Софа замерла, явно пытаясь решить, что лучше сделать –заорать или сразу мне морду набить.

Понимаю, выбор сложный и имеющий последствия.

— А у того мужика член накладной, — заявил я, сбивая ее с толку.

— У какого? — послушно сбилась она.

— Ну, ты же там порнуху смотришь? — я ткнул пальцем в ее магофон. — Так вот, там у актера член не настоящий. Это я тебе на всякий случай говорю, чтобы, например, твоя первая романтическая ночь не стала сплошным разочарованием и крушением надежд. Такие в природе не встречаются.

— Если у тебя маленький, не надо завидовать, просто смирись со своей ущербностью, — язвительно уколола она меня, напрочь отвлекшись от того, как я тут появился.

— Никто не жаловался…

— Но никто и не просил повторить.

— Ты об этом не знаешь.

— Знаю!

— Значит, всё-таки следишь и подглядываешь за мной извращенка.

— Больно надо! Тебя прибьют и без моего пригляда. Прецеденты были.

— И ты даже плакать не будешь⁈ — картинно расстроился я. — Признавайся, небось рыдала как белуга, когда решила, что меня все-таки убили?

— Ага. Как подумала, что рожу твою мерзкую больше не увижу, так сразу обрыдалась вся. От счастья. А сейчас вот очень хочется поплакать от горя. Фу на тебя вообще! Даже помереть нормально не смог!

— Ох, верю, верю тебе, прям как себе. Знаю, любишь меня чистой и трепетной ненавистью. Два в одном, потому как ты натура крайне противоречивая. Иначе давно бы у меня в комнате ночевала. Но не приходишь и от этого страдаешь. Иди ко мне, я тебя пожалею. Трусики, кстати, сразу можешь снять.

— Хам, нахал и бабник, -поставила она мне верный диагноз. — И как только тебя земля носит?

— Нежно и трепетно. Радуется, что я по ней хожу.

— Ну-ну. Недолго ходить тебе по ней, с твоим-то везением.

— Может быть, — философски пожал я плечами. — Поэтому и беру от жизни все, чтобы по максимуму успеть. Вот сегодня как раз планирую взять еще немного. День рождения — это ж какие перспективы! А мне надо куда-то девать лишнюю энергию. Нам тут еще два месяца сидеть, поэтому буду искать возможности.

— Ходить по бабам?

— И по ним тоже. Но ты не ревнуй — для тебя всегда найдется место в моей постели.

— Вовчик, вот скажи мне честно, ты реально такой дурак? Нет, ну правда… Вот представь себе хоть на мгновенье, что я взяла и согласилась прийти к тебе. Как далеко ты захочешь зайти и насколько у тебя хватит смелости?

— Коварный вопрос, с подвохом, — картинно задумался я. — С одной стороны, я к тебе испытываю те же чувства, что и ты ко мне. То есть, раздираюсь между желанием убить или любить. С другой стороны, это будет очень ответственный шаг… к чему-то. Не знаю точно, к чему. Возможно, после этого мы еще больше возненавидим друг друга. Но есть же шанс, что между нами появится большая и чистая любовь. Понимаешь? Всегда есть две разные половинки — Инь и Янь, Да и Нет, Если и Но. Так что теоретически я к этому готов, а что же до практически… Тут надо смотреть. Так что нет, это меня не пугает. Это как шанс поцеловать змею — можно, конечно, и сдохнуть, но очень любопытно, не превратится ли она после этого в красавицу.

— В сказке говорилось про лягушку…

— Лягушка безобидна, и максимальный риск в этом случае — это утонуть в болоте, пытаясь до нее добраться. Ты — иной случай.

— Лестно. Меня еще со змеей никто не сравнивал.

— Врешь. Я тебе всегда говорю, что ты гадюка. Или кобра — вот наденешь очки, так вообще не отличить будет.

— Сколько комплиментов — и все мне? — наигранно захлопала она ресницами. — Я так польщена!..

— Пользуйся моей добротой, бесстрашием и открытой дверью в спальню. Ну, или все же найди себе парня и перестань страдать.

— Да кто вообще тебе сказал, что я страдаю⁈

— Ой, а то я не вижу. Гормончики-то шалят и хочется крепкой мужской руки и ласки. Ну, и еще кое-чего крепкого и мужского.

— Ох, ты меня прямо раскусил! Мозгоправом не пробовал подработать?

— Не. Мне бы в себе разобраться, а не чужих тараканов по полочкам раскладывать. Просто ты — особый случай. Пойму тебя, легче станет жить мне. Особенно когда ты выйдешь замуж и свалишь далеко и, надеюсь, надолго.

— Ты реально так этого хочешь?

— Софа, ну не тупи! Мы оба прекрасно знаем, что если этого не произойдет, то ты рано или поздно окажешься у меня в постели. Жениться на тебе мне не дадут — мне всяких прЫнцесс подбирают. А ты актив, который надо выгодно продать — нравится тебе это или нет. А в наложницы ты сама не пойдешь, в силу своего характера. Да и не приветствуется у нас это. А четвертую жену я чисто физически не потяну, тут и три как бы перебор. Так что шанс на долго и счастливо — это выйти замуж и уехать куда подальше.

И к тому же, посмотри на наши с тобой отношения, посмотри на отношение к тебе в семье. При этом никакого ущемления прав нет, и к тебе относятся как к родной. Другое дело как ТЫ ко всем относишься в общем и ко мне в частности. Поэтому между нами ничего быть не может — только постель.

— Я тебя услышала. Признаюсь, желание тебя убить меньше не стало.

— На это я и не рассчитывал. Хотя, же сама потом плакать будешь. И знаешь, что самое главное? Ты понимаешь, что я прав. Иначе я бы уже тут дымился неопрятной кучкой, ровно в тот момент, когда схватил тебя за грудь. Или еще можно вспомнить, как ты ко мне прижималась голой попкой в поезде… Или… Да много еще всяких «или». В общем, ты думай, а я пойду, заказ встречу. Мне на магофон сообщение от курьера пришло.

Послав ей воздушный поцелуй, на который она, к моему сожалению, не обратила внимания, я направился к воротам поместья.

Нет, так-то все могли и слуги принести, но зачем гонять людей, если я все равно рядом?

Проверил, расписался, полюбовался — красота! Тонкая, мать ее, работа. Изменнице точно зайдет и пойдет. Был бы дамой, точно влюбился бы в такого щедрого и красивого кавалера, как я.

Мама тоже оценила и даже примерила. Глазки заблестели — чую, бате придется опять раскошеливаться. Ну а как же — помириться-то надо. Он у нас почти однолюб — вон, всего две жены. Третью так и не взял, несмотря на то, что братец его император прозрачно намекал.

Но отец уперся — не хочу, мол. Мама-то, если брать по факту, его вторая жена. А первую убили — на отца покушение готовили, а она под раздачу попала. Не успели ее до лекарей довести, и даже артефакт последнего шанса не спас.

Отец тогда пил неделю, а потом в окно заказчика — короля Дании, что польстился на посулы америкосов и все это организовал, — постучали «вежливые люди». Ну, и в это самое окно его и проводили. Ошиблись с направлением. Хотели-то в дверь, а он в окно.

Третий этаж — это вам не первый. Особенно когда под ним совершенно случайно кто-то поставил церемониальное копье острием вверх. Вон он на него и насадился со всего маху. Говорят, долго мучился, прежде чем помер — то копье ядом оказалось смазано. А противоядия от него не было. Точней, было, но пока довезли, уже поздно было давать.

Вот так вот в Дании сменился правитель, а папа пришел в себя. Очень грустная, а местами и поучительная история. Виновных, кстати, так и не нашли… М-да. Ну, не будем о грустном.

В общем, к назначенному часу я был готов, помыт во всех местах, причесан и благоухал «Золотой Москвой» — модным нынче в столице запахом. Это ж вам не какая-то французская подделка, а наш, чисто местный продукт. Его попробуй еще достань — очередь на месяцы вперед выстроилась. Ведь весь мир знает, что у нас лучшие парфюмеры, ага.

Для поездки я взял мамину машину с гербами Романовых. Это батя прилетел как волшебник на голубом вертолете, а она на машине примчалась, с группой поддержки в количестве сотни магов — гвардейцев рода. Вот я этим и воспользовался — ей все равно, а у меня статус и максимальная комфортность.

«Лада Империал» — имперский автопром, полностью принадлежащий государству. Не ломается… Ну, почти. Потому как на заводе все те же имперские стандарты и въедливые проверяющие. Попробуй хоть одну гаечку не докрути, то открутят уже у тебя — голову, с конфискацией.