- Давай начнём с самого простого. Ты не пробовал пообщаться с ним через сеть эйкома? Всё-таки он напрямую встроен в "нервную систему" Леса.

Лицо Максима перекосила ироничная усмешка. Знал он об этой особенности местной "электроники", как и то, что временами лес посылает сообщения напрямую в эйкомы. Только путаны они были и невнятны до невозможности. Приятели-эльфы увлекались их разгадкой. Эдакий местный вариант головоломки. Говорят, некоторые так даже получали ценные подсказки в своей работе.

- Я пробовал. Это совсем не то. Словно с каким-то глюком запредельным общаешься, с собственной шизофренией, а не с живым разумным существом.

Маришка, сидящая чуть сбоку и вполоборота к ним, положила Максиму руку на плечо. Это движение не осталось незамеченным. Елена про себя улыбнулась. Жест доверия, жест поддержки. Да и искусно выточенная розочка из отработанного кристалла памяти на лацкане её курточки появилась совсем недавно ...

- Тогда пойдём длинным путём. Насколько я знаю, всех экстрасенсов на Земле сейчас проверяют на степень владения паранормальными способностями. Какое место ты занимаешь по шкале Рейнарда-Люблянского?

- Понятия не имею, - он слегка удивился осведомлённости Маришкиной тётки, всё-таки в те времена, когда она жила на Земле ни о каких масштабных исследованиях паранормальных способностей отдельных людей речь не шла, но потом вспомнил, как много сведений о Земле сюда поступило за последнее время, и успокоился. - Мне удалось от этого отвертеться. Как-то, знаете, хотелось принадлежать самому себе, а не государству.

- Понимаю. Тогда просто опиши то, что ты можешь делать. Или что чувствуешь.

- Людей я чувствую. Больше ничего. Обычно, если не сосредотачиваться, то просто чужое присутствие. Если людей много и они взбудоражены, то как ощутимое давление в области лобных долей мозга. В толпе вообще подолгу находиться не могу.

- Бедняга. Как же ты там выжил?

- Если сосредоточусь, - продолжил Максим, оставив без комментария замечание Елены, - могу почувствовать чужие эмоции. Впрочем, иногда это происходит само по себе. Если эмоции, как бы это поточнее выразиться, не сильные, а пронзительные, что ли.

- А нас? Нас ты чувствуешь? - встрепенулась молчавшая до сих пор Маришка.

- Поначалу почти не чувствовал. Потом ощущения стали немного отчётливее.

- Понятно. Кроме телепатии в тебе ничего не прорезалось? Телекинез, пирокинез? Нет? Очень хорошо. Ну что ж. Единственное, чем я могу тебе помочь, это ввести в транс, а там уж тебе придётся самому. Согласен? - и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила: - Ляг на песок и постарайся выкинуть все посторонние мысли в голове. Вслушайся в шум леса. По идее, если у нас всё получится как задумано, через некоторое время лесные шорохи и шелест листьев начнут складываться в слова.

Максим послушно лёг на песок и перед тем как закрыть глаза, увидел как женщины уселись рядом с ним. Спиной к спине и откинув головы соприкоснулись затылками. Где-то он уже это видел. Или что-то похожее? Не важно. Послышался тихий напев на два голоса, голова "поплыла", и он погрузился в полудрёму.

Елена ошиблась, слов он не услышал. Зато присутствие чужого сознания, громадного и всеобъемлющего ощутить удалось вполне отчётливо. А так же его сосредоточенное внимание на себе, мудрое и доброе. Что повлияло на него в тот момент? В последствии он не раз пытался себе это объяснить. Может быть, захотелось стать ближе к этому существу, породниться? Или захотелось новых ощущений? Головой он в этот момент не думал, это точно. А потому в момент, когда началась трансмутация, находился в полном сознании. Нет, больно ему не было. Скорее процесс коренной перестройки организма ощущался как невыносимая смесь щекотки и зуда по всему телу и даже внутри него. А пошевелиться не было никакой возможности: мышцы стали вялыми и непослушными. Может оно и к лучшему. По крайней мере, возможности нанести себе вред у него тоже не было.

Сколько это продолжалось Максим не знал. Ему показалось, что совсем недолго. Может потому, что вскоре провалился в потустороннее нигде. А спустя несколько часов открыл глаза уже эльфом.

Земля.

Эльф-переговорщик не появлялся почти неделю. Исчез. Испарился. Без предупреждения и объяснений. Это заставило пересмотреть планы и ужать сроки их реализации. Во-первых, следовало всё-таки установить стабильную связь с Форрестером. Последнее происшествие явно показало, что времени у них может оказаться не так уж и много. Была у яйцеголовых одна идея, весьма негуманная, надо сказать. Её до последнего не хотели реализовывать, потому что тогда неизбежно пострадает около семи процентов поверхности планеты. Но что лучше: иметь оставшиеся девяносто три или не иметь ничего совсем? А заключалась она вот в чём: дать давно испрашиваемое разрешение о поставке на Форрестер партии гравилётов и к ним приличного запаса топливных элементов, в которых заменить активное вещество менее стабильным его эрзацем. При не правильном его хранении (а эльфам никто не собирался сообщать ни о подмене топлива, ни о правилах безопасности при работе с ним) не пройдёт и недели как произойдёт взрыв. Нет, им совершенно не нужны бедствия с разрушениями на Форрестере, это побочный эффект, а вот энергию взрыва, можно будет использовать для установления прочного двухстороннего контакта с планетой.

Ну и, во-вторых, раз уж всё равно ни о каких деловых контактах после такого демарша речь идти не будет, можно разрешить некоторым энтузиастам попытаться захватить эльфа. Под исследование феномена бессмертия по-прежнему выделяются неплохие деньги, а чистую культуру эльфовируса так и не удалось выделить. Хоть и прибыли на Землю в последний раз сотни образцов форрестерской микрофлоры, не было среди них ничего хоть отдалённо напоминающего чудо-средство.

В переговорной одного из Женевских небоскрёбов, в которой проводились все последние их встречи, царила напряжённая деловая атмосфера. Наконец-то дело сдвинулось с мёртвой точки. Представители Единого Правительства пошли на кое-какие уступки, что не могло не радовать Фёдора, внимательно перечитывающего подсунутый ему на подпись документ. Но особое воодушевление вызывало присутствие некой, весьма симпатичной молодой особы, разносившей папки с документами и кофе. Свидание с ней было запланировано как раз на сегодняшний вечер.

- Итак, откуда вам удобнее всего будет забрать груз из сорока гравилётов и сопутствующие материалы к ним?

- От портала на Альтиплано. Туда же переправим свою часть товаров по договору, - да, гравилёты - это, пожалуй, единственное нужное, о покупке чего договаривался Фёдор. И именно их, до последнего, не хотели им давать. Попутно эльф вслушивался в эмоции своих деловых партнёров, стараясь хоть за счёт паранормальных способностей компенсировать недостаток опыта в дипломатии. Эмоции были какие-то вымороченные. Словно на свеженарисованную акварель кто-то выплеснул стакан воды. Впрочем, было и исключение. Некто, Борис Анатольевич Неклюдов, человек довольно пожилой, и почти не принимавший участия в переговорах, лишь изредка вставляя точные, едкие комментарии, читался весьма отчётливо. Более того, подсказывавший молодому эльфу едва заметными мимическими гримасами правильный ответ в сложных вопросах. Вот и сейчас он был чем-то сильно недоволен. Хотя Фёдор, как ни старался, не мог найти, в чём тут загвоздка. Договор составлен - не подкопаешься. Может старику не нравится, как откровенно с ним девушка флиртует? Фёдор читал, что к старости многие люди начинают относиться к чужой бурной личной жизни со значительным предубеждением.

- А что по поводу переселенцев? Вы по-прежнему отказываетесь?

- От взрослых - да. Но мы бы не отказались у себя принять обитателей нескольких детдомов.

- Исключено.

- Почему? Они же всё равно по большому счёту никому не нужны?

- Вызовет негативный общественный резонанс. Население нас не поймёт.

Фёдор не стал добиваться благоприятного решения этого вопроса. Зачем? Потом, когда всё утрясётся, они смогут приглашать к себе кого захотят. Хоть тех же сирот. И ни какого разрешения для этого им не потребуется.