Каома стояла в стороне от толпы, у окна. Она не пила, не ела, просто смотрела в темноту, и я видел, как напряжены ее плечи. Она не знала о плане. Никто не знал, кроме тех, кому положено.

Септ кружил подобно акуле где-то поблизости, но близко не подходил. После ее слов он держался на расстоянии, но взгляды бросал — маслянистые, липкие. Я сжимал рукоять меча и считал про себя.

Раз. Два. Три.

Где-то недалеко хлопнула дверь. Я напрягся.

Четыре. Пять. Шесть.

Топот ног. Много ног. Крики.

— За фараона!!! — заорал кто-то на входе.

И они ворвались.

Люди в темных балахонах, с закрытыми лицами, с мечами и автоматами. Мои люди. Я узнал их по красным повязкам на рукаве, по тому, как они рассыпались по залу, как начали стрелять — выверенно, точно, но с виду хаотично.

— Смерть узурпатору! — вопил главарь. — Да здравствует истинный фараон!

Зал взорвался криками. Гости метались, падали на пол, прятались за колоннами. Женщины визжали, мужчины хватались за оружие, но ничего не могли поделать — стрельба была плотной, грамотной, она прижимала людей к полу, не давала поднять головы.

Пахнуло эфиром — кто-то из моих применил магию, поставил глушащий купол, чтобы звуки не вырвались наружу.

Я шагнул из-за колонны. Пора было брать Септа и остальных.

И в этот момент с другого конца зала ворвались те, кого не было в нашем плане.

Я не понял сначала, что произошло. Просто услышал еще один взрыв — не магический, и увидел, как рухнула часть стены у южного входа. Обломки камня полетели в зал, накрывая гостей пылью и щебнем.

Из пролома высыпали люди. Такие же, в балахонах, с закрытыми лицами. Но они не стреляли выборочно. Они лупили по всем подряд!!!

Первый выстрел снес голову какому-то жрецу. Второй попал в номарха, который пытался бежать к выходу. Третий — в служанку, которая заслонила собой маленькую девочку.

— За истинного фараона! — орали они. — Смерть Тутмосу! Смерть узурпатору!

Я замер на секунду, переваривая. Это были не наши. Совсем не наши.

— Какого хрена⁈ — выдохнул я.

А потом они начали продвигаться к трону.

Там, на возвышении, сидел фараон Тутмос. Рядом с ним — Далила, именинница, застывшая с кубком в руке. С другой стороны — старшая дочь Кемсит.

Я рванул к ним, но путь преградила толпа. Гости метались, давили друг друга, падали под ноги. Кто-то схватил меня за рукав, повис, моля о защите. Я стряхнул его, как надоедливую муху.

— Назад! — заорал я, пробиваясь сквозь людское месиво. — Всем лечь!

Наши люди тоже сориентировались. Часть из них развернулась к новому противнику, открыла ответный огонь. Меджаи уже вступили в бой — стрелять они опасались, дабы не задеть гостей, поэтому вход пошла магия и сталь. Зал превратился в перекресток — пули свистели с двух сторон, рикошетили от колонн, выбивали крошку из каменных плит. Эфир так и гудел.

Я успел добежать до трона, когда первые чужие стрелки уже взяли его в прицел. Двое его охранников валялись у трона окровавленными телами

— Ложись! — заорал я, хватая фараона за плечи и швыряя на пол. Он был настолько в шоке, что забыл активировать защиту — ну как так то⁈

Пуля просвистела над головой, выбив щепку из спинки трона. Далила завизжала. Появившаяся рядом Као схватила сестру за руку, потащила вниз, за каменное ограждение.

— В укрытие! — крикнул я им. — Быстро!

А потом из прохода, который я должен был охранять, полезли люди.

Я обернулся на звук — скрежет металла, топот, рычание. Из узкого коридора, того самого, где я стоял все это время, вываливались вооруженные воины. Трое, пятеро, десять. Они не носили балахонов — просто темная одежда, грубые лица, скипетры и автоматы, светящиеся рунами в руках.

— Твою мать, — выдохнул я.

Первый выстрел пришелся в колонну справа. Второй — в пол у моих ног. Я отпрыгнул, уходя в сторону, выхватывая меч.

— Ты куда⁈ — крикнул кто-то из своих.

— Делайте свое дело! — заорал я в ответ. — Я этих уберу!

Первый нападающий был уже в двух шагах. Он поднял скипетр, целя мне в грудь, но я не дал выстрелить — шаг вперед, удар мечом плашмя по оружию. Магическая палка вылетела из рук, упала на пол. Я добил ударом в корпус — лезвие вошло в живот, вышло из спины. Он рухнул, зажимая рану руками, но я уже не смотрел.

Второй бежал справа, с мечом. Я встретил его клинком, скрестил оружие, толкнул. Он отшатнулся, я рубанул по ногам, и он упал, залив пол кровью.

Третий оказался умнее — он отступил, дал тем, у кого автоматы, возможность выстрелить. Я ушел перекатом, пули врезалась в пол там, где я только что стоял. Вскочил, метнул кинжал — он вошел идиоту в плечо, тот заорал, выронил оружие.

Ко мне уже бежали свои — двое из группы прикрытия. Они встали плечом к плечу, и мы отбили следующую волну. Мечи звенели, воздух резали выстрелы, эфир клубился в зале, смешиваясь с пылью и криками.

— Сколько их? — спросил я у ближайшего.

— Не знаю! — ответил он, отбивая удар. — Со всех сторон лезут!

Я оглянулся через плечо. Зал представлял собой хаос. Мои люди сцепились с чужими в центре, гости лежали на полу, кто-то был ранен, кто-то мертв.

Фараон с дочерьми укрылся за троном, но это была плохая защита — пули крошили камень, и я видел, как Далила прижимается к отцу, закрывая голову руками.

Что за хрень? Почему не работает, мать вашу, защита⁈ И какого черта тут так мало меджаев⁈

А вторая группа чужих все лезла и лезла. Я видел, как один из них вскинул скипетр, целясь в принцессу.

— Као! — заорал я, но она не слышала.

Я рванул туда, забыв о проходе, о своих, о плане. Просто бежал, сметая всех на пути, уворачиваясь от пуль и мечей.

— Ложись!

Я успел. Врезался в нее плечом, сбил с ног, прижал к полу. Пуля просвистела над нами, выбив кусок камня из стены.

— Сиди здесь! — крикнул я ей в лицо. — Не двигайся!

Она смотрела на меня огромными глазами, не понимая, кто я, откуда взялся. Маска скрывала мое лицо, но я видел ее — испуганную, но живую. Опять очередь — пригнулись сильней.

— А теперь вперед! — я подтолкнул ее к сестрам, и она поползла, не вставая.

Я развернулся.

Зал горел. Буквально — где-то загорелись ткани, и языки пламени лизали колонны. Дым стелился по полу, смешиваясь с пылью и эфиром. Мои люди отбивались, но чужих было больше. Намного больше.

Из прохода, который я оставил без присмотра, лезли все новые и новые фигуры. Они растекались по залу, как муравьи, и я понимал, что мы проигрываем.

— Отходим к трону! — заорал я, пробиваясь к своим. — Собираемся у трона!

Септ. Менкау. Хидео. Они были где-то в этой толпе, их должны были взять мои люди. Но сейчас было не до них. Сейчас надо было вытаскивать фараона и его дочерей, пока нас не перебили всех.

Я рубил мечом, пробивая себе дорогу. Кто-то из чужих попался под руку — я разрубил его от плеча до пояса. Другой пытался ударить кинжалом — я ушел, рубанул по руке, и кинжал упал на пол вместе с пальцами.

— В круг! — командовал кто-то из своих. — Становимся в круг!

Враги смыкали кольцо. Я видел их лица — грубые, злые, без тени сомнения. Они знали, что делали. И они делали это хорошо.

Дворец превратился в поле боя.

Крики, звон мечей, выстрелы, запах крови и эфира — всё смешалось в один бесконечный миг. Я стоял в первом ряду, сжимая меч, и понимал, что план рухнул. Что-то пошло не так. Кто-то знал. Кто-то предупредил. Или сыграл в свою игру, которая совпала с нашей.

Но думать об этом было некогда. Надо было выжить. Здесь и сейчас.

Как в гробнице. Как всегда.

Враги пошли на приступ. Я поднял меч. И тут же опустил — какого хрена я дерусь, как обычный воин? Чертовы стереотипы. Я, мать вашу, маг и смею надеяться, что не самый слабый. Сейчас вы у меня узнаете, как пахнет курица гриль! Причем на себе почувствуете ее запах.

Вон, батя уже с десяток положил и курсирует по залу с сосредоточенным лицом, уничтожая все, что движется не по плану. Спокойно так, размеренно. И раз он спокоен, значит, этих уродов уже утащили, и можно воевать, ни о чем не думая.