — где мы можем зависнуть на пару-тройку часов…

— Вовчик, некультурно молчать, когда к тебе обращаются, — толкнула меня локтем Ника, заставив обратить внимание на сидящих.

— Чего? — сфокусировал я взгляд.

— Я спросила о том, что ты думаешь о платежеспособности Египта, –терпеливо повторила вопрос Настя. — У них, насколько я знаю, сейчас очень напряженные отношения не только с нами, но и с соседями. Стоит ли вкладываться в акции их компаний? Слухи ходят противоречивые и непонятные. А ты там был и много чего видел и слышал. Информация из первых рук бесценна.

— Ничего не думаю, потому что не знаю, — буркнул я. — Но могу сказать одно: наши с ними отношения не сегодня-завтра восстановятся, потому как больше нет причины конфликта. И более того, возможно, мы им поможем решить их проблемы. Последнее не точно, но шанс на это большой.

— Ага, — удовлетворенно кивнула она. — На этом можно хорошо сыграть. Спасибо.

— Кушайте не обляпайтесь.

— Ты как всегда, за словом в карман не лезешь.

— После того, как ты в нем побывала, там ничего не найти.

— Все еще злишься на меня? — Настя хитро прищурилась.

— С чего бы? — удивился я. — Это вроде было мое решение расстаться. Так что нет, не злюсь. К тому же, у меня сейчас есть прекрасная девушка, с которой мне хорошо. Чего и тебе желаю.

— Тебе повезло, в отличие от меня. Твой друг полный идиот.

— Боюсь, он считает точно так же, но в отношении тебя. Как по мне, вы идеальная пара.

— Издеваешься?

— Нет конечно. Юрка мне как брат, и я, конечно, желаю ему счастья. Даже с тобой. Кстати, а хочешь я тебя познакомлю с моим настоящим братом? –вдруг осенила меня гениальная идея.

— С Андреем? — в ее глазах мелькнул интерес. — Мы с ним виделись пару раз на приемах и как бы конкуренты…

— А если все сложится и вы объединитесь, представляешь, какие дела сможете проворачивать? — включил демона-соблазнителя я.

— Хочу! — закивала она с несвойственной ей горячностью. — Уверена, отец будет не против. Романовы лучше Долгоруких, это факт. Странно, что мне самой эта идея в голову не пришла. А ты явно поумнел с нашей последней встречи.

— Увы, того же сказать о тебе не могу. Но помочь — помогу. Только через пару дней, не раньше. Он сейчас во Франции, скоро вернется. До отъезда в академию точно успею.

— Ах да, ты же в Рязань едешь? Я так-то думала, что в Первый Магический будешь поступать.

— Гражданский вуз для слабаков, — гордо выпятил я грудь, вспомнив методички вербовщиков. — Только армия сделает из нытика настоящего воина!

— Тогда тебе точно надо туда.

Что ж, подкол засчитан: один-ноль в ее пользу. Ничего. Посмотрим, как она запоет, когда я ее с братом познакомлю. У этого романтики еще меньше, чем в ней, а вот наплевательского отношения ко всем намного больше. Уверен, ей понравится. Или нет. Но этого, увы, я не увижу. Но мне расскажут, и тогда я буду долго и громко смеяться.