Вейшенг молча уставился в одну точку, осознавая только что услышанное. Естественный переход из мира в мир мало походил на открытие портала сложной техникой. Из ближайшего домика выполз заспанный Геннадий Лоевский.

- О, явились наконец-то. Не зря я здесь сигналку ставил. А что за металлолом вы притащили? И зачем? Где тут на нём ездить?

Вся компания уставилась на плотно нагруженный джип. Мда. Нехорошо получилось. Брали-то они его в прокат, а получается, что угнали. Елена сдула с глаз чёлку и бодро вскочила на ноги. По возвращении на Форрестер она ощутила такой прилив сил, что могла бы не только горы свернуть, но даже разобрать полную машину разнообразного барахла.

- Генка, помогай выгружать вещички, здесь и для тебя игрушки есть, - вчетвером они споро начали выгружать из джипа свёртки, пакеты, коробки и коробочки.

- Ну и как поездка? Удачно?

- Вполне. За исключением того, что в Лену стреляли из парализатора.

- Расслабься, Кержик, - благодушно ответила Елена. - Это случайность. А случайность потому и называется случайностью, что случается.

- К тому же, да простит меня госпожа Маршалл, - господин Вейшенг, даже в таких непростых обстоятельствах не утратил церемонности, - этот инцидент может оказаться очень выгодным для нас. Ссылаясь на него можно высказать недоверие совету директоров «Освоения миров», выторговать какие-нибудь льготы. Да мало ли, что ещё нам может понадобиться. Мне нужно будет поразмыслить над этим в спокойной обстановке.

- Но, несмотря на всё это, Никита голову мне всё-таки открутит.

- Ничего, переживёшь, - легкомысленно возразила Елена, её лучезарное настроение ничто не могло испортить. - Тебя и с отвёрнутой головой девушки любить будут.

- И что дальше? - Гена указал на высящуюся отдельно гору покупок.

- Ща всё будет.

Елена встала лицом к восходящему солнцу, закрыла глаза, расслабила плечи ... большой и чёрный джип исчез так внезапно, как будто его кто пинком в неведомую даль отправил. Форрестеру посторонние железяки на собственной территории тоже не сильно понравились.

Объяснение, так страшившее Кержа, так и не состоялось, узнав обстоятельства дела, Никита решил, что в подобной ситуации и сам не смог бы сделать ничего более толкового. Привезенные с Земли вещи расхватали в пару часов. Всё-таки здесь им не хватало многих привычных и удобных мелочей, вроде калькулятора или пилочки для ногтей, которые местными ресурсами не замещались. Пока не замещались.

Эйфория от возвращения домой длилась ещё несколько дней. Елене всё казалось прекрасным и удивительным, окружающие люди были добры, погода великолепна, а дела делались как бы сами собой. Отдельным удовольствием стала возможность вернуться к нормальной, привычной работе. На тот момент научно-творческий коллектив вёл две основные темы: изучение чудесных флейт и составление первого, пока ещё корявенького классификатора. Почему корявенького? А как же! Вся систематика построена на родственных взаимосвязях, а тут даже не всегда можно точно определить, который из видов местный, а кого порталом занесло на планету в незапамятные времена. Единственным найденным более-менее достоверным признаком, по которому можно было отличать местные виды от занесённых, были стебельчатые глаза. Из-за малой подвижности переднего отдела тела, поворачивать голову коренные Форрестерцы так и не научились, вместо этого они выдвигают глаза на гибких стебельках и смотрят в нужную им сторону.

В первый рабочий день после возвращения с Земли Елена приближалась к Новым Лабораториям с предвкушением интересных новостей. Удивительно, но за прошедшие несколько дней они почти не изменились. Ну разве что хаоса стало чуть поменьше, упорядоченности - чуть побольше. Только кое-где появились лёгкие стены и перегородки. Зная, с какой скоростью на Форрестере можно вырастить приличный домик, Елена очень удивилась этому факту. Она подсела к столу Шарлоты.

- Знаешь, за то время, что меня не было, я думала, что здесь как минимум будет выситься Дворец Съездов.

- Смеёшься? А расчеты несущей способности опорных конструкций? И ещё бог знает какие строительно-конструкторские заморочки, без которых за крупные проекты можно даже не браться? Оборудование-то у нас не лёгонькое. А специалистов-то у нас нет.

- До сих пор нам ничего такого не было нужно.

- До сих пор мы ничего масштабного и не строили. Наши хижины не в счёт. Разница как между строительством сарая и торгового центра.

- Странно, а Никита себе вполне приличные апартаменты отгрохал.

- И всё равно это всего лишь жильё. Нужны специалисты. Кстати, об этом. Помнишь, вы через Марка знакомили Форрестер с современной земной физикой?

- Такое забудешь!

- Так вот, поздравляю. Вам удалось заинтересовать Форрестер человеческой наукой и теперь он жаждет познакомиться с другим отраслями знаний. А у нас в основном биологи.

- Не проблема. Появятся новые поселенцы - будут специалисты и в других областях. В любом случае, в нашей базе данных и учебников и научно-популярной литературы как грязи. Всё что надо и не надо.

- Угу. Вот только Форрестер способен перенять знания у живого эльфа, даже обычные люди не годятся. О компьютере речь вообще не идёт.

В этот момент из глубины лабораторного комплекса раздались мелодичные птичьи трели. От такого звукового сопровождения своей жизни Елена успела отвыкнуть - здешние пернатые были довольно молчаливы. Проследив за направленностью её внимания, Шарлота встала и молча потянула её за руку в другой конец лабораторий. Там, на рабочем столе, не ограждённый ничем, лежал колючий шарик чудесной флейты. Он неравномерно раздувался и сокращался, издавая те самые звуки, которые Елена поначалу приняла за птичье пение. Сердце её на мгновение сжалось в предчувствие волны оглушающего ужаса, но ничего не случилось. Шарик просто мелодично посвистывал без всяких посторонних эффектов.

- У вас всё-таки получилось! Но как?

- Получилось, да не у нас, - к ним сзади подошёл Йен Игл и приобнял обеих девушек за плечи (что при его росте и длине рук не составило никакого труда). - Мы только подобрали более-менее приятный звук, исключительно для себя, Форрестеру-то всё равно, да наблюдали за процессом со стороны.

- Ну и как оно выглядело? Со стороны?

- Да знаешь, почти никак. Ныряет этот шарик в прикорневой бассейн, им, паразитам, пришёлся по вкусу тот раствор, что вальсиноры для себя отфильтровывают, а выныривают внешне никак не изменившиеся, но уже безопасные для окружающих. Хотя можно было бы просто урезать этот эффект, чтобы у местных животных вызывал страх, а на людей не оказывал никакого эффекта. Мало ли когда и для чего может понадобиться такой пугач. Но вот вникнуть в суть самого процесса... Как-то меняется их ультраструктура, но ни понять механику процесса, ни принцип изменения лично я не в состоянии.

- А остальные - тем более, - покивала головой Елена, - но хорошо, что они хотя бы перестали представлять опасность.

- С чем я нас и поздравляю, - подытожил Йен. - А также с тем, что похоже всех нас, эльфов, Форрестер окончательно зачислил на должность планетарного иммунитета.

Вечером, усталая но довольная собой и прожитым днём, Елена возвращалась домой. Её проект о создании кулинарной книги Форрестера получил неожиданно широкую поддержку. Мало кто не отметился на её страницах, а уж скопировали точно все, поголовно.

Небо заволокло тяжёлыми, массивными тучами и непременно наступила бы темень непроглядная, если бы не естественная светимость множества мелких живых организмов, щедро рассеянных по всему лесному пространству. Потихоньку начал накрапывать мелкий дождик и передвигаться приходилось медленно, стараясь не оскальзываться на мокрых ветках. Мелкая живность попряталась, да и крупная старалась забиться в какое-нибудь убежище. Краем глаза Елена заметила пару двухметровых кошкоящеров, пытающихся спрятаться под выступающие над землёй корни вальсиноров. И только благодаря невероятной гибкости этих животных, их попытки нельзя было назвать совсем уж безнадёжными. Непонятно, с чего вдруг такая паника - дождик ведь совсем несильный, можно даже сказать, слабенький дождик. Не могут же они вообще все бояться воды!