Я открыл рот, чтобы ответить. И понял, что не знаю, на каком языке говорить. В голове была тишина, но в этой тишине аккуратными стопочками лежали знания. Целый язык, со всей его грамматикой, лексикой, идиоматикой.

— Словно… — начал я и запнулся. Русские слова приходили с трудом, будто сквозь вату. Я мотнул головой, прогоняя наваждение. — Словно меня выпотрошили и набили папирусом.

— Хороший признак, — равнодушно заметила она. — Значит, усвоил. Попробуй сказать что-нибудь по-египетски.

Я сосредоточился. И вдруг, без всякого усилия, изо рта вылетело:

— Уа нем хенек реш-и эм сау нефер.

Я сам себя не понял. Но где-то в подсознании уже всплыл перевод: «Твоё прибытие наполнило меня радостью в этот прекрасный час».

Она удовлетворённо кивнула.

— Не плохо. Лучше скажи — я вижу перед собой самую прекрасную девушку империи.

Я послушно перевёл. Получилось длинно и витиевато, с упоминанием каких-то богов и вечности.

— Не поняла в конце про возраст, — чуть нахмурилась она.

Ну да, я там добавил что-то про мудрую женщину.

— Но вам же уже где-то сор… — ее глаза вспыхнули пламенем, я поспешно исправился: — Двадцать лет?

— Ошибся немного. Мне девятнадцать.

— Эй, — возмутилась мама. — Не надо так нагло врать!!!

— С половиной, — поправилась она.

— Ты безнадежна.

— Зато умна, красива и все прочее. Давай еще раз, и без этих «мудрых».

Сказал, мне-то нетрудно. Нет, трудно, но я справился. Слова как бы сами возникали в голове — просто надо было сначала сформировать фразу на русском, а уж потом повторить ее на египетском.

— Сойдёт, — резюмировала она. — Со своей невестой и остальными объяснишься. А теперь слушай меня внимательно. Твои знания — не на всегда. Если их не закрепить, они развеются через месяц. То есть, тебе нужна постоянная практика. Со своей пассией теперь разговаривай только на египетском. Ну, и когда остаешься один, тоже. Болтай постоянно. Читай на их языке, разгадывай кроссворды, смотри фильмы — иначе потом все забудешь.

Помимо языка, я тебе в качестве бонуса еще вложила знания о семье фараона, географии, истории и политической обстановке. Это будет стоить тебе чуть больше часов головной боли, но потом еще спасибо скажешь. Чужая страна и ее обычаи — потемки для неподготовленного человека. И напортачить, не зная всех нюансов, можно очень сильно. Так что усваивай, и это… Крепись. Следующие сутки для тебя будут трудными.

— Так я вроде себя ашар бхер. Ой, — заткнул я себе рот.

— Да-да. И это тоже. Первое время будешь постоянно мешать русские и египетские слова. Сколько это продлится — зависит от тебя. Больше практики, меньше каши в голове. Что же касается «нормально» — это сейчас. Боль не постоянная, а как бы вспышками будет приходить. Не ешь пока ничего — возможна тошнота, больше пей. Никакого алкоголя. Лучше сладкую воду.

— Благодарю, прекрасная графиня.

С этими словами я попытался сесть. Ощутил легкую слабость, но в целом пока нормально.

— Наташ, что ты там говорила про то, что он еще не женат? –посмотрела она на мою маму.

— Ничего. Вообще ничего. Хочешь быть второй?

— А первая у нас египтянка, я так понимаю?

— Именно. Впрочем, это пока не точно. Но я за тебя могу похлопотать перед мужем. Уверен, он не будет против, если в семье появится архимаг, –улыбнулась она.

— Эй, дамы, а меня спросить? –возмутился я.

— А ты против? — приподняв бровь, чуть придвинулась ко мне графиня.

От нее пахнуло какими-то травами — приятный и слегка возбуждающий запах. Впрочем, она сама вся была воплощением слов «страсть» и «похоть».

— Ну не знаю, — принялся набивать себе цену. — Вот так сразу, без прелюдий? А как же любовь и прочая романтика? Кстати, у меня есть интересная статуэтка времен династии Минь. В комнате стоит, могу показать.

— Я подумаю, — усмехнулась она. — А теперь иди, скоро начнутся боли.

— Дамы, — поклонился я. — Всем спасибо, я пошел.

Вышел, просканировал себя — нормально. Легкое головокружение присутствует, но не так, чтобы сильное. Подташнивает чуть. Надо поспешить.

Прошла пара минут, и я почувствовал мелкие волны боли, что начали накатывать. И причем каждая следующая была все сильней. Я ускорил шаг, чтобы не упасть прямо в коридоре. Влетел к себе, успел рухнуть на кровать — и тут меня накрыло.

В общем, права была графиня — я выпал из жизни на целые сутки. В перерывах бормотал на египетском — в основном, мат. Пытался разобраться в полученных знаниях. Все это время глаза не открывал — тошнить начинало сразу и люто. Казалось, я лежу не на кровати, а на палубе маленькой лодки, попавшей в шторм.

Пару раз слышал голос Софы, чувствовал ее прохладную руку на голове. Кажется, еще заходила мама — сознание плыло постоянно, поэтому даже не пытался его ухватить. Просто делал, что сказали.

Иногда в голове всплывал образ Пушкиной — почему-то она была в одном нижнем, том самом голубом белье, но при этом держала в руке указку и тыкала ею в большую книгу, что лежала передо мной. Образ секси-училки был приятен и немного приводил в тонус организм.

Нет, вы поймите меня правильно — дама она очень красивая, даром, что намного старше меня. Но с современной магией эта разница абсолютно не имеет никакого значения. То есть, и замуж за молодого может выйти, и детей родить. Маги живут долго, и общество такие браки воспринимает абсолютно спокойно. К тому же она графиня, еще и архимаг — лакомый кусочек для любого рода. Странно, что ее еще не прибрали к рукам.

Заняться ей, что ли? Хотя, какой заняться — я ж уезжаю в Египет, а вскоре после этого меня ждет академия.

И где ее потом искать? Впрочем, она — дама, я как понял, решительная и если захочет, сама меня найдет.

И вот еще что непонятно: артефакторика — это не отдельная магия, а скорей направление от дара. То есть, у нее есть основная стихия, которой она и пользуется, чтобы создать артефакт. И, судя по пламени в глазах, она огонь, что в общем-то нетипично для девушек. Они чаще всего были водниками и воздушниками. Хотя, не могу исключить, что у нее на высоком уровне сразу несколько стихий. Все же архимаги — это отдельная каста магов. У них все не как у обычных одаренных.

Решено — если получится, буду брать. Мне такая сильная жена точно пригодится. Глядишь, и мне поможет быстрей стать сильней. А батя пусть ревнует и дальше. Раньше надо было думать.

Но это все так — мысли, порождённые воспаленным мозгом. Может, когда в себя приду, посмеюсь над этим. А может, и нет — кто знает.

Через сутки — да, именно столько и прошло времени, — я пришел в себя и смог, наконец, заснуть. Организм, получивший встряску, мобилизовал силы, а после послал меня на хрен и выключился. Ну, и я вместе с ним. А куда деваться?

— Как себя чувствуешь? — первым, что увидел, была мама, сидящая возле моей постели.

— Да вроде бы хорошо, — я оценил свое состояние: есть хочу, тошноты нет. — Нам куваюс. Ну, в смысле, хорошо выспался.

— Сегодня отдыхай от всех. Никаких гулянок и друзей. Практикуйся в египетском. А то твои переходы режут слух.

— Хорошо, мам. Самого раздражает. А эта… Пушкина уехала?

— Понравилась? — усмехнулась она.

— Ну… Есть такое. А что? Я так понял, вы с ней давние подруги?

— Ну, можно сказать и так. Учились в Первом Магическом. Она была на курс младше меня и положила глаз на твоего отца. Мы с ней были скорей конкурентками — дрались постоянно, а уж сколько провели дуэлей, вообще не сосчитать. Но в конце он первой женой выбрал меня, а она не захотела идти второй. И, как ни странно, после этого наши отношения наладились, и мы стали подругами. Только тихо, твой отец об этом не знает, –захихикала она.

— Отомстю бате и отобью у него красотку, — стукнулся я с ней кулаком.

Мама у меня мировая — вроде и взрослая дама, а иногда ведет себя как проказница девчонка.

— Кто не успел, тот остался с носом.

— Тогда у тебя есть все шансы. Она пока никуда не уехала, останется здесь проследить, чтобы побочных изменений от действия артефакта не было.