— Статус жениха дочери фараона тут не катит, я так понимаю?

— Увы, только прямое кровное родство. А мы — потомки тех, кто много веков назад служили истинным повелителям Египта и охраняли их заповедное место Кара Алхет.

— И какой план? Как мне попасть туда, где ловит сеть магофона? Ну, это трубка такая, по которой можно разговаривать на расстоянии…

— Мне известно, что такое магофон, господин. У меня он тоже есть, но тут, увы, не ловит. Все, что я могу предложить — это отправиться с нами в Кара Алхет. Там мы пополним припасы, соберем новый груз и двинемся обратно. Ты же, господин, подождешь нас за его пределами. Или господин может остаться здесь, о еде и воде мы позаботимся. А когда будем возвращаться, заберем господина с собой. — поймав на себе мой скептический взгляд, он покачал головой. — Мимо в любом случае не пройдем, тут всего одна дорога.

— И о ней до сих пор никто не знает? Как же по ней ходят?

— Да никак, господин. Я не знаю, как ты смог без необходимых припасов добраться сюда, но на моей памяти и памяти моих предков сюда никогда не ступала нога чужестранца. С неба его не видно — невидимый купол защищает с воздуха, а по земле… Нет сюда хоженых троп, а по нехоженым люди сами боятся ступать.

— И поэтому ты решил, что я твой раб? — с сарказмом ухмыльнулся я.

— А как же иначе? — удивился он. — За раба отвечает хозяин, он его кормит, поит, предоставляет крышу над головой. Я так спасал господина. А если бы оставил, ты бы умер.

— Хорошо спасал, плетью в лицо.

— Положено так. Господин, извините, слишком смазлив — лицо белое, чистое. И дабы не смущать наших дев, мы должны были вас изуродовать. И яйца потом отрезать. Но сделали мы бы это быстро и безболезненно! — отшатнулся он, увидев, какой злобой сверкнули мои глаза.

— Значит, мне повезло, что я оказался сильней, да? А теперь скажи мне, почему я должен тебе верить? Почему бы мне не убить тут всех вас, оставив только баб, поиграть с ними и тоже убить. А после двинуться на поиски цивилизации? Сюда же я как-то добрался? Значит, и дальше смогу пройти.

— Зачем это господину? — неожиданно успокоившись, он сделал глубокий глоток чая. — Наша смерть не принесет ни удачи, ни доблести. Все, чего можно добиться, это гнева духов пустыни, которые не любят бессмысленные смерти и слетаются на запах крови, как стервятники.

— Духи?

— А от кого мы защищаемся сильными иллюзиями, что делают нас не только невидимыми, но так же гасят любой звук? Без этого мы бы и ночи не прожили в пустыне.

И потому-то мое любопытство разгорается все сильней — откуда господин взялся и кто вообще такой… Ты же не египтянин, хотя и чисто говоришь на языке фараонов. И больше похож на европейца, скорей всего, с северной части материка.

— Я русский, — скрывать мое происхождение смысла не было. — А как попал… Ну, скажем так, перенесся сюда порталом, который после этого сразу исчез.

— Может ли господин показать место перехода?

— Нет конечно! Потому как не помню. Я тогда в шоке был и сразу кинулся бежать, не разбирая сторон. Потом жара, голову напекло. Увидел этот оазис — думал даже, мираж. Дошел, и вырубился. И очнулся, когда ты меня разбудил. Сегодня вообще какой месяц и число?

— Двадцатый день месяца Сафар, мой господин, — с достоинством ответил он.

— Так, а по-нашему это… –задумался я. — Пятнадцатое августа, что ль? Ну ни хрена себе погулял две недели по гробнице!

— Гробнице? — навострил уши Нахер.

— Не бери в голову, а то с ней расстанешься, — сурово посмотрел я на него. — Я про элитный клуб Каира говорю.

— А, вы про ту «Гробницу»… — тут же расслабился он. — И сколько мумий выпили?

— Три — это те, что я смутно помню.

— Ох! — его челюсть встретилась с землей. — Тогда неудивительно, что господин не помнит, как тут оказался. Даже одну не всякий может выдержать, а тут целых три! Я вот, например, не рискнул ее пить — говорят, она поднимает все пороки со дна души.

— Может, и так, но к делу. Что делать-то будем? Оставаться здесь и ждать не вариант. Идти с вами с неясными перспективами куда-то в другую сторону — только время терять. А мне скоро поступать, надо же подготовиться… Слушай, а от вас на большую, так сказать, землю можно дозвониться?

— Ну, чисто теоретически да, –задумался он. — Если подняться на шпиль Страж-башни, то, может, сигнал и появится. Но смысла в этом нет — координаты вы все равно не сможете передать.

— К твоему этому, как его… опять забыл… Да, не смогу. А вот сюда запросто. Или не совсем сюда, не суть. Мне главное с родными связаться, а так порешаем все.

— И как это возможно провернуть, если господин в Кара Алхет зайти не сможет, а я связан клятвой и не смогу кому-либо рассказать о его местонахождении?

— Есть один вариант… — задумчиво протянул я. — Ты что-то там говорил насчет раба — ему тоже надо заключать контракт со стражами или кто там у вас?

— Нет, зачем? Раб связан со мной магической клятвой верности, а значит, автоматически получает допуск в оазис. Но сразу говорю: если даже я господина сделаю рабом, то внутри освободить не смогу — стража все равно убьет. И уйти ты не сможешь из Кара Алхета. Рабы могут двигаться вольно только внутри него. И вы рассказать об этом месте будет так же невозможно.

— Все предусмотрели, да? –задумался я, чуя, как состряпанный на коленке план летит в трубу. — В общем, слушай приказ — сейчас отдыхаем, а вечером идем к вашему оазису. Буду решать на месте проблемы. Сюда же я как-то попал — глядишь, и там получится.

— Как прикажет господин, — поклонился он. — Я велю принести одежды и мешок для сна. В палатках спят лишь женщины и дети.

— Хорошо, — кивнул я, понимая, что новые шмотки необходимы. Мои сплошная рвань, грязная и годная лишь на тряпки. И то вряд ли. Ими даже бомжи побрезговали бы. — И еще. Скажи, почему ты называешь меня господином?

— Ты сильней меня, а значит, ты теперь главный. Закон пустыни. Выживают сильнейшие.

— Эво как. Ну, в принципе, логично. Ладно, я вижу, что у тебя уже глаза закрываются — пусть несут вещи и еду. Оголодал я, знаешь ли, есть все время хочется. Когда придет время выдвигаться — кричи громко и стучи.

— Стучи?

— Ты поймешь.

— Как будет угодно, — он резво вскочил и громко крикнул в сторону палаток.

Пара минут, и вот уже к нам подбежал мужик, что держал сверток с вещами в одной руке и сумку с продуктами в другой.

— Не будем вас беспокоить, –синхронно поклонились они и свалили.

Вот и ладненько. И что нам предлагает в качестве красоты модный бутик «У Нахира»?

Рубаха светлая, с длинными рукавами — тонкая, дышащая, очень легкая. Штаны из той же ткани. Сверху идет что-то типа безрукавки с полами до пола, широкий пояс из сложенной в несколько слоев ткани.

Прикинул — размер приблизительно мой. Никого не стесняясь, разделся. Наконец-то очистился бытовым плетением, страстно мечтая о душе. Сколько уже не мылся, даже представить не могу! А магия — это все равно не то. Но тратить драгоценную воду было бы верхом свинства, хотя и очень хотелось.

Почистился, с содроганием вспомнив один момент в гробнице, когда я выпил ту непонятную жижу, которая дала мне силы, но от которой меня потом где-то сутки полоскало всеми отверстиями сразу. Впервые за долгое время я почувствовал, что от меня не смердит. В гробнице-то чиститься было не вариант — чистота привлекала всяких гадов. Странно, но факт.

Я понюхал свою старую одежду и чуть не сблевал. И как этот караванщик смог рядом со мной сидеть? Я бы сдох от одного запаха только! Спалил ее без жалости и постарался забыть, как страшный сон.

Так, пока возился, лагерь стал затихать. День уже во всей красе, а значит, и мне пора баиньки. Несмотря на то, что вроде бы сколько-то поспал, глаза все равно закрывались. Выбрал местечко поудобней, чтобы никому не помешать, и воздвиг возле себя каменные плиты в виде палатки, закрыв вход в нее со всех сторон.

Я ж не идиот и, конечно же, им не доверяю. А то пока сплю, нацепят антимагические наручники, и вновь начнется песня про раба. Этот Нахир вроде адекватным оказался, но в жопу риски. Не буду лишний раз провоцировать человека.